Елена Доброва – Популярная история мифологии (страница 8)

Юнг считал, что все люди обладают врожденной способностью генерировать некие символы общего характера, которые назвал архетипами. Эти архетипы проявляются в первую очередь в сновидениях. По словам Юнга, «Бог говорит в основном посредством снов и сновидений».

Символы-архетипы автор теории обнаружил в мифах, легендах, сказках и поэтических произведениях, которые толковал как выражение «коллективного бессознательного», унаследованного человеком от многих тысяч его предков, а не приобретенного в результате личного опыта. Кроме того, Юнг относил к архетипам некоторые зрительные образы, например разделенный на четыре части круг (мандала) или крест, хотя и считал, что в связи с персонификацией бессознательного в виде ограниченного количества образов они могут принимать самые разнообразные формы. Теория Юнга таила в себе опасность растворения мифологии в психологии, а также расширения понятия мифа до продукта воображения в общем. В этом случае в качестве мифа воспринимался бы любой фантастический образ, возникший в галлюцинации, сне или описанный в индивидуальном литературном произведении.

Идеи Юнга развиты в трудах некоторых современных авторов – таких, как Дж. Кэмпбелл, написавший в 1959–1970 годах монографию «Маски бога», или М. Элиаде. Первый рассматривал мифологию как прямую функцию нервной системы человека, а второй выдвинул модернизаторскую теорию мифотворчества как спасения от страха перед историей.

В середине XX века публиковались работы Ж. Дюмезиля, который, пытаясь вслед за Я. Гриммом выявить структуру гипотетической праиндоевропейской мифологической системы, предложил теорию трехфункциональной структуры мифов. Троичность, по мнению ученого, нашла свое отражение, с одной стороны, в кастовом делении первобытного общества на жрецов, воинов и скотоводов-земледельцев, а с другой – в подразделении божеств на аналогичные троицы в соответствии с их специализацией.

Французский этнолог К. Леви-Строс стал основоположником структуралистской теории мифа, постулаты которой во многом противостоят идеям Леви-Брюля. Леви-Строс доказал, что при всей своей конкретности, эмоциональности и метафоричности мифологическое мышление способно к некоторым обобщениям, классификациям и логическому анализу.

Леви-Строс представлял структуру как совокупность отношений или правил, по которым из одного объекта посредством перестановки его элементов и с помощью некоторых других симметричных преобразований можно получить второй, третий и т. д.

Основную роль в теории Леви-Строса выполняют двоичные противопоставления, например верх – низ, жизнь – смерть, мужское – женское начала и т. п., а также идея о посредничестве между ними, которое способствует преодолению противоречий, характерных для человеческого сознания.

Леви-Строс расчленяет миф на составные части, обладающие различными кодами – этическим, социологическим, астрономическим и др. Коды, в свою очередь, подразделяются на элементы, в результате чего текст, наполняясь знаками различных математических трансформаций, приобретает красивую, научную структуру.

Одновременно с видимостью строгой математизации работы Леви-Строса отличаются необычайным многословием, обилием метафор и других художественных приемов. В настоящее время теория ученого входит в число наиболее признаных в научном мире.

Подводя некоторые итоги изучению мифологии в западной науке, необходимо отметить, что этнология второй половины XIX века рассматривала мифы всего лишь как наивный донаучный способ объяснения непознанных сил природы. Этнологи же XX столетия доказали следующие постулаты:

1) в первобытном обществе мифы были тесно взаимосвязаны с магией и обрядом, служили для поддержания природного и социального порядка и выступали в качестве средства контроля за его соблюдением;

2) мифологическое мышление обладает особым психологическим и логическим своеобразием;

3) мифотворчество представляет собой символический язык, с помощью которого первобытный человек описывал окружавший его мир;

4) черты, характерные для мифологического мышления, проявляются не только в продуктах человеческой фантазии, относящихся к глубокой древности, но и в более поздние исторические эпохи;

5) мифы как преобладающий способ мышления специфичны не только для архаических культур, фрагментарно они могут встречаться в самых различных культурах, в частности в литературе и искусстве.

Эти новые представления нередко граничили с целым рядом противоречащих друг другу преувеличений и идеалистических представлений.

В России изучением мифологии занимались этнографы и филологи. Главным объектом этнографических исследований таких ученых, как В. Г. Богораз, Л. Я. Штернберг, А. М. Золотарев, С. А. Токарев, А. Ф. Анисимов, Ю. П. Францев, М. И. Шахнович и др., были вопросы соотношения мифологии, религии и философии. Кроме того, значительное внимание они уделяли проблеме отражения в религиозных мифах производственной практики, социального устройства, обычаев и верований и т. п.

А. Ф. Анисимов и некоторые другие этнографы утверждали, что миф находится в жесткой взаимосвязи с религией. Всякий сюжет, который не включает элементы религиозных представлений, они отождествляли со сказкой.

А. М. Золотарев в своей книге провел детальный анализ дуалистических мифологий, положив тем самым начало изучению мифологической семантики с точки зрения бинарной логики.

В. Я. Пропп в своей книге «Исторические корни волшебной сказки», изданной в 1946 году, сопоставил сказочные мотивы с мифологическими представлениями, первобытными обычаями и обрядами.

Один из крупнейших специалистов по античной мифологии – А. Ф. Лосев — не только сводил миф к объяснительной функции. Более того, он считал, что мифы не несут в себе никакой познавательной ценности. По Лосеву, миф представляет собой непосредственное вещественное совпадение общей идеи и чувственного образа. Вследствие того что в мифе идеальное не отделяется от вещественного, появляется специфичная для него стихия чудесного.

В 1920–1930-х годах в трудах И. М. Тронского и И. И. Толстого разрабатывались проблемы соотношения античной мифологии и фольклора. Народную сказку эти авторы рассматривали как средство реконструкции первоначальных редакций античных мифов. И. Г. Франк-Каменецкий и О. М. Фрейденберг исследовали семантику и поэтику мифа.

М. М. Бахтин в своей работе о Рабле через анализ карнавальной культуры показал, что литература позднего Средневековья и эпохи Возрождения имеет фольклорно-ритуально-мифологическую основу. По мнению ученого, промежуточным звеном между первобытной мифологией, в частности ритуалом, и художественной литературой является своеобразная народная карнавальная культура античности и Средневековья.

Основным объектом исследований лингвистов-структуралистов В. В. Иванова и В. Н. Топорова были опыты по реконструкции древнейших индоевропейских и балто-славянских мифов с использованием средств современной семиотики, т. е. науки, исследующей свойства знаков и знаковых систем.

Опираясь на принципы структурной лингвистики и разработанной Леви-Стросом структурной антропологии, они применяли в процессе своих исследований также и достижения старых научных школ, в том числе мифологической фольклористики. Важное внимание эти авторы уделяли анализу бинарных оппозиций. Методы семиотики использовал в некоторых своих работах, посвященных мифологии скандинавов, палеоазиатов и проблемам общей теории мифов, Е. М. Мелетинский.

Итак, мы рассмотрели практически все теории мифа, на основе чего можно сделать вывод о том, что на протяжении двух с половиной тысячелетий так и не было найдено исчерпывающего определения мифологии. Стройной и непротиворечивой теории мифа до сих пор не существует, и эта проблема продолжает оставаться в центре внимания ученых.

МИФОЛОГИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА

Египетская цивилизация – одна из самых древних на нашей планете. Она существовала весьма длительное время, и главной причиной тому стало своеобразное местоположение государства, окруженного пустынями и удаленного от других стран. Протянувшийся на многие километры вдоль плодородной долины Нила, Египет развивался безо всякого иноземного воздействия.

Во время ежегодных разливов воды Нила заполняли долину, а когда уходили, оставляли толстый слой бурого ила, удобрявшего землю. Эта земля приносила жителям страны щедрые урожаи. Люди возносили благодарственные молитвы великой реке, а свою страну называли Кемет – «черная земля». Народом Египта правили цари – фараоны. От многих из них в анналах истории остались только имена (ни упоминаний о законах их правления, ни памятников не сохранилось). Летоисчисление Египта современные исследователи ведут по царским династиям.

Ранний династический период ограничивается рамками 2920–2575 годов до н. э., хотя история египетской цивилизации начинается уже в IX тысячелетии до н. э. Племена, занимавшиеся охотой, расселялись в пойме Нила, которая была наиболее приспособленным для жизни местом. Уже в V тысячелетии до н. э. четкая граница разделяла два объединения: Верхний Египет, растянувшийся вдоль длинного нильского оазиса, и Нижний Египет, расположившийся в дельте Нила.

Более сильный Верхний Египет примерно в 3000 году до н. э. покорил своего соседа и положил начало I династии. Люди, жившие в это время, обожествляли своих правителей, фараоны считались богами, спустившимися с небес.