Елена Чуб – Попадалово (СИ) (страница 9)

— Огрызаешься… Странно. — демон как-то уж слишком пристально уставился в мои глаза и, после того, как вдоволь в них насмотрелся, задумчиво произнес:

— А мне докладывали, что ты тихий и послушный мальчик, который даже слова лишнего сказать боится…

— Боюсь… — признаюсь чистосердечно и проникновенным тоном добавляю: — Вы даже не представляете, сколько лишних слов невероятным усилием воли я сдерживаю в себе, не давая вырваться им наружу.

— Отчего же ты так?

— Боюсь, что не оцените… Разозлитесь… Ведь не всегда есть желание выслушивать чистосердечное о себе мнение со стороны окружающих. А у Вас на меня планы… Не хочется их спутывать из-за такого пустяка, как моя преждевременная кончина.

— Хм, хамишь, щенок. Странно, мало кто может себе позволить это делать. И знаешь, не ожидал от себя такого, но ты начинаешь мне нравиться…

А вот это уже плохо. Очень-очень плохо. Мне и братика-извращенца за глаза хватило, что бы еще теперь и собственный отец, пусть даже и не мой…

— Не делай таких глаз, мальчик. — демон, ехидно мне улыбнувшись, с коротким смешком добавил: — Я же говорил, что парни меня в постельном плане не интересуют, так что расслабься…

И едва я только последовала такому замечательному совету и расслабилась, как тут же поняла, что в этой жизни никому нельзя верить. Особенно родственникам. Особенно родственникам демонического происхождения.

— Йоу-о-о-ооу! — на одной ноте, зато во все горло, завыла я, безуспешно пытаясь сдернуть с шеи только что врученный «подарочек от любящего родителя». Ведь так и знала, что эта гадость с сюрпризом. Тонкая цепочка всего лишь за секунду как-то умудрилась раскалиться до предела, и теперь прожигала кожу с которой соприкасалась, как мне показалось, просто до костей.

— Что здесь происходит? — смутно знакомый холодный голос прервал мой вопль на самой высокой ноте, и я с изумлением поняла, что боль совершенно неожиданно прекратилась. Очумело ощупав шею на предмет глубоких ожогов, к своему изумлению их там не обнаружила. Да что все это, черт возьми, значит!?

Глава 7

— Как же меня все это достало! — злобно прошипела я, когда этот деревянный гроб на колесах, в который меня без моего на то согласия торжественно впихнули, наехал на очередную рытвину. Задница была уже и так вся в синяках, несмотря на то, что я подсунула под нее парочку небольших подушек, из раскиданных рядом со мной на сиденье. И это называется «карета, в которой Его Высочеству будет весьма удобно путешествовать». Вот не зря та злорадная ухмылочка, которой сопроводил это заявление главный управляющий "папочкиного" дворца, мне сразу же не понравилась. Очень «удобно»! Всего лишь несколько часов, проведенных в этом допотопном пыточном агрегате, и я уже добровольно готова вызваться идти пешком по жаре и раздолбаной грунтовке, глотая пыль, поднятую едущими впереди лошадьми. Лишь бы и далее не издеваться над собой в этой колымаге.

А длинноухий посол, оказывается, еще тотсадист. Сам верхом рядом с этой костедробилкой едет, периодически заглядывая в раздвинутые шторы окна и ободряюще мне улыбаясь. Не знаю, может я и преувеличиваю, но в его улыбке мне постоянно мерещилась явная издевка. И не удивительно. После того бреда, что ему «папочка» наговорил, я бы тоже, скорее всего, так на себя реагировала бы. А Правитель Демонов все-таки сволочь еще та! Это надо же было додуматься заявить ТАКОЕ, весьма вовремя вошедшему утром в мою комнату эльфу. Мужчине, спасшему мою бедную шею от дальнейших издевательств, было тут же заявлено, что я устроила истерику при известии о том, что мне необходимо вновь будет сесть на лошадь. У меня, видите ли, после неудачного побегазавершившегося ударом головой о твердую поверхность, теперь на всю жизнь останется боязнь езды верхом. А поскольку долгая поездка к женихуэтот процесс как раз и предполагает, то именно поэтому я и ору, как ненормальный. Глаза у посла после этого заявления стали уже привычного для меня, практически квадратного очертания. И посмотрел он на меня ими с такой маетной неуверенностью, что я поняла: длинноухий уже дико сожалеет о том, что согласился на столь неадекватного и истеричного жениха для своего Правителя. И ведь уже не откажешься. Документы, подтверждающие мой статус будущего младшего супруга эльфийского короля, уже подписаны и скреплены какой-то там магической печатью.

Весь принцип этой заподлянки я не особо поняла, но Рэйни во время ускоренных сборов к путешествию успел просветить меня о том, что договор можно разорвать только при желании обоих женихов одновременно. Кстати, об этом беловолосом предателе… Целитель категорически отказался от путешествия в моем обществе, каковое предпочел обществу здоровенного черного жеребца, трусившего по другую сторону от моей кареты. А ведь мне с белобрысым нужно серьезно поговорить. В основном, о стремном кулончике, «папашей» подаренным… И особенно о том, что можно предпринять для того, чтобы избавиться от него в кратчайшие сроки.

Сделать это самостоятельно у меня не получалось. Несколько попыток расстегнуть замок застежки закончились резкой болью в обожженных пальцах, на которых, тем не менее, не осталось ни малейшего следа. Да еще и зеркало это… Небольшая раскладушка, врученная мне перед самой дорогой красноглазым интриганом с наставлением постоянно держать ее при себе. Аналог мобилы с единственной функцией: «Пообщайся с родителем, при этом глядя в его наглую самодовольную морду». И потерять эту магическую и очень редкую штуковину, «ну совершенно случайно», никак не получится при всем желании. Поскольку я тут же была предупреждена о том, что в этом случае против меня задействуют предательский кулончик. На связь для подробного отчета я обязана была выходить каждые три дня, вечером на закате солнца. В случае задержки более чем на половину суток, или если я буду филонить с охмурением Его Длинноухого Величества, в действие вступают все те же карательные меры в виде раскаленной удавки на шее. В общем, мрак полнейший…

Так же, по заявлению Верховного демона среди моего сопровождения будет находиться один нехороший товарищ, в довесок которому помимо моей охраны "папочка" повелел докладывать ему о каждом моем шаге и действии. В общем, обложили меня со всех сторон. Особо и не дернешься. И побег, как ни грустно было это осознавать, видимо, придется отложить… По крайней мере до тех пор, пока на моей шее болтается эта приятно оформленная для глаз удавка. Грустно. Обидно. Досадно. Ведь весьма неприятно чувствовать, что меня все-таки вынудили подчиняться чьим-то глупым прихотям. И зло сорвать не на ком…

Хотя, вру. Есть! Вон, целая толпа охранников, сопровождающих мою скромную персону, каждый из которых вполне подойдет на роль «мальчика для битья». Но этим можно будет заняться и позже. Поскольку сейчас мне немного не до этого. В данный момент нужно решать более насущные и безотлагательные проблемы.

Поэтому, отодвинув в сторону легкую штору, закрывающую небольшое окно в карете от вовсю палящего солнца, выглянула наружу.

— Рэйни! — рявкнула я, высмотрев со всеми удобствами едущего верхом наставника. И, едва тот вздрогнул от моего недовольного рыка и обратил на меня свое драгоценнейшее внимание, приложила ладонь ко лбу и, закатив глаза, умирающим тоном простонала:

— Наставник, мне та-а-аак плохо-о-о…

С весьма оправданным подозрением осмотрев мое пылающее от духоты и злости лицо, демон с тяжелым вздохом проехал немного вперед и приказал вознице остановить убогость, по какому-то недоразумению называемое в этом мире транспортом. И, едва я только со злорадным предвкушением собралась вывалить на белобрысого все свои вновь образовавшиеся проблемы, как сразу же резко обломалась. В карету вместо ожидаемого мной наставника собственной персоной пожаловал эльфийский целитель. Лицо вконец недовольное, губы уже привычно сжаты в тонкую презрительную линию, и глаза… Холодные, рассматривающие меня с явным неверием в мое заявление о плохом состоянии здоровья.

— И что же именно Вас беспокоит? — процедил сквозь зубы надменный красавчик и выжидающе уставился на меня в ожидании ответа. Беспокоило меня много чего, но вот рассказывать об этом всяким малознакомым мне любопытствующим я посчитала не вполне разумным. Поэтому точно так же как и эльф, недовольно поджав губы, не менее холодным тоном ответила:

— Обо всех проблемах с МОИМ здоровьем я буду разговаривать только со СВОИМ личным лекарем. Так что советую Вам немедленно выйти, поскольку Ваше общество мне не слишком приятно.

— Ваше Высочество, что случилось? — встревоженный голос наставника, открывшего противоположную дверцу кареты, немного отвлек от взбешенного моим ответом эльфа. Опять нацепив на лицо страдальческое выражение, я еле слышно прошептала: — Голова просто раскалывается, и в глазах темнеет…

— Я сейчас же Вас осмотрю…

— Я тоже! — а вот это уже было заявлено слегка угрожающим тоном, в котором не просвечивалось ни грамма сочувствия к страдающему принцу. То есть ко мне.

— Рэйни, — простонала я, с некоторым неудовольствием рассматривая опять сцепившихся взглядами мужчин. — Я не хочу, чтобы меня осматривал господин Гайланви…

— Меня зовут Гайлэнди Ваильтрэа!

— А мне ваше имя как-то без разницы… — с приторной улыбкой, от вида которой лекарь разъярился еще сильнее, я чуть ли не пропела: — Я уже сказал, что мне ваша компания неинтересна, так что будьте добры покинуть помещение… Эм, карету. И постарайтесь впредь не попадаться мне на глаза без особой на то причины. А не то я и жениху могу пожаловаться, что Вы меня просто преследуете своим повышенным вниманием. Думаю, что ему это известие не слишком сильно понравится. А Вы как считаете?