Елена Чиркова – Штормило! Море волнующих историй (страница 8)
Я отыскал начальника. Им оказался мосластый высокий англичанин.
Под козырьком бейсболки его глаза (уже давно не молодого человека) метали гром и молнии. Начальник яростно «собачился» с трудягами местного «разлива» на их языке. Те слушали молча, рассеянно поглядывая на уложенную ими (похоже, не вполне искусно) тротуарную плитку.
Я поздоровался.
На неуверенном английском объяснил, что вчера заселился во-о-он в ту квартиру, и ткнул я пальцем в сторону окна своей холостяцкой дыры.
– Окей, окей, – одобрительно покачал головой начальник, в секунду сменив гнев на милость.
– Вообще-то, SOS! – не согласился я. И с жаром поведал о том, что меня одолел лишайный котёнок, что я не хочу подцепить ненароком заразу и на дух не переношу уличных кошек.
Начальник слушал.
Кивал головой.
– Существуют ведь специальные службы, – ободрённый его внимательным к себе отношением, закруглил я свой пылкий монолог, – пусть работники такой службы приедут, утилизируют котёнка куда надо – и дело с концом.
– Не надо службу, – отрезал начальник, – дорого. Я сам с котёнком справлюсь. Один на один.
– И как же? – заинтригованный таким решением, полюбопытствовал я.
– А-а-а, – англичанин махнул рукой в сторону эвкалиптовой рощи, – вывезу подальше, и «концы в воду».
– Ну, как знаете, как знаете, – нехотя поддержал я решение начальника, – а когда?
– Так прямо сейчас, – сказал он мне и, широко гребя в воздухе длинными мощными руками, резко куда-то пошагал.
Минут пять спустя, сидя на балконе, я наблюдал такую картину. Начальник в резиновых санитарных перчатках по локоть выманивал из гущи олив облезлого котёнка (того самого, с розовым хвостом). Он крутил у животного перед носом кусочком, очевидно, чего-то вкусного.
Котёнок купился.
И тут же был сцапан.
Посажен в холщёвый мешок!
Я проснулся ночью.
Не сам.
Я был разбужен.
Надрывный кошачий вопль был тому причиной. Звук раздавался из-за балконной двери.
В ночи я припомнил Стивена Кинга, его «Кладбище домашних животных» и неумело перекрестился.
«Нет, – думал я, покрываясь испариной, – это не ты, мой маленький розовохвостый друг. Ты в эвкалиптовой роще. Конечно, уже не живой… Давай, покойся с миром».
Но хайластое животное покоиться не желало.
Я подошёл к двери.
Глянул в стекло.
Это был он!
Мой голохвостый выходец из ада!
– У-ф-ф-ф! – работник ветеринарной клиники, жгучий красавчик-качок в бирюзовом спецкостюмчике, «как чёрт от ладана», отпрянул от больничной кушетки, на которую я вытряхнул лишайного котёнка из картонной коробки. – Да у него же хвост как будто поросячий!
– Ага, – кивнул я, – а можете ему хвост кошачьим сделать?
– О… Это дорого вам обойдётся, а усыпить могу почти даром… Так что делать будем?
– Лечить, – твёрдо и скоро сказал я, чтобы не успеть передумать.
Ветеринар подробно пояснил, на что мне придётся раскошелиться. В лечение «поросячьего хвоста» входила госпитализация, лекарства, кормление.
– На всё готов, – нетерпеливо махнул я рукой.
И направился к кассе.
Я переехала к Вовке полгода спустя.
Как будто случайно.
Помню, июнь пришёл с ливнями.
Листья на высоких тополях, растущих у моей трамвайной остановки, уже достигли пика своей краткосрочной жизни.
Плоские лопасти их тел, уже запылённые едва наступившим летом, милосердно омывали дожди.
Но я не тополь.
Обильные осадки действовали на меня губительно.
Арендованная мною квартира, и без того затхлая и сырая, всю зиму терзавшая меня холодрыгой, весной и вовсе «разродилась» мышами.
По ночам грызуны шебуршались, пища и дерясь за найденные крошки.
Я холодела от ужаса, боясь, что они вскарабкаются мне в кровать.
– Так мыши вроде по кроватям лазить не умеют, – сказала мне Вера, когда я, прося совета, как быть, пожаловалась ей на своё житьё-бытьё, – у них лапы вроде как не приспособлены вверх карабкаться. Иначе б мыши на деревьях жили.
– Дай бог, дай бог, – сильно сомневаясь в Вериной логике, тяжко вздохнула я. – Знаешь, Вера, я решила снять получше квартиру… Филина меня жалует. Деньги я подкопила… Готова рассмотреть предложения. Не знаешь, к кому за советом обратиться?
– Ко мне обратись, – вздёрнула носик Вера.
– К тебе? – ничуть не удивилась я Вериной компетенции на рынке недвижимости. Она знаток в каком угодно деле. – Обращаюсь!
– На фига тебе снимать квартиру? – состряпала скептическую гримасу всегда критически настроенная Вера.
– Как на фига? – не поняла я, куда клонит корректорша. – Не хочу быть съеденной мышами заживо.
– Ой, да не будут тебя мыши есть! Костями подавятся! Я вообще не о том, – перешла на шёпот Вера, предварительно оглянувшись назад и убедившись, что наш разговор никто не слышит. – А Вовка на что? Парень молодой, холостой. С квартирой! Видно, что ты ему нравишься… Бери его в оборот. Дескать, готова быть вашей, Владимир, на веки… И всё! Дело сделано. И мышей кормить не придётся.
– Да? Прямо так и сказать: ваша на веки? – внезапно одухотворилась я очевидной Вериной идеей.
– Да. Так и сказать, – довольная тем, что я вняла её поучительности, подтвердила корректорша, – всему тебя учить надо.
– А Влад? – схватилась я за самый веский аргумент, который был, на мой взгляд, непреодолимым препятствием в этом деле.
– А что Влад? – Вера наклонилась ещё ниже. Близко-близко к моему лицу. Теперь её шёпот звучал почти зловеще. – Влад – не жилец! А ты за Вовку замуж выйдешь, квартиру в центре города в придачу иметь будешь… Тебе сколько лет? Кто тебя замуж, кроме Вовки, возьмёт? Ни кожи, блин, ни рожи… неряха бесхозяйственная… одни конфеты вон жрёшь!
– Постой, Верочка, постой… Что ты про Влада такое сказала?! Как не жилец? Что ты говоришь-то такое?
– То! Ты как будто с Луны свалилась! Не знала, что у Влада сердце больное?
– Знала.
– А что болезнь его смертельная, знала?