Елена Чуб – С Днем рождения, детка! (страница 5)
Как на зло, несмотря на довольно позднее время, автомобилей на трассе было уйма. И многие из них раздраженно сигналили мне во след, когда я обгоняла их, наплевав на все предупреждающие знаки и правила дорожного движения.
Одному из водителей, самому нервному сигнальщику, я показала в открытое боковое окно всем хорошо известную комбинацию с вытянутым вверх средним пальцем. А что? Почему только лишь у меня должны быть неприятные моменты в жизни? Ведь даже товарищ Ленин на пике своей политической карьеры завещал делиться… Вот я теперь и следую его весьма жизненной заповеди. Вовсю делюсь своим поганым настроением с окружающим миром.
Бритоголовый накачанный водила на конкретно потрепанной жизнью «шкоде», явного намека по-хорошему отвалить в сторону с моего пути отчего-то не понял и, непонятно каким чудом умудрившись меня догнать, и даже слегка обогнать, довольно ощутимо припечатал мой транспорт боком своей развалюхи. Противный скрежет металла о металл дал мне четко понять о том, что папочкин любимый “мерседес” только что потерпел некоторые изменения в своей идеально-арийской внешности. И не в лучшую для себя сторону. А все благодаря одному психу недоделанному на чешской колымаге! Ведь этот придурок, должно быть, даже не задумался в момент своего тупого геройства о том, что теперь всю оставшуюся жизнь будет горбатиться, долги за ремонт отцовой тачки отрабатывая. И то, не факт, что вообще когда-то сможет их выплатить…
Но я и этому обстоятельству не сильно бы и расстроилась, не обращая внимания на, скорее всего, вполне ощутимо поцарапанное покрытие и вмятую дверцу. Если бы не все остальное конкретное гадство к этому прилагающееся…
Если бы не моя рука, нервно сжимавшая совершенно позабытые, бренные останки айфона, от неожиданного толчка не соскользнула с руля и я не потеряла бы управление…
Если бы не длинное узкое платье и высокий острый каблук, который запутался в его подоле, благодаря чему я так и не успела вовремя нажать на тормоза… А когда все же нажала, то они, как ни странно, не сработали.
Если бы я не мчалась тараном на полной скорости по скользкой от дождя дороге в какое-то бетонное ограждение…
Если бы не по вселенскому закону подлости, в обалдеть насколько дорогущей машине, не заклинила подушка безопасности как раз во время ее столкновения с бетонной плитой и…
И если я хотя бы была пристегнута к сиденью ремнем безопасности.
Но всего этого не было. А была только я, ошарашенно смотрящая на затянутое тучами и плачущее на меня дождем ночное небо, и отстранено размышляющая о том, что как же все-таки глупо умирать в свой собственный День рождения. Распластавшись в позе морской звезды на всмятку искореженном при столкновении капоте отцовской машины. Предварительно пробив собственной головой лобовое стекло и со всего маху впечатавшись этой же самой головой в бетонный забор, что явно привело к необратимо мрачным последствиям для всего моего, уже полностью совершеннолетнего организма.
Как ни странно, но я даже не чувствовала ни малейшей боли в совершенно точно поврежденном в аварии теле, и это подталкивало меня к очень уж неутешительным выводам о том, что дела мои до прискорбного отвратны. Подтверждало это мнение и то обстоятельство, что я ни то, что даже пальцем пошевелить не могла, но и звука при этом из себя выдавить не сумела для того, чтобы хоть кого-нибудь позвать на помощь. А помощь мне была просто необходима. Особенно в свете того, что я краем скошенного вбок, и слегка затуманившегося взгляда, сумела рассмотреть яркие и до ужаса жизнерадостные язычки пламени, которые потянулись вверх от днища той самой машины, на которой я так расслабленно возлежала. И которая, как я отчетливо понимала, могла вспыхнуть ярким факелом в любой момент, который стал бы самым последним моментом моей жизни.
Капец, как все это было грустно… Тупо просто до нереального. Тоскливо до невозможного. И как же сильно мне не хотелось умирать, вот ТАК! До ужаса, до беззвучного воя хотелось ЖИТЬ! Это и было последней моей мыслью перед тем, как я… Кажется все-таки умерла.
ГЛАВА 3
Утро добрым не бывает… Это-факт!
Особенно утро не бывает добрым после очередной моей пьянки.
Голов-ааа-а… Гадствоо-о… И что же ей так больно? Неужели этот мой День рождения настолько "хорошо" удался? И нафига же было столько спиртного пи-иить?! Я так больше никогда не буду-уу делать… Клянусь самым дорогим, что у меня есть… Мамой и всем папиным наследством.
СТО-ООП! Какая пьянка? И какая у меня вообще может быть головная боль, если я, вроде бы как УМЕРЛА? Я ведь все четко помню. Машина. Отказавшие тормоза. Авария.... Я, летящая головой в разрисованную неактуально ярким, радужным граффити бетонную стену. Все это было на самом деле? Или… Быть может нет? И это все было бредом отравленного передозом алкоголя мозга? Но я же вообще ничем не злоупотребляла перед выездом. Ни спиртным, ни теми “веселыми “ таблетками, что пару раз мне по доброте душевной подкидывали друзья, и которые я больше вообще поклялась самой себе больше никогда не употреблять. Потому что последствия после них были такие… Что даже мне было немного стыдно из-за того, что я чудила под их воздействием. Да и папин элитный автопарк опять же именно тогда по моей личной вине понес очередные потери. И все из-за того, что под воздействием препарата в мою голову пришла очень оригинальная идея… А именно, проверить на практике, как долго папочкин любимый лимузин весом в три с лишним тонны сможет продержаться на плаву при попадании в реку. Предварительно на полной скорости спикировав в нее с обрыва?
Нда….Хорошо же я все-таки тогда отпраздновала отцову с Дианочкой свадьбу. Правда, праздновать я ее начала не со свежесозданной семьей, а со своими многочисленными друзьями и на день раньше совсем не торжественной для меня даты. Под самый конец клубной вечеринки как раз и решив испытать на непотопляемость уже украшенную для церемонии цветами-лентами машину.
Гадство-оооо…Голова просто на куски от боли разваливается…Точно так же, как в то утро злополучное отцовой свадьбы, когда родитель на меня орал за благополучно утопленную машину. Мне итак тогда хреново было, а тут еще и папаша, чуть ли не впервые на моей памяти решил на меня голос поднять. И Дианочка еще ко всему этому показательную истерику устроила с со слезами-на глазах и бурными рыданиями в голос.
Но это все осталось в прошлом. Сейчас же меня более всего волновало другое… У меня очень сильно болит голова… А раз я чувствую боль, то это означает только лишь одно, а именно то, что я не совсем умерла. Ведь если подумать логически, то у трупов голова так сильно болеть не должна. И никак болеть не должна! И, тем более, думать логически. Да и вообще, хоть как-то думать. А вот я лежу, думаю, вспоминаю всякую хренотень…
Значит из всего этого может следовать лишь один более-менее правдоподобный вывод о том, что я все-таки живая.
Класс-ссно! А раз я живая, то нужно немедленно открыть глаза и тщательно проверить, насколько сильно я пострадала, проверяя своей несчастной головой на прочность лобовое стекло отцовской машины. Да еще и в придачу бетонное ограждение скоростной трассы.
С большим трудом, но глаза я открыть сумела… И только лишь для того, чтобы сразу же поспешно закрыть обратно, вдобавок, крепко прикрыв их для надежности ладонью. Резанувший по глазам чересчур яркий свет, отозвался в затылке еще более сильной, тупой и ноющей болью. Я хрипло застонала, после чего сразу же, почти что у самого моего уха, раздалось негромкое:
– Госпожа Айлари, вам пока что не стоит делать никаких резких движений. Господин лекарь велел, чтобы вы лежали спокойно, до тех самых пор, пока полностью не восстановитесь.
Очень смешно! Хотя и не очень, если честно… Бред какой-то нереальный! И вот после этих странных слов я не должна делать резких движений и лежать спокойно? Какая еще “госпожа Айлари” и “господин лекарь”? И какое, ко всем чертям собачьим, “восстановление”?! И вообще, кто это тут, рядом со мной такой чересчур юморной и бесстрашный обнаружился? Ведь этот встревоженный и при этом несколько смущенный девчачий голос мне был явно не знаком… Медсестра это, что ли, которую приставили следить за моим, не совсем здоровым телом?
Слегка приоткрыв глаза, но уже не так быстро как в первый раз, я сразу же определила источник яркого и чересчур раздражающего света.
– Окно закрой, быс-сстро! – приказала я каким-то до странного чужим и тонким голосом и опять зажмурилась. Сосредоточенно вслушиваюсь в звук торопливых шагов и в едва слышное шуршание закрывающихся штор, после чего моя невидимая собеседница негромко отчитывается мне о том, что все готово. Ну что ж, Бог троицу любит… И в действительности, третья попытка рассмотреть тот сумасшедший дом, куда я предположительно попала, оказалась самой удачной.
Итак, что тут у нас имеется? Если судить по тому, что я перед собой увидела, то нахожусь я в совершенно незнакомом мне помещении, которое ни капельки не походит на больничную палату, пусть даже и в самой элитной частной клинике.
Большая комната, обставленная в золотисто – бежевых тонах, с изящной антикварной мебелью, произвела на меня просто тошнотворное впечатление своей вызывающей гламурной роскошью с претензией "под старину". Хотя мамочке весь этот нереальный кошмар понравился бы… Однозначно понравился.