Елена Доброва – Все бывает… (сборник) (страница 9)
– Да что ты говоришь! Вот оно что, оказывается! А я-то пятнадцать лет работаю в журналистике и не знал, что это за работа такая! Спасибо тебе!
– Пожалуйста! Обращайся! Но я продолжу свою мысль. У тебя есть еще и писательский дар, который в сочетании с журналистким…
– Я еще раз вам повторяю…
– А кто такая Марья Степановна?
– Понятия не имею!
– Но ты же сам сказал…
– Это была шутка, понятно? Я назвал первое попавшееся имя, и решил, что они мне подыгрывают!
– А у них на самом деле есть такая тетя Маша.
– А у кого нет тети Маши?
– Но Степановна?
– Но вообще, Тох, ничего зазорного нет, если… Ты куда?
– Я устал. До завтра.
– Что это с ним вдруг стряслось? Непохоже, что выпил.
– Может, он у кого-то этот материал… позаимствовал? И теперь это может раскрыться?
– Нет, это исключено. Антон не мог. И потом, все рассказы проходят экспертизу перед конкурсом.
– Что-то здесь не то. Ладно, пошли спать. Пора уже.
Мне не спалось, и я решил выйти подышать воздухом. На скамейке около входа сидел Антон. Ему тоже не спалось. Я сел рядом.
– Я все время думаю об этом. Это невероятно. Это не может быть правдой. Я не мог с точностью до одной тысячной описывать события, которые были, но я не знал об этом. Вернее, о которых я не знал, что они были, но я их описал… Тьфу ты. Ну, ты понял. Не может такого быть, не бывает.
– Видишь, значит бывает.
– Нет, они соврали.
– Зачем им это?
– Захотелось пошутить.
– Они не похожи на таких людей.
– Послушай, подожди меня здесь, не уходи. Я сейчас вернусь. Подождешь?
– Подожду, конечно.
Через несколько минут он вернулся с журналом.
– Вот смотри. Видишь?
– Что?
– Какой год издания?
– 1996-й.
– Правильно. А написал я это еще раньше, можно по компьютеру проверить. И в моем тексте говорится, что несчастье с братьями Кротовыми в Карелии произошло в 1989 году, а через шесть лет, то есть в 1995-м, произошло все остальное. А они говорили обо всем как о недавних событиях. Они два года назад ездили в Смоленск, то есть в 2004-м, а у меня в рассказе в 1995-м! Рассказ вышел раньше, чем все это случилось!
– Но это же невероятно!
– Вот именно! И я о том же твержу.
– Но ведь факт налицо!
– Какой факт?
– Тот, что твоя выдумка полностью совпала с настоящими событиями, которые произошли позднее.
– Значит, ты веришь, что это моя выдумка?
– Вроде бы верю. Но… все-таки это невероятно.
– Ты, что, издеваешься?
– Да ты сам в это никак поверить не мог, все кричал, что тебя разыграли.
– Честно, я до сих пор не могу понять, как это произошло. Ведь я помню, как я придумывал, понимаешь? Сидел ночью, за компьютером, сочинял, радовался. Перечитывал. Думал, вроде хороший рассказик получился. Динамичный такой. Его и напечатали быстро. Потом этот конкурс. Мне могло прийти в голову, что все это оживет?
– Может, ты провидец?
– Да иди ты… Какой провидец!
– Ну, не знаю, Тох, как все это объяснить.
– Вот и я не знаю.
– Слушай, наверно, надо вот что сделать. Надо встретиться с ними со всеми и поговорить. Объяснить им все, как есть. Может, что-нибудь прояснится.
Это было первое, что мы сделали, вернувшись в Москву – позвонили Владимиру и Марине. Марина пригласила нас к себе домой. Мы долго сидели и разговаривали. Конечно, ни о каком розыгрыше и речи быть не могло. Все события в рассказе Антона действительно абсолютно точно соответствовали тому, что случилось с реальными людьми, но значительно позже. Все подробности были описаны с точностью очевидца. Объяснения этому явлению мы так и не смогли найти.
Эта история сильно подействовала на Антона. Он перестал бывать в редакции, объявил, что у него творческий кризис – больше никаких рассказов. Он выглядел угрюмым, с потухшими глазами. В разговорах старался не участвовать, почти не смеялся и улыбался крайне редко. На любой вопрос отвечал – не надо меня ни о чем спрашивать. Последнее время он вообще отказывался от встреч, ссылаясь на какие-то обстоятельства.
Мы явились его спасать.
– Слушай, Антон, что с тобой происходит?
– Да ничего со мной не происходит. Все нормально.
Он долго сопротивлялся нашим попыткам поговорить откровенно, но потом сдался.
– Да поймите вы, наконец, что я не могу избавиться от мысли, что вы думаете, что я эту историю у кого-то… – Антон употребил не слишком цензурный оборот. – Ну, не вы, так все остальные. А я-то знаю, что это не так, но доказать не могу.
– Но ты же сам говорил, что рассказ напечатан гораздо раньше, чем это все случилось в жизни..
– И я буду за каждым бегать и трясти перед его носом журналом? А как объяснить это совпадение? Ведь это невероятно, я сам бы не поверил, если б такое не со мной случилось.
– Вообще, конечно, история непонятная…
– Вот именно! Я уж тут о себе вообразил невесть что и испугался. Вдруг я действительно могу накликивать что-то или предугадывать.
– Так накликивать или предугадывать? Это разные вещи.
– Не знаю. Как сказать – накликал я несчастье с братьями Кротовыми или предугадал? Может, не напиши я этот рассказ, и ничего бы не было. Или потому и написал, что увидел все, как наяву?
– Слушай, Тоха, так и свихнуться недолго.
– Знаешь, не хотелось бы. Я тут несколько раз пробовал прогноз делать на итог конкурса, финал чемпионата, исходы разных матчей. В букмейстерскую контору ходил, не ленился, чтобы вещдоки моих прогнозов иметь.
– И как?
– Не сто процентов, но угадывал часто. Слишком часто для нормального человека.
– А раньше пробовал играть?
– Нет, раньше не пробовал. Ни к чему было.