Елена Чуб – Попадалово (СИ) (страница 3)

— Молодой господин, — наконец переведя задумчивый взгляд на мое лицо, мужчина участливо поинтересовался: — Как Вы себя чувствуете?

— Хреново, — чистосердечно простонала я, и решила пожаловаться на самый основной источник моих нынешних проблем: — Голова просто раскалывается.

— Это и не удивительно. Особенно, если учитывать то, что с лошади Вы падали как раз головой вниз…

— С какой это еще… ЛОШАДИ?! — моментально позабыв и про больную голову, и про то, что мне дергаться лишний раз не советовали, я резко села в кровати и офанаревшими глазами уставилась на этого шутника. Откуда могла взяться лошадь, если я на машине разбилась?

— С той самой лошади, на которой Вы сбежать пытались, хотя совершенно не умеете ездить верхом. Господин, надеюсь, хотя бы теперь Вы понимаете, что это был весьма неразумный и крайне опрометчивый поступок с вашей стороны? — укоризненный взгляд, сопровождающий это шокирующее заявление, добил меня окончательно.

В голову закралась мысль о том, что лучше бы я погибла во время аварии. По крайней мере, это было бы гораздо предпочтительнее того, чтобы всю оставшуюся жизнь провести в психушке, где видимо сейчас я и нахожусь. От подобного предположения, единственного способного объяснить все сейчас со мной происходящее, отчаянно захотелось зареветь или, на крайний случай, пошвыряться какими-нибудь легко бьющимися предметами. А еще лучше, по душам пообщаться с родителями, которые, скорее всего, и запихнули меня в это мрачное место, совершенно не задумываясь о тяжелых для них последствиях этого неразумного и крайне опрометчивого решения.

— Где мой отец? Вызовите. Я хочу его немедленно видеть! — сурово заявила я беловолосому, решив, что без охов-вздохов чересчур сентиментальной мамаши я временно смогу обойтись. Но вот с папочкой побеседовать «по душам» будет совсем не лишним.

После моего вопроса глаза у мелированного стали такого же размера, как и у его малолетнего подельника до этого. Большими и круглыми, выдающими высшую степень удивления их обладателя.

— Но… Молодой господин…

— Да какого хрена вы оба меня так называете?! Задолбали! — взорвалась я яростным воплем и, откинув одеяло в сторону, вскочила с кровати. Надежда сбежать как можно подальше от этих двух психов, уставившихся на меня, как на восьмое чудо света, и попытаться разыскать кого-нибудь более адекватного, успехом не увенчалась. Всего пара шагов, и я грохнулась на пол, не удержавшись на неприятно ослабевших в коленях ногах. Да, хорошо, что ковер на полу был мягкий и пушистый, иначе пришлось бы мне обращаться к маминому знакомому хирургу. Пластическому. Чтобы он нос мой сумел по мелким кусочкам обратно в целый собрать.

— Зеркало дайте! — заорала я на замершую надо мной парочку, нервно ощупывая вроде бы все еще находящийся на месте и не сильно поврежденный орган. Те даже и не пошевелились. Так и остались стоять на своих местах, с каким-то нездоровым вниманием рассматривая мое, распростертое у их ног тело. Вот же придурки! Нет чтобы хотя бы заикнуться о том, чтобы встать помочь… А они даже и не шевелятся. Нашли себе бесплатное представление…

И чего это они с таким интересом рассматривают? Хвост у меня на заднице что ли вырос за то время, пока я в отключке валялась? Заинтересованно оглянувшись назад, выгнула шею для лучшего обзора. Так! И что это еще такое?! Почему я валяюсь посреди комнаты голяком? И какая это сволочь сперла всю мою одежду? Едва я хотела поинтересоваться этим животрепещущим вопросом у присутствующих здесь любителей обнаженной натуры, как мое внимание привлекло смазанное быстрое движение у меня в ногах.

Взвизгнув при виде неожиданно проскользнувшего по моей щиколотке черного пушистого комочка, я, моментально позабыв о недавней слабости, вскочила на ноги и в один прыжок переместилась обратно на кровать. Господи, здесь что, еще и мыши водятся?! Со всей силы вцепившись в одну из валяющихся на постели подушек, пыталась найти нервным взглядом противную тварь. Той в пределах видимости не оказалось. Видимо она уже трусливо сбежала, вовремя успев понять, что со мной ей лучше не связываться! И, едва я только расслаблено выпустила из крепко сжатых рук свое не слишком удачное орудие самообороны, как с замиранием сердца почувствовала легкое прикосновение чего-то пушистого к обнаженной коже.

— Ааа-аа-аа! — с диким воплем, попытавшись отшвырнуть от себя спокойно притулившуюся к моему бедру тварь, я в нерешительности замерла. Это была не мышь! Черная, с белыми ворсинками штуковина, которую я по ошибке приняла за грызуна, сейчас проплывала по воздуху почти у самого моего лица. И проплывала не сама по себе, а прицепленная к какой-то нежно-розовой… веревке? Хм. Странная какая-то веревка. Если это веревка… На змею больше похожа… И шевелится так же. Хм… Даже извивается как живая…

Не задумываясь о том, какую глупость я пытаюсь совершить, хватаю эту… непонятную хрень и со всей силы дергаю на себя.

— Ааа-ууу! Бо-о-о-льно!

Да что же это такое? Не понимаю! Ну почему у меня так резко заболела задница, если я сижу ею на вполне мягкой перинке? И почему эти… двое ржут, как ненормальные, когда я тут от дикой боли корячусь?

— Что! Здесь! Происходит?! — раздавшийся от резко распахнутой двери разъяренный мужской голос, враз высушил выступившие у меня на глазах слезы и заставил нервно вздрогнуть при виде его обладателя. Высокий красивый брюнет, годов этак 30–35, с весьма недовольным видом застывший на пороге, был просто невероятно похож на мою мать, правда в мужском ее варианте. Только вот родительница никогда в своей жизни не смогла бы посмотреть на окружающих взглядом, от которого эти самые окружающие возжелали бы оказаться на как можно более дальнем от нее расстоянии. А этот смог. Парочка враз притихших ролевиков почтительно поклонилась вновь прибывшему, после чего они скромненько замерли у стеночки, безуспешно попытавшись стать с ней единым целым. Даже я, когда холодный взгляд прошелся по моей замершей на кровати фигуре, и плавно переместился на печально обвисшую в моей руке пойманную веревку, почувствовала себя несколько неуютно.

— Вейлен, отпусти немедленно свой хвост, ты уже давно не ребенок, чтобы им играться, — с недовольно поджатыми губами и почему-то смотря при этом на меня, потребовал мужчина приказным тоном. А так как я вообще не поняла, что он именно имеет в виду, и почему обращается ко мне таким странным именем, то спокойно осталась сидеть на месте, так же как и сидела до этого. Брюнету моя задумчивая неподвижность не понравилась. В несколько шагов преодолев расстояние от двери до моей кровати, он вырвал из моей ладони уже почти позабытую веревку и, откинув ее на кровать, брезгливо накинул на меня валявшееся у кровати одеяло.

— Сразу видно, что ты полностью в свою мать пошел, — сквозь зубы процедил так и полыхнувший злобой уже совершенно неприятный мне тип. — Такой же шлюшонок, любящий повертеть перед всеми желающими своей задницей. Дрянь малолетняя!

Пока я пыталась прийти в себя от этих незаслуженных оскорблений, тот, повысив голос чуть ли не до ора, продолжил: — Зато какую шикарную истерику ты вчера закатил! Опозорив весь наш дом перед светлым посольством! Сама оскорбленная невинность… Хотя ведь отец предупреждал тебя перед этим, чтоб ты был послушным мальчиком, если не хочешь еще больших проблем, чем уже имеешь.

Резкий выпад странного типа, и мои распущенные волосы быстро оказываются в жестком захвате пальцев этого придурка. Уу-умм! Больно…

— Да еще и побег этот! Неужели ты действительно думал, что тебе и на самом деле удастся сбежать? Что я тебя не найду? — болезненный рывоки для того, чтобы не оставить свой собственный скальп в подарок этому психу, я вынуждена была задрать лицо вверх, чуть ли не толкнувшись носом в его подбородок. Несколько томительных минут, во время которых мое лицо пристально и как-то жадно рассматривали, закончились тем, что меня швырнули спиной на кровать и довольно грубо навалились сверху. Скользнувший в мой, от изумления распахнутый рот шустрый язык брюнета и его ладони, беспардонно облапившие мою задницу, чуть не довели меня до инфаркта.

Боже мой! Куда я попала! Мало того, что здесь просто какой-то дикий сумасшедший дом, так еще и всякие озабоченные лапают меня посреди бела дня. Мамочки! Да что же это делается?! Эй! Куда он руки свои загребущие тянет? Спасите меня кто-нибудь!

Попытка вывернуться из-под этого придурка ощутимого результата не дала. Здоровенный, гад. Только вот с головой явные неполадки. Он что, не знает, кто мой родитель? Да отец его за этот произвол в порошок сотрет. Пускай и не собственноручно, а отдав кому надо соответствующее распоряжение. Но результат-то от этого не изменится… Это только в кругу семьи папочка у меня белый и пушистый, а в остальное время он — самая настоящая акула большого бизнеса. Зубастая и до ужаса хладнокровная… хоть и мелкая по габаритам.

— Ваше Высочество, прекратите. Вашему отцу это не понравится… — не слишком уверенный тихий голос белобрысого, о присутствии которого я уже успела позабыть, и который все же решил за меня вступиться, привел меня в чувство и придал сил к сопротивлению. Несколько запоздало вспомнив один из самых простых и действенных приемов самообороны, которым меня научил начальник отцовской охраны я, не раздумывая ни мгновения, сразу же решила применить его в реальной ситуации. Тем более, что повод был весьма подходящим.