Елена Давыдова – Путь Ведьмы. Тени истины (страница 7)

— Братья! Сила близка! Древние знания наконец-то раскроют нам свои тайны!

Другие наставники кивали, их глаза горели фанатичным огнем. Они творили заклинания, которых Лея никогда не видела в учебниках.

Эрион нахмурился:

— Это не похоже на обычные занятия. Что-то здесь не так.

Лея, затаив дыхание, прошептала:

— Я видела похожий символ в том свитке... том, что нашла в архиве.

Когда собрание закончилось, они поспешили прочь. Эрион был озадачен:

— Может, это просто новый ритуал?

Но Лея знала больше:

— Нет, Эрион. Я видела этот символ. А свиток... предупреждал о том, как эти знания могут быть использованы злом.

Эрион посмотрел на нее с удивлением:

— Ты думаешь, они...

— Да, — тихо ответила Лея. — Они используют силу не так, как должны. И этот свиток... он мог попасть не в те руки.

С этого дня Лея стала еще более осторожной. Она понимала, что в Храме зреет заговор. А Эрион, хоть и не до конца верил в ее теории, решил разузнать самостоятельно, что происходит.

***

Однажды ночью Эрион слишком увлекся слежкой. Он настолько погрузился в наблюдение за группой наставников, что не заметил, как его собственное присутствие обнаружили.

Каэлус оказался проворнее. Он увидел тень Эриона, мелькнувшую в полумраке коридора. Наставник сделал вид, что ничего не заметил, но в его глазах промелькнуло удовлетворение.

На следующий день старший наставник вызвал Эриона к себе:

— Я знаю, что ты следишь за нами, — спокойно произнес он. — И я хочу предложить тебе присоединиться к нашему делу.

Эрион был ошеломлен. Он не ожидал, что его раскроют так быстро. В его голове крутились мысли:

«Как он узнал? Что теперь делать? Предать своих или довериться наставнику?»

Каэлус привел его в тайную комнату:

— Здесь мы храним истинные знания, — произнес он, открывая древний фолиант. — То, что ты видел раньше, — лишь верхушка айсберга.

Наставник искушал его:

— С нами ты станешь сильнее. Мы откроем тебе такие тайны, о которых другие могут только мечтать.

— И что же это за тайны? — тихо спросил он, хотя сердце уже билось быстрее.

Каэлус улыбнулся уголком губ, словно ждал именно этого вопроса.

— Тайны, которые меняют человека навсегда, — сказал он и провел пальцем по выцветшим строкам. — Имена, которые нельзя произносить вслух. Пути, что ведут сквозь тень. Знания, способные открыть двери туда, куда обычным смертным вход закрыт.

Пламя свечи дрогнуло, и на стенах заметались длинные, неровные тени. Воздух в комнате стал тяжелее, будто сама тишина прислушивалась к их разговору.

— Почему ты показываешь это мне? — настороженно спросил он.

Наставник закрыл фолиант не сразу, а лишь тогда, когда убедился, что ученик смотрит ему прямо в глаза.

— Потому что ты уже сделал первый шаг, — ответил Каэлус. — И теперь либо отступишь, либо узнаешь правду до конца.

Он отошел на полшага, и в каменной кладке за его спиной медленно проявился узкий проход, которого секунду назад там не было.

— Выбирай, — отрезал Каэлус. — Тот, кем ты был до сих пор, не сможет сделать и шага дальше.

И в тот миг ученик понял: самое опасное в этой комнате было не древнее знание, а то, с какой легкостью ему хотелось согласиться.

Он медленно перевел взгляд с лица наставника на темный проем за его спиной. Оттуда тянуло сыростью, холодом и чем-то еще — едва уловимым. Запах старой бумаги, пролежавшей столетия в запечатанном сундуке.

— Если я сделаю шаг, — тихо сказал он, — дороги назад не будет?

Каэлус не ответил сразу. Только поднял свечу выше, и пламя осветило его снизу, делая черты лица жестче, чем они были мгновение назад.

— Путь назад всегда существует, — наконец произнес он. — Но редко кто возвращается оттуда прежним.

Ученик стиснул пальцы, чувствуя, как сердце бьется где-то у самого горла. В памяти всплыло все, что он слышал прежде. Шепоты в коридорах монастыря, предупреждения старших, запретные двери в подземельях, которые никто не открывал при свете дня. Все это внезапно обрело смысл.

Он сделал вдох. Потом шагнул вперед.

Камень под ногой оказался не камнем, а чем-то иным — гладким, почти теплым, как живая кожа. Проход сомкнулся у него за спиной с глухим шорохом, и тьма впереди на миг показалась плотнее воздуха. Лишь спустя несколько секунд в глубине коридора зажглись слабые голубоватые огни, один за другим, будто его уже ждали.

— Не останавливайся, — донесся голос Каэлуса откуда-то позади, но искаженный, словно между ними уже лежали не метры, а миры.

Ученик пошел вперед, осторожно, почти не дыша. Стены были покрыты неизвестными символами — тонкими, вырезанными так искусно, что они казались не знаками, а шрамами на камне. Некоторые из них мерцали, когда он проходил мимо, и в этом мерцании ему чудилось движение: силуэты, глаза, голоса.

А затем он увидел дверь.

Она стояла в конце коридора — высокая, черная, без ручки и замочной скважины. В центре ее поверхности был врезан знак, от которого у него похолодели ладони: знак Пожирателя Миров.

— Каэлус… — позвал он, не оборачиваясь.

Ответа не последовало.

И тогда он понял, что это был уже не просто выбор.

Это было посвящение.

Он поднял руку и коснулся двери.

И в ту же секунду где-то глубоко под землей, в недрах древних стен, проснулось то, что слишком долго ждало своего имени.

***

Эрион менялся, и эти перемены были подобны медленному увяданию. Гордость в нем переродилась в ядовитое высокомерие, а благородная тяга к знаниям — в ненасытную жажду власти. Там, где раньше жила забота о ближних, теперь царил холодный расчет, а дружелюбие сменилось непроницаемой отстраненностью.

Лея видела, как он ускользает. В его улыбке больше не было тепла, лишь выверенная маска, а в глазах поселился лед. С каждым днем в его речах все чаще звучали слова о силе и господстве, словно он примерял на себя корону, которая медленно душила в нем человека.

Воздействие Каэлуса достигло своего завершения:

— Теперь ты один из нас, — сказал он. — И ты поймешь, что мы действуем ради высшего блага.

Эрион, ослепленный обретенными знаниями и властью, согласился. Его путь от защитника к предателю был завершен. Он стал тем, кого некогда стремился разоблачить.

***

Во время урока по изучению символов Лея заметила, как преподаватель подробно остановилась на том самом знаке, что она видела в свитке. Ее взгляд непроизвольно метнулся к наставнику, выдавая ее знание.

Настоятельница Иара сразу заметила ее реакцию:

— Лея, ты знакома с этим символом?

Девушка замялась, не зная, как ответить. Преподаватель, видя ее замешательство, отпустила остальных учеников, попросив Лею задержаться.

После занятия Иара повела Лею к Старшему Хранителю Илару.

Его покои находились в самой высокой башне храма. Высокие сводчатые потолки создавали ощущение, будто кабинет парил в воздухе. Мягкий свет магических кристаллов, встроенных в стены, освещал пространство, не давая ни единой тени. Центральным элементом комнаты служил массивный деревянный стол, инкрустированный древними рунами. За ним, в глубоком кресле с высокой спинкой, восседал Илар.