Елена Чуб – Империя. Строптивая для наследника (страница 24)

И вот теперь мы столкнулись с этими «разумными» и «благородными» нос к носу. Да так столкнулись, что от этого столкновения моя родина еще не скоро в себя придет, если придет вообще. Ведь, как сообщил мне Тварь, вопрос о будущем моей планеты еще не решен окончательно. Так что этого самого будущего у нее вполне может и не быть. А у меня? Какое может быть будущее лично у меня? Как ни прискорбно было это осознавать, но от меня в этой ситуации совершенно ничего не зависело. А все зависело от ненавистного коричневого инопланетника, который мог сделать со мной все, что ему захочется. И сегодня он достаточно ясно и наглядно продемонстрировал мне то, что я всего лишь жалкая игрушка, полностью находящаяся в его власти.

Только вот Тварь не учел одного момента. Я не собиралась быть чьей-то безропотной куклой, которая с ужасом ожидает того момента, когда надоест своему хозяину и тот о ней позабудет. Или даже вообще сломает и выбросит за ненадобностью. Хватит уже жалеть себя и рыдать над своей исковерканной судьбой. Нужно вспомнить о том, кем я была до вторжения инопланетников и кем, не смотря ни на что, все же остаюсь сейчас.

Вейтара сил Коу. Наследница одного из благороднейших кланов Калвиреи, одна из лучших учениц Первого Гвардейского Лицея. И я не позволю себе забыть все это только лишь потому, что так захотелось моему ХОЗЯИНУ. Даже хорошо, что он видит во мне всего лишь смазливую экзотическую зверушку, весьма пришедшуюся ему по вкусу для постельных забав. И то, что он так удачно позабыл о том, что я вообще-то боевой офицер, должно сыграть мне на руку в моем самом горячем желании…

Месть. Это именно то, что даст мне силы, чтобы не сломаться окончательно и сделать все для того, чтобы заставить Тварь прочувствовать на своей шкуре то же самое, что он сделал со мной. Хочу видеть, как он страдает, унижается, корчится от бессильной ярости и боли… И я положу всю свою жизнь и все силы на то, чтобы добиться этого. Клянусь…

Глава 16 Миалтэр Бойрэни (третий)

ВИОРИЯ.

Наконец-то я уже почти что дома. Занимающая чуть ли не половину обзорного экрана в командной рубке корабля бледно-голубая планета, приятно грела оба моих сердца своим родным мерцающим светом. Еще несколько часов – и я буду дома, посажу свой лайнер в столице. Прямо на правительственном здании, на личном космодроме отца. Там, где судя по всему, мне предстоит весьма нелегкий разговор с явно разозленным родителем. Об этом он намекнул мне сам лично, всего лишь несколько минут назад в коротком разговоре, которым меня удостоил. И я даже догадываюсь, о чем именно будет идти речь.

Точнее, о ком. О моей строптивой пленнице. О той самой, которую я совсем недавно оставил мирно спящей в своей кровати. Нда, утром во сне Вейта выглядела такой расслабленной и необычайно милой, что я еле смог удержаться от того, чтобы тут же не поиметь ее. Пока она не пришла в себя окончательно, и в ее глазах не вспыхнул тот нескрываемый огонь ненависти, который всегда появлялся в моем присутствии. А я отчаянно хотел ее именно такую! Сонную, расслабленную, с едва заметной улыбкой на просто неприлично пухлых губах и рассыпанными по подушкам длинными волосами… Поэтому я и сбежал. Осторожно скатившись с края кровати, большую часть которой заняла вольготно раскинувшаяся на ней калвиреанка, я, практически не дыша, выскользнул из спальни.

Смешно! Потревожить боялся свою собственную рабыню. Военный трофей! Ведь доктор ясно дал понять, что моей пленнице просто жизненно необходим отдых. Вот теперь Вейта и отдыхает в свое удовольствие… В отличие от меня. Да я почти полночи проворочался, пытаясь уснуть рядом с этой… Которую просто до ужаса хотелось разбудить и заставить выполнять ее прямые и настолько для меня приятные обязанности наложницы. Проскользнувшая было мысль о том, что можно было бы прогуляться в каюту к кому-нибудь из безотказной прислуги я откинул сразу же, боясь, что во время моего, даже недолгого отсутствия, Вейта опять решится на какую-нибудь глупость. Мне и прошлого раза хватило, когда эту строптивицу едва удалось вернуть к жизни. И еще раз сидеть под дверями медблока и трястись в ожидании непонятно чего, меня совершенно не прельщало.

Сейчас, днем, за ней при помощи напичканных по всем комнатам моих апартаментов камер, следило несколько специально приставленных мной военных, из моей личной охраны, так что я не особенно и беспокоился. А вот ночью я категорически запретил им наблюдать за моей спальней, прекрасно понимая, что могу не выдержать и накинуться на девчонку в любой момент. Не то, чтобы я сильно стеснялся чужих глаз, но мысль о том, что кто-то еще кроме меня сможет видеть извивающуюся и сладко стонущую подо мной пленницу, была весьма неприятной. Нет, все-таки отец в действительности был прав – эта дикарка стала слишком уж для меня… Важной. Но отказываться от нее я не собирался ни в коем случае. О чем прямо и заявлю отцу в сегодняшнем, скорее всего, весьма тяжелом для меня разговоре.

И если Правитель посмеет хоть что-либо предпринять для того, чтобы избавить меня от ненужной для него привязанности, то я дам ему ясно понять, чем все это может закончиться. Все мои предыдущие выходки покажутся родителю просто детскими забавами по сравнении с тем, что я ему устрою, если он хоть как-то посмеет навредить Вейте. Девчонка-моя собственность! И я никому не позволю причинить ей хоть какой-нибудь вред… Даже отцу.

– Младший Правитель, – настороженный голос капитана вывел меня из не радостных размышлений, и я нехотя отвернулся от обзорного экрана. Подошедший ко мне мужчина, коротко поклонившись, торопливо проговорил:

– Корабль готов к посадке и нам пришло указание направляться к центральному порту Кайрана.

– Я уже знаю об этом, – спокойно ответил я явно нервничающему капитану. – Правитель сообщил мне, что отдал распоряжение о том, что для нас готово посадочное место в его личном порту. Так что следуйте полученным инструкциям и сажайте корабль там, где вам укажут навигаторы.

Капитан, опять коротко мне кивнув, немедленно отправился к панелям управления, руководить сразу же засуетившимися пилотами. Его неуверенность была мне очень хорошо понятна. Ведь до этого я собирался направить лайнер к одному из своих личных дворцов, находящихся далеко за пределами Кайрана. Я планировал оставить Вейту там, под надежной защитой личной стражи, не желая тащить пленницу за собой в столицу. И вот теперь отец опередил меня, ясно дав понять, что “желает видеть своего сына и наследника в самое ближайшее время”, да еще и, как он ехидно выразился, «с моей занятной зверушкой» в придачу. И ведь никак уже не получится отвертеться. Придется тащить с собой на высочайшую аудиенцию и мою строптивую и совершенно непредсказуемую пленницу. А это уже опасно. В первую очередь для самого Вейты.

Девчонка, из-за своего вспыльчивого нрава, может наделать или наговорить кучу глупостей. И тогда отец на вполне законных основаниях сможет отобрать у меня настолько проблемную пленницу, и сделать с ней все, что посчитает нужным. Значит придется поговорить с Вейтой заранее и объяснить ей сложившуюся ситуацию. И дать понять, что от ее поведения будет зависеть не только его дальнейшая судьба, но и судьбы всех его соотечественников. И на этот раз без какого-либо снисхождения. Откладывать этот разговор не стоит. Думаю, отец пожелает видеть нас сразу же после посадки, значит девчонку нужно подготовить к этому прямо сейчас.

Быстро вернувшись в свои апартаменты и войдя в спальню, истуканом застыл в дверях. А всему виной был этот несносная дикарка, которая, видимо, только что выбралась из душевой и теперь безуспешно пыталась высушить свои длиннющие волосы при помощи только лишь одного полотенца. Совершенно обнаженная она стояла повернувшись ко мне спиной, и негромко бурчала что-то возмущенное себе под нос, даже не заметив моего появления. Довольно ухмыльнувшись, тихонько подкрадываюсь сзади и, обхватив ее руками за талию, шепчу в самое ухо нервно вздрогнувшего пленницы:

– Знаешь, а воспользовавшись сушилкой, ты справилась бы со своей шевелюрой гораздо быстрее.

Замерла. Ее спина как будто сразу же окаменела. Но даже попытки вырваться из моих объятий не делает. И это странно. Разворачиваю свою рабыню к себе лицом и скидываю с волос напряженно замершей под моим взглядом девушки совершенно мокрое полотенце. Отводит глаза. Боится. Не меня, а того, что я смогу там увидеть. Ненавидит. Зло, яростно… Знаю об этом. Все прекрасно понимаю. Но… Плевать! Все равно моя! Пальцами хватаю ее подбородок и опять поворачиваю лицом к себе. Целую. Сминаю ее губы, врываюсь в рот своим языком, со всей силы прижимаю мокрое тело к себе и слышу негромкий болезненный стон. Отшвыриваю на кровать и, с усилием взяв себя в руки, отхожу на несколько шагов назад. Нет, как ни жаль, но на… ЭТО у нас сейчас совершенно нет времени. Ну, ничего страшного, сразу же после аудиенции отправлюсь с пленницей в свой дворец, где уже можно будет заняться ее приручением основательно и в спокойной обстановке. Только главным будет не сорваться от чересчур длительного для меня воздержания и опять не замучить строптивицу до полусмерти.

– Значит так… Слушай меня очень внимательно.