Елена Чудинова – Ларец (страница 38)

Нелли задохнулась.

— Я там с ума схожу, а ты! Без меня! Я думала, тебя слуги Венедиктовы схватили да отволокли тихонько куда в подземелье! Ты хоть видала слуг-то его? Катька, как же ты могла без меня уплыть?

— Да по всему выходило, что мешкать не приходится, хоть бы и без тебя… — Катя усмехнулась, принимая у Нелли плащ. — Во втором-то этаже, между прочим, у него не жилые покои, тут мы ошиблись с тобой. Колдовская поварня там да прочая дрянь.

— Я с тобой разговаривать не хочу! — Нелли упала на кровать. — Либо объясни все сейчас же, либо отстань от меня. Спать я хочу.

— Оно и видно, что глаза у тебя слиплись вконец, — резко ответила Катя. — Ты их разуй хоть на немножко.

Нелли вскрикнула. На комоде, рядом с оплывающим огарком в грубом оловянном подсвечнике, матово поблескивал вишневыми боками ее ларец.

Глава XXXI

Свернувшаяся на крышке саламандра, казалось, подмигивала Нелли красными огоньками глазок.

Нелли споткнулась, вскакивая с кровати, поднялась с полу, в один прыжок пересекла комнату — словно перелетела.

— Ты погоди радоваться, помнишь, я ж в лицо камней не помню, — проворчала довольная Катя. — Пришлось уж на свой страх… Поди дождись другого такого случая! Так и стоял на видном месте — в самой колдовской поварне.

— Где-где? — Нелли, опустившись на колени, вывалила содержимое ларца прямо на половицы. Мешочки и футляры сыпались со слабым стуком, знакомые и родные.

— Ну посуда там всякая, оловянные банки, гнутые стклянки, клетка для спиртового огня. Много разного.

— Лаборатория, — пальцы Нелли нетерпеливо высвобождали сверкающие украшения из их скромных нарядов. Причудливая, фантастическая груда разноцветных лучей уже переливалась на ее коленях. Нелли запускала в камни ладони, словно хотела отогреть руки в их огне.

— Как ни назови, хорошего мало… Щастье, решеток на окнах нету во втором-то этаже. Окно я открыла, гляжу — карниз до трубы идет, как на заказ слажено.

— А с ларцом-то по трубе как? — Нелли, поднеся ко рту алмазную брошь, щупала звездочки губами.

— Так я его под сюртук. Всю одежу ободрала, знамо дело. Потом епанчишку сняла да запеленала в нее, не по улице же эдак его нести. Старикашку нашего поскорей нашла да в лодку! Думаю, ты уж доберешься как-нибудь.

— Катька… — Нелли прижалась щекою к рубиновой серьге.

— Эй, ты не балуй!

— Мочи нет… Один разок!

— Да думай же ты головой, молодой барин! — Катя подскочила к Нелли и на корточках уселась напротив. — Ты понимаешь, что нам удирать надо, да так, чтоб только пятки сверкали?! Понимаешь или нет? Считай, что его нету у тебя наполовину, ларца-то… Одною ручкою ты его держишь, а Венедиктов окаянный еще другой уцепился.

— Да понимаю я, понимаю… — Грудь Нелли часто вздымалась. — Завтра с утра соберемся бежать, мне только в Малую Голландию еще заскочить надо.

— Это еще зачем?

— Девушка там одна. Венедиктов ей тоже недруг, ей помощь нужна.

— Чья помощь, Романа или Нелли?

— Не важно. Пусть я даже не могу ей помочь, но и не уеду я так. Она мне свой секрет раскрыла… Худо.

— Слушай, оторвись ты от своих каменюг на немножко, — Катя густо покраснела от волнения. — Они тебя всякого разумения лишили.

— Хорошо, — Нелли нехотя взглянула на подругу.

— Теперь отвечай, только подумай сперва. — Катя пристально смотрела в глаза Нелли. — Ты вить раньше не хотела с ним за братца счеты сводить. Или переменилась?

— Н-нет… Не переменилась, пожалуй, — Нелли призадумалась.

— Вот чего не могу понять. Я бы на твоем месте только и мечтала ножичком его полоснуть.

— Ты вправду не понимаешь. Ореста я очень любила, ты знаешь. Только как бы тебе сказать… Венедиктов тут вроде как и не очень виноват, просто Орест, ну он вроде как в чужую игру попал. А я — я в своей. Человеческой обыкновенной справедливости тут не место. Поэтому мне лишь одни камни от Венедиктова нужны. И ему они нужны были, он ради них Ореста и заманил в свою сеть, теперь я это знаю уж наверное. Не чьи-то, а как раз эти.

— Теперь они где?

— У меня. — Нелли усмехнулась. — Почти, ты сама же говоришь. Надобно еще с ними ноги унести подале.

— Так какое тебе дело до чужой вражды?

— Ждать она меня будет, Лидия. Не могу я иначе, Катька, пойми!

— И в цацки сейчас не можешь не играть?

— А здесь ты права. Не время, да и не место. — Нелли принялась решительно складывать украшения обратно. — Уж как нибудь себя пересилю.

— Ну и молодец, — Катя перестала злиться. — Слушай, что-то Зила старая нам давала, помнишь?

— Давай поглядим теперь! — Нелли закрыла ларец.

Катя волокла уже из передней объемистый пестрый узел.

— Развязывай же!

— Ничего не пойму! Тряпки какие-то… — Катя быстро расшвыряла по сторонам содержимое узла.

Девочки в изумлении уставились на наряд цыганки: пеструю юбку с широкими складками, жакет, кацавейку, огромную шаль…

— Рехнулась твоя старуха! Чем это нам поможет?

— Погоди… тут еще что-то, — Катя подняла маленький сверток. — Самое тяжелое, железо, не железо.

— Скорей!

— Погоди… — Катя рванула тугой узелок зубами.

— Ox ты!..

Перед изумленными подругами, поблескивая, рассыпались… украшения!

— Экая дрянь… — Катя подбросила на ладони тяжелое желтое кольцо с зеленым камнем. — Медяшка со стеклом. Зачем нам это?

— Знаю! — Нелли подпрыгнула. — И ты знаешь, подумай, ну же!

В Катиных глазах вспыхнула догадка. Девочки расхохотались как одержимые.

— Ай, старуха, ай, придумала! А ты говоришь рехнулась!

— Ну виновата, молодец старуха, вдвое умней нас обеих!

— Уж это точно!

Наступающий день застал девочек за странным занятием: они складывали пустые оболочки обратно в ларец.

— По дороге на Москву он за нами не погонится, — задумчиво говорила Нелли. — Встретимся в Твери, а уж оттуда и домой повернем.

— Может, ближе?

— Ближе опаснее.

— И то верно. — Катя с досадою раздевалась. — Ох, жалко с мужским-то нарядом расставаться.

— Бог даст, ненадолго. Мне тоже кой-чего жалко, — Нелли горько вздохнула.

Катя меж тем залезала через голову в длинную юбку. Немного времени спустя перед Нелли стояла уже девчонка-цыганка, красивая довольно, но совершенно дюжинная.

— Кинжал свой себе оставлю, — Катя прошлась для пробы, лебедью изгибая под красно-желтой шалью руки. — Цыганка может быть с кинжалом.

— А теперь за дело, — Нелли, отступив на шаг, окинула Катю задумчивым взглядом, словно художник — нетронутый холст.

— Ох, не знаю… — Катю обуяли вдруг сомнения. — Ты не забыла часом, у меня вить только две руки с десятью пальцами, да одна шея. И уши одни.