Елена Добрынина – Непреодолимые обстоятельства (страница 30)

— Отлично выглядишь! — Оценил Рус наряд Гюнай и деловито осведомился. — Подарки привезли?

Сестра расцвела, реагируя на комплимент.

— Спасибо. Ну и хитрец ты, Рус! Привезли, конечно.

Рустем удивился, насколько ему было все равно на то, что происходило сейчас. Ни волнения, ни неприятия, никаких эмоций. Словно сердце из него вынули и убрали как смерть Кощея в надежное место на хранение. Ему хотелось только одного — чтобы все это побыстрее закончилось.

— Тогда пойдем. — Подал Рус руку Гюнай. — Сейчас Хасановы встречать выйдут.

***

После обеды к Ивановым явилась Катька. И снова они собрались и решали, что делать с ней — лежащей бесцельно в своей комнатке Лельке. Вадик смотрел в комнате Галины Ивановны мультфильмы, врубив громкость на максимум и подпевая песенкам из телевизора. Танька и Катерина переговаривались довольно громко — перекричать орущий телек было делом нелегким. Мама по традиции что-то стряпала на кухне под мелодраматические сопли в сахаре. Ее возгласы одобрения или порицания героев доказывали вовлеченность маменьки в кинематографический процесс.

Лельку ужасно раздражал гвалт. Громкая Катька, визжащий телек, беготня Вадьки по квартире — все это только добавляло раздражения.

— Вставай, Лель! Сегодня солнце на улице. Хоть лить перестало. — Говорила Катерина, выглядывая в окно светелки. — Вставай!

— Не хочу. Мне плохо. — Как могла открещивалась Лелька от попыток подруги ее потревожить.

— Тебе все время плохо. Ты все время спишь, а надо ловить последние лучики солнца, а то зима скоро.

Лелька едва не разревелась. Скоро зима, а в ее жизни какого просвета. Еще немного и серая мгла ляжет на город. Чтобы скрыться от Катьки, Лелька скользнула в туалет. Закрылась там. Как же надоело это все.

— Что ты там закрылась? — Скреблась Катерина в дверь. — Я от тебя не отстану. Пойдем на улицу.

Мама в кои-то веки отвлеклась от интересного ей сериала и вдруг перешла на сторону Катьки.

— Лель, ну правда, смотри какое солнце в окно светит! На улице жизнь кипит — люди ходят, детки на площадке играют. — Галина Ивановна подошла к окну и, зажав под мышкой лопатку, стала комментировать происходящее за окном. — В ресторане, вон, опять сборище. Народу сколько, смотри, Катюх! Да не просто народ, там прямо праздник. Подносы какие-то. И все вокруг парочки стоят. Платье у девушки какое красивое, нежно-голубое. Невеста, может? А жених-то каков, с иголочки одет! Черненький, на твоего Рустема похож, Лель!

— Где? — Спросила подруга и выглянула в окно и вдруг осеклась. — Ой.

Лелька, смутно чуя, что не спроста Катька «ойкнула», выскочила из туалета и влетела в кухню. Следом за ней заглянула в помещение и любопытная Танька.

— Что там? — Пыталась пробиться Лелька к окну.

Катька загородила ей проход, широко растопырив свои ручищи.

— Ничего, Лель! Не интересно там! Пойдем лучше в комнату кино смотреть. — Несла подруга какую-то чушь.

Мама, растерявшись, так и застыла с лопаткой подмышкой. Она не могла понять, что случилось и почему Катька вдруг так кардинально поменяла свою позицию. Галина Ивановна даже не догадалась, что за молодой человек стоит на стоянке ресторана на той стороне улицы.

— Это он? С ней? — Побледневшими губами прошептала Лелька.

— Да какая разница! — Не унималась Катька. — С ней, не с ней. Кино мы смотреть хотели.

— Дай посмотреть! — Потребовала Лелька со сталью в голосе. — Пусти!

— Вот зачем тебе это надо?! — Катька обиженно отодвинулась, пропуская ее к застекленному прямоугольнику в мир.

С удовольствием мазохиста Лелька подошла к окну. Присмотрелась. Высоковато, но она бы никогда не спутала его ни с кем другим. Это был Рус. А вокруг куча гостей, среди которых Лелька угадала Фариду Фархатовну и Гюнай. Рустем стоял рядом с миниатюрной брюнеткой в нежно-голубом платье. Тонкая как тростиночка, с копной темных, длинных волос она скромно стояла рядом с ним.

С трудом сглотнула. В ушах стук собственного сердца. Значит, вот так? Ему и дела не было до нее. Он как всегда свеж и прекрасен — осанка, одет с иголочки, рядом с невестой ему под стать. Вокруг родственники и друзья. Они держат в руках подарки для семьи Хасановых. Сегодня обручение. Рус кажется вполне счастливым. По крайней мере, он не поставил отцу ультиматум, не отказался. Усмехнулась едко, он же сказал, что не может отказаться. Или не хочет?

Лелька сжала зубы. Смотрела, не отрываясь, на их праздник. Туда, где не было места ей.

— Лель! Да плюнь ты! Не стоит он того! — Слышала она как во сне голос Катьки, совершающей неуклюжие попытки отвлечь ее от окна.

Она, Лелька, ему не нужна. Теперь она уже точно это знала. Просто верила до последнего, что все можно вернуть и изменить. Какая чушь! Ни она, ни их ребенок ему не нужен. А ей? Ей тоже ничего не нужно. Ей бы вообще прямо сейчас исчезнуть из этого мира — испариться, раствориться, чтобы не чувствовать эту чудовищную боль. Ненависть, черная, всепоглощающая, ледяная схватила Лельку своими когтистыми лапами за душу. «Ненавижу его!» — Билась одна только мысль в висках. «Ненавижу все, что с ним связано!»

Развернувшись, она вылетела из кухни. Катька даже попытки не сделала ее остановить. Побоялась. Танька едва успела увернуться с Лелькиного пути.

— Что тут у вас происходит? — Отмерла Галина Ивановна.

А Лелька уже обувала кроссы. Ненавижу! Шнурки внутрь обуви, не завязывая. Ненавижу его! Сумка в руки, телефон в карман, ключи от квартиры. Ненавижу!

Лелька так стремительно выбежала из квартиры, что домочадцы даже осознать не успели, услышали только хлопок двери.

— Куда она? — Спросила ошарашенная Танька.

— Да кто ж знает? Может, молодым морду бить. — Обреченно сказала Катька и уселась на стул.

***

Визитка нашлась быстро. Словно ждала, когда понадобится Лельке и сразу же попалась в руки. Трясущимися пальцами Лелька набирала номер телефона, указанный на карточке, пока ехала в лифте. Связь прерывалась, она сбивалась, но уточнила, можно ли подъехать по одному вопросу? На той стороне ответили согласием.

Ехать было недалеко, через два района. Вызвав такси, девушка принялась ждать. Три минуты и приедет водитель. Три минуты, чтобы передумать. Но она думала о другом. Она ненавидела Рустема всеми фибрами души! Она думала, что ему написать. Пойти и устроить скандал — о, нет! Что это изменит? Только опозорится еще больше. А куда уж больше!? Но ей нужно было что-то сделать. Как-то напомнить ему, вполне счастливому, что она вообще-то существует. И вообще-то ей больно! Больно так, что выть хочется! И она написала смс. Короткое сообщение. Всего три слова: «Будь счастлив, любимый!» И может, это глупо, но хоть так.

Начала названивать Катька, а потом и сестра и Лельке пришлось отключить телефон. Откинулась на спинку сидения, беззвучно глотая слезы.

Не сомневаться, не жалеть, не думать!

***

Гостей встречали у самого входа в ресторан. Сторона жениха, а это не только Алимовы, но и их родственники, друзья, несли подносы с дарами. Гостей радушно приветствовали Хасановы. Началось вручение подарков.

Когда подарки были подарены, Рустему предстояло обручиться с будущей невестой. Он вдруг понял, что даже не подумал о кольце. Выручила Гюнай, которая незаметно отдала ему розовую коробочку из бархата в виде сердечка, в которой и хранился главный атрибут праздника.

Они стояли на специально сооруженной для них площадке в центре зала. Амина была прелестна. Нежно-голубое платье подчеркивало смуглую, словно бархатную кожу, оттеняя ее светлые серые глаза. Черные завитые локоны делали образ легким и невесомым. Она смотрела так восторженно. Она была принцессой на этом празднике.

Рус обворожительно улыбнулся нареченной. Вот и настал этот момент. Наверное, он должен радоваться или хотя бы волноваться. Но в душе было пусто. Перед глазами стоял образ Лельки. Она в своем цветастом сарафанчике прямо на белую футболку на лестничной клетке разочарованно смотрит на него. Рус смахнул воспоминание, достал кольцо из коробочки и под благословение родителей и одобрительный гул гостей надел кольцо Амине на тоненький пальчик. Рука его предательски дрогнула, но он удержал кольцо. Вряд ли кто-то заметил даже эту дрожь. А если и заметил, то спишет на волнение. Амина вспыхнула румянцем, который окрасил ее щеки в персиковый цвет. Дато похлопал его по плечу, поздравляя. Гости подходили, желали долгих и счастливых лет. Все это было словно не с ним. Всем улыбаться, принимать поздравления и пожелания. Казаться счастливым и мечтать, когда это все закончится.

Потом было обсуждение размера калыма. Там беседу вели Гаджи и отец, и Рустем мог отпустить ситуацию. Все шло своим чередом, без его непосредственного участия.

После началось торжество. Их усадили за общий стол. Очень хотелось курить и Рус, шепнув на ухо Амине, что сейчас вернется, вышел вслед за Дато. Девушка кивнула. Гости вели беседы, играла музыка. Начиналась неформальная часть торжества — застолье. Рядом со своей тарелкой Амина заметила смартфон. Видимо, Рустем оставил, когда выходил. Черный прямоугольник вдруг мигнул и экран вспыхнул заставкой. На экране всплыло сообщение. Загоревшийся экран привлек внимание Амины. Телефон лежал слишком близко, настолько, что девушка, сама того не желая, прочла сообщение, что всплыло на экране. Там было всего три слова, но каких! Там была другая, неизвестная ей жизнь будущего мужа. Амина испуганно моргнула, пытаясь переварить то, что только что узнала. Любимый… Экран погас. Нет, это ошибка! Он женится на ней, он осознанно собрался связать с ней свою жизнь. А иначе бы не пришел сватать ее, разве нет? Позади она почувствовала движение. Это Рустем подошел неслышно, отодвинул стул рядом с ней.