Елена Чуб – Империя. Строптивая для наследника (страница 21)
– Самое обидное, что и действительно совсем не расстроится, – с тяжелым вздохом упав спиной на подушки, сообщил мне друг и, закрыв глаза, неохотно поинтересовался:
– А как у тебя обстоят дела с ТВОЕЙ девочкой? Ты ее еще не вышвырнул в открытый космос?
– Не хочу хвастаться, но мои дела гораздо лучше твоих.
Протянув руку за спину и ухватив Вейту за запястье, я выдернул ее вперед и прижал чересчур уж напряженную рабыню спиной к своей гуди. Почти незаметную попытку дернуться от меня в сторону я пресек моментально, нежно скользнув ладонями под невесомую ткань туники и ухватив ее за талию уже обеими руками. Осторожно потершись щекой о распущенные волосы, иссиня-черным водопадом стекающие по плечам моего трофея, я с самодовольным видом сообщил внимательно и с некоторой завистью наблюдающему за нами другу:
– По крайней мере, мне уже не сопротивляются и от тела не отказывают, не то, что некоторым…
– Везет тебе…
– Не спорю. А как же ты? Неужели все так плохо?
– Все еще хуже, чем ты думаешь.
Еще один тяжелый вздох и быстрый взгляд в сторону закрытой наглухо двери душевого отсека:
– Я ведь хотел с ней по-хорошему… А она…
– И что она?
– Ничего, абсолютно. И сегодня я уже не выдержал и, в общем, хотел уже… Настоять. Так кое-кому вдруг резко захотелось пообщаться.
– То есть, ты хочешь мне сказать, что до сих пор еще ее не…
– Да! Представляешь? «… до сих пор не…»
Вот это, да! И кто бы мог подумать, что мой суровый друг, который мог вполне хладнокровно перерезать горло любому, посмевшему ему даже хоть что-либо возразить идиоту, на самом деле окажется настолько… Мягкотелым? И не сможет справиться всего лишь с одной нахальной рыжей девкой, которая ему макушкой даже до подбородка не достает. И на его фоне выглядит всего лишь хрупким, полупрозрачным цветком, наподобие тех, что выращивают на юге Виории. Что ж, друзьям обычно принято помогать. Тем более, что я в некотором роде являюсь основным виновником продолжительного воздержания своего советника.
– Тащи сюда свою девчонку, я думаю, что у меня получится убедить ее быть с тобой поласковее…
– Да-аа, и как же ты собираешься это осуществить?
Недоверчивое выражение хмурого лица Дората, заставило меня усмехнуться и уверенным тоном повторить:
– Тащи быстрее, узнаешь.
Притащил. Волоком, вытащил вовсю сопротивляющуюся дикарку за волосы из душевой, и швырнул на колени перед экраном панели связи.
– Убеждай, а я с интересом посмотрю на это представление.
Не обращая внимания на скептическое выражение лица друга, тяжело плюхнувшегося в кресло по ту сторону экрана, я сосредоточенно рассматривал опустившую лицо к полу рыжеволосую девицу. Хххоррроша, зараза! Изящное тело… Узкая талия плавно переходящая в небольшую и красиво вылепленную крепкую попку… Смуглая кожа, еще больше оттененная весьма необычным для имперцев, огненным цветом волос, струящихся по спине и плечам пленницы. Нда… Все-таки зря я ее Доарту отдал. И ведь обратно уже не отберешь, даже несмотря на то, что ею совсем не пользуются, непонятно чего ожидая.
Дождавшись, когда рыжей дикарке все-таки надоест рассматривать половое покрытие, и она все же соизволит настороженно поднять лицо вверх, я предвкушающее ухмыльнулся.
И все-таки я был прав. Увидев замершую в моих руках и как-то затравленно вздрогнувшую под ее взглядом Вейту, девушка изумленно распахнула на нее свои нереально зеленые глазищи и, быстро окинув изучающим взглядом, почти сразу же перевела его на меня.
Ух, ты! Какие же мы сердитые! Глаза так и сверкают направленной лично на меня ненавистью. Кулаки сжаты, губы тоже… Убить за подругу готова… Нужно показать ей, всем показать, кому именно принадлежит замершее в моих руках существо… Поэтому не особенно и раздумывая и не отрывая взгляда от искаженного ненавистью лица Рыжей, с предвкушающей улыбкой срываю с Вейты ее полупрозрачную тунику и бросаю ее куда-то себе за спину. Вздрогнувшую от неожиданности пленницу притягиваю к себе еще ближе и легонько скольжу пальцами по ее бархатистой обнаженной коже.
– Слушай, ты… – в упор смотрю на Рыжую и с холодной улыбкой у нее интересуюсь:
– Ты ведь, кажется, хорошо знакома с МОЕЙ новой наложницей?
Проследив за тем, как та слегка заторможено кивнула мне в ответ, при этом с жалостью рассматривая открывшуюся ее взору весьма пикантную картину своей полуобнаженной подруги, недовольно хмыкаю. Ну что ж, пусть наслаждается зрелищем, пока я даю ей такую возможность, но потом… Потом она расплатится за разыгранное специально для нее представление сполна. А Вейта получит хороший урок с моей стороны. Который должен окончательно дать ей понять ее нынешнее положение простой наложницы. Не имеющей никакого права даже слова возразить своему полноправному хозяину. То есть, мне. И еще один момент, самый главный во всей этой моей затее… Мне нужно любым способом доказать отцу, что моя строптивая пленница уже не представляет для меня никакой особой ценности. Надоела. И я практически уже готов от нее избавиться, как и советовал мне сделать мой, весьма скорый на расправу родитель. Я не хочу ее терять. И если отец поверит в то, что эта девушка стала одной из многих безликих тел в моей постели, то он скоро о ней забудет. Как и о том разговоре, в котором я показал ему свою слабость перед своей собственной добычей. и в котором он настоятельно посоветовал мне от нее немедленно избавиться.
А пока что подруга моей пленницы пусть внимательно смотрит на то, как я неспешно, по-хозяйски скольжу ладонью по груди Вейты, ненадолго задержавшись у соска, осторожно сжав его двумя пальцами… Затем опускаюсь вниз, полукругом обведя подтянутый живот… Ныряю ладонью за пояс широких шаровар и тут же останавливаюсь, скользнув пальцами в горячее и на удивление влажное лоно, Даже таа-ак? Моя пленница всего лишь старается показать полное ко мне безразличие, хотя на самом деле все это неправда. Я уже превосходно изучил все слабости своей упрямой рабыни, поэтому знал, что все это ее показное равнодушие исчезнет очень скоро, буквально через несколько минут поглаживания ее весьма чувствительной к ласкам плоти. Пальцами второй руки зарываюсь в шелковистые волосы стоящей передо мной девушки и тяну ее за них к себе, вынуждая отклонить голову слегка в бок, и при этом опустить ее на мою грудь.
– А ведь знаешь, вначале она точно так же, как и ты, сопротивлялась…
Легко целую за ухом свою на удивление спокойную пленницу и пристально смотрю в зеленые, полыхающие ненавистью глаза, отражающиеся на панели связи.
– Зато теперь она такая послушная и безотказная… Хочешь узнать, как мне удалось этого добиться?
– И как же это?! – с вызовом вздернув подбородок и искривив губы в презрительной усмешке, поинтересовалась у меня Рыжая.
– Просто я поставил ее в такие условия, при которых она не смогла мне отказать…
– И какие же это были условия?– Ха! Девочка Доарта все-таки настороженно напряглась, и старательно отвела взгляд от лица своей якобы подруги, неподвижно замершей в моих руках, и даже дышащей едва заметно.
– Я просто нашел ее слабое место и поставил перед выбором… А ты? У тебя ведь тоже есть слабости?
– Нет. У меня нет никаких слабостей.
Хм, слишком уж быстрый ответ. Врет же, дикарка нахальная… Есть у нее слабость, да еще и какая. Та же самая, что и у меня. А именно, застывшая в моих руках холодной неподвижной статуей иномирная девчонка.
– Какая же ты все-таки самоуверенная… Слабости есть всегда и у всех. Вот, к примеру, эта твоя знакомая… – демонстративно целую Вейту в шею, одновременно с чем собственнически мну ее бедро и неторопливо оглаживаю между ног. И все это проделываю не отрывая изучающего взгляда от лица готовой вот-вот сорваться дикарки. – Неужели, ты даже ничуть не расстроишься, если я, ну к примеру, поимею твою подругу прямо на твоих глазах и глазах моего друга?
Притихла… Побледнела, зубы сжала до такой степени, что кажется, они вот-вот рассыплются от напряжения. Убила бы. Меня. Голыми руками, если бы у нее была хоть малейшая к этому возможность.
– И почему это я должна расстраиваться? Ведь ты уже делал это с ней и, скорее всего, уже не один раз? – после нескольких мгновений напряженной тишины, во время которых она более-менее успела взять себя в руки, яростно прошипела девчонка, при этом бросив полный холодного презрения взгляд в сторону плотно прижатой ко мне Вейты. – Думаю, что для нее одним разом больше уже особой роли не сыграет. Так что я совершенно не понимаю, почему меня должна беспокоить постельная жизнь одной из вражеских подстилок.
Почувствовав, как после полных презрения слов своей соплеменницы, Вейта как-то рвано вздохнула и нервно дернулась в моих руках, я разозлился еще больше. Значит «вражеская подстилка»? Вейтара?! Та самая, которая считала эту рыжую тварь своей подругой? И которая теперь моя! Полностью и без остатка. И я покажу этой рыжей дикарке, что значит быть «вражеской подстилкой». На своей собственной шкуре это узнает. И если Доарт, который сейчас не отрывает от меня крайне настороженного обеспокоенного взгляда, откажется мне в этом помогать, то пусть пеняет на себя. Свой подарок я у него отберу и займусь ее воспитанием сам. Лично. Так, как она того заслуживает. И если девчонка в результате этого сдохнет, то я не особо и расстроюсь этим обстоятельством. А сейчас я пока что проверю насколько хватит выдержки у этой нахалки, и долго ли она еще сможет настолько неудачно играть в презрение к своей подруге?