Елена Добрынина – Непреодолимые обстоятельства (страница 18)

Рус заметил её преображение, задумчивость.

— Что тебя тревожит, — спросил он, когда они уже вечером гуляли по Приморскому бульвару.

Солнце садилось где-то сбоку, за горами. Каспий плескался у ног, ворочался, укладываясь на ночевку.

— Волнуюсь перед знакомством с твоей мамой. — Сказала она полуправду.

Рус притянул её к себе и поцеловал жарко.

— Вот увидишь, она замечательная. Ты ей обязательно понравишься.

Лелька кивнула и больше не спрашивала ни о чем. Какая в сущности разница? Они вместе. Разве ей недостаточно этого? Они еще так мало знакомы, не будет же она требовать от него привезти её домой?

Глава 17. Фатима Фархатовна

Обед был назначен на следующий день. В ресторан они приехали заранее. Лелька жутко волновалась, не представляя даже, что её ожидает. А вдруг мама Руса примет её холодно? А вдруг она не понравился свекрови? Ой, свекрови!? Надо же, как быстро она приняла маму Руса в роли своей свекрови. Надо признать, с матерью Андрюшеньки такого и близко не было. Ту она боялась до трясучки и четко понимала, что не соответствует их семье. А семье Рустема разве соответствует?

Пока Лелька размышляла обо всем этом, в ресторан вошла женщина. Платок на её голове был завязан интересным узлом. Из-под платка выбивалась прядка чёрных, не тронутых сединой, волос. Весь наряд женщины говорил о вкусе. Стильный брючный костюм свободного кроя из синей, лёгкой ткани, яркие босоножки на небольшом каблуке. Женщина поискала взглядом и, узнав Руса с затылка, устремилась к ним. Лелька в восхищении застыла, пялясь на даму. Только что рот не открыла.

— А я смотрю, смотрю, где же мой сын? А он вот где. — Весело сказала женщина и поставила на соседний диванчик напротив несколько пакетов из магазина.

Рустем торопливо поднялся, помогая матери уложить её покупки на сиденье. Обнял её и поцеловал.

— Здравствуй, мама. По тебе хоть часы сверяй!

Родительница рассмеялась и уставилась на Лельку.

— Мама, разреши тебе представить Ольгу. А это моя мама, Фатима Фархатовна.

Девушка, наконец, отмерла и торопливо поднялась с диванчика.

— Зачем так официально, сынок? Здравствуй, дорогая. — Фатима открыто улыбнулась им.

Отпустило. Фатима Фархатовна уселась за стол и с любовью посмотрела на Руса.

— Что ты будешь, мама?

— Да подожди ты, дай налюбоваться, насмотреться на тебя. Месяц не видела единственного своего сына, а он все про еду. — Женщина подмигнула Лельке, и они рассмеялись.

С матерью Рустема было легко. Она весело болтала, рассказывала разные мелочи, много улыбалась. Надо сказать, выглядела Фатима прекрасно. И конечно, деньги играли свою роль, но все-таки от человека тоже многое зависит.

К середине обеда Лелька почти расслабилась, так «свекровь» расположила её к себе.

— И когда приедет Гюнай? — Спросил Рус, отпивая из чашки чай, ароматный и крепко заваренный.

— Сдаст свои экзамены и прилетит.

Сестра Руса училась во французской Сорбонне и даже Рус не знал, как она смогла убедить отца отпустить её в Европу.

Лелька подумала с облегчением, что семья Руса живет по европейским правилам, а значит, не будут они и против неё. По крайней мере, она не заметила, чтобы мама выказывала ей пренебрежение.

Напившись от волнения чаю сверх меры, Лелька вышла в известную всем комнатку.

Возвращаясь из уборной, она заметила развязавшийся шнурок на кедах и, не дойдя до их столика метр, наклонилась, чтобы завязать упрямые завязки.

— Сынок, она хорошая девочка, это видно, но не забывай, что отец давно уже все решил.

— Ты про то старое обещание, мама? — Будто нехотя спросил Рус. — Разве оно имеет силу? Сколько лет уж прошло.

— Для договора друзей не имеет значения срок давности. Ты же знаешь отца.

— Но это же глупость! — Не выдержал Рус.

— Смотри, отцу так не скажи, сынок.

Копаться дольше было невозможно, и Лелька, поднявшись, намерено громко сказала, предупреждая о своём появлении.

— А вот и я. Чай вкусный такой, но от него бегаешь потом и бегаешь.

Она несла какую-то ерунду, а сама переваривала услышанное. Что за обещание они обсуждали? И почему вначале Фатима Фархатовна сказала о ней? А может, Лельке просто показалось?

Рустем сидел, нахмурив брови, но при появлении Лельки морщинка на его лбу разгладилась. Она уселась рядом, улыбаясь ему.

— Я совсем забыла, — будто опомнилась мама, — я же принесла тебе подарок.

Она вытянула один из пакетов и протянула Лельке.

Лелька не знала, как вести себя. Она-то без подарка. Так неудобно. Осторожно она взяла пакет, открыла и достала платок.

Он был выполнен из какого-то полупрозрачного материала, лёгкого и невесомого. Расцветка его была яркой, но не вычурной — на глубоком синем аккуратный розовый орнамент. Казалось бы, не сочетаемо, но нет, смотрелся он очень органично. Лелька ахнула в восхищении.

— Платки красят девушку. Их можно и завязать по-всякому, и просто на плечики накинуть. — Фатима Фархатовна набросила ей на плече материю.

— Спасибо Вам, спасибо!

— Смотри, какая красавица!

Лелька была счастлива и благодарна за подарок. И забыла даже о том неприятном разговоре, что услышала, возвращаясь за стол.

Мать рассказывала Русу новости из жизни посёлка, где находится их дом, шутила. И в целом остаток обеда прошёл довольно расслабленно. Лельку даже отпустило. Она влюбилась в Фатиму с первого взгляда и было за что — открытая и веселая женщина впечатлила.

— Когда вы возвращаетесь в Москву? — Спросила мама, уже собираясь сесть в такси, вызванное Русом, чтобы отвезти её прямо домой.

— Ещё пару дней и вернемся. — Прикинул Рус, целуя мать в щеку.

Лелька топталась неподалеку, держа заветный пакет с подарком в руках.

— Что ж, погуляй ещё, конечно, отдохни.

Фатима Фархатовна простилась с ними и уселась в авто.

Оставшиеся пару дней пролетели так быстро, что Лелька не успела даже осознать. Они также много гуляли, Рус показывал ей город, старинные улочки, рассказывал об истории Баку. О том, что город застраивался и начинал развиваться ещё во времена Российской империи, как город нефтедобычи. История Азербайджана и Баку в частности была сильно связана с Россией и лишь после распада СССР молодая республика взяла курс на отдельное плавание. Стали возвращаться традиции, которые в советское время соблюдались не везде.

***

— Шамиль Давидович, к вам Дато. — Секретарша не успела договорить, а старший Алимов уже оторвал взгляд от документов, лежащих перед ним на столе.

— Впусти.

— Поняла.

Селектор замолчал. Шамиль посмотрел в сторону двери. В неё буквально через несколько секунд вошёл друг его сына.

— Дато! Мальчик мой, рад тебя видеть, проходи!

Дато поприветствовал хозяина и после жеста рукой, означающего приглашение присесть, поспешил умоститься рядом с креслом старшего Алимова.

— Ты, наверное, знаешь, что Рустем не в Москве.

— Наслышан. Но я не к нему, Шамиль Давидович. — Дато откинул челку привычным жестом. Это движение выдавало его волнение. — Я к вам.

Алимов посмотрел удивленно. Что же привело этого мальчишку к нему?

— Интересно. — Шамиль Давидович был не многословен. Он ждал пояснений.

— Я пришёл к вам, потому что переживаю за вашего сына. Рус в последнее время совсем голову потерял. А все из-за одной девки, которая может принести вашей семье множество проблем.

Глава 18. Гюнай и границы дозволенного