Елена Черткова – Тайна Тонгамар. Цикл «Обмен мирами». Книга первая (страница 32)

– Гениально! – воскликнула я.

– Караван шел в Тал Марита? – уточнила кайра.

– Не знаю. Скорее, в Тал Медина, соседнее поселение. Больше всего последних упоминаний об Изои, которые удалось найти, связаны именно с Мединой. Думаю, мы действительно встретились не зря, и тот, кто поспособствовал этому, подтасует обстоятельства и дальше.

– Я сделаю все, что смогу, темный, не сомневайся!

Рина сделала что-то вроде неглубокого поклона, что очень нехарактерно для гордых и свободолюбивых кайров. Этот поклон означал глубокое уважение и готовность служить. Господин Андре ответил ей тем же.

– У меня кое-что есть для тебя, – сказал маг, когда я вошла в комнату по просьбе Беллы.

На кровати лежал красивый, расшитый длиннохвостыми шелковыми птицами плащ с витиеватой, украшенной камнем застежкой. Небесно синий-лазурит в серебряной оправе источал легкое искрящееся свечение.

– Это не простой плащ? – тихо спросила я, проводя пальцем по неестественно холодному камню.

– Он способен на какое-то время обеспечивать защиту, как тот эликсир. Если, конечно, научишься с ним управляться. И еще кое-что… – С поразительной для мужчины ловкостью маг распустил мне волосы. – На Адаламене внешние традиции играют не последнюю роль. Многих проблем можно было бы избежать, просто показывая свою приверженность к определенным слоям или расам. При этом не обязательно иметь причастность по крови, однако можно демонстрировать, чьи взгляды разделяешь и чем занимаешься. Того, что ты чужеземка, не спрячешь, но для живущих здесь важно, чтобы их культуру принимали и уважали. К тому же существа проще идут на контакт, примерно представляя, с кем имеют дело.

Он открыл плоскую квадратную шкатулку из красного дерева, и в темных пальцах блеснула изысканная золотая диадема. Она представляла собой сложное асимметричное переплетение линий, обнимающих серо-зеленый камень, похожий на лабрадорит. Стоило украшению коснуться моей головы, как возникло ощущение, будто в спальню вошел кто-то еще с сильным и пылким нравом.

– Это любимое украшение моей матери, – пояснил он, откровенно любуясь. – Сомневаюсь, что найду ту, к чьим глазам оно подойдет больше, чем к твоим.

Я долго не могла подобрать слов, чтобы выразить весь букет чувств, заполнивших до краев мое сердце. Правда, с Андре, так своеобразно выражавшим свои эмоции, сделать это правильно было практически невозможно.

– Я иногда забываю, насколько мы разные, выросшие в таких непохожих вселенных, хотя и учимся понимать друг друга. Но этот подарок бесценен в любом из миров. Как я могу отблагодарить вас?

– Пожалуйста, будь терпелива ко мне.

Видимо, пришло время вернуть на Адаламен пропавшую чужачку, поэтому прежде всего наш маленький отряд направился в Дамират. Какие бы на то ни были причины, у темного в голове всегда имелся какой-то план, которым он, конечно же, не спешил делиться. Однако локоть, подставленный мне прямо перед подъемом на возвышение портала, намекнул, что маг изволит устроить небольшой переполох. И реакция на появление главы северного крыла с пропавшей ученицей его не разочаровала. Венчая всеобщее замешательство одним из своих невыносимо колючих выражений лица и фразой «Луис, кажется, пришло время серьезно поговорить…», господин Андре исчез за дверью кабинета главы, оставив нас с Риной в гостиной.

Познакомив Марко с нашей новой спутницей, я поспешила в комнату, чтобы собрать свои немногочисленные вещи в поход, о длительности и цели которого легче было просто не думать. За дверью, словно кадр из резко остановленного кино, дожидались знакомые простые вещи, разбросанные второпях взволнованной девушкой. В сердце ворвалось понимание, что прошло не так много времени, а я, жившая здесь, и я, стоявшая сейчас на пороге, – уже два разных человека. Изменилось все: мое ощущение от Адаламена, я сама и моя роль в этой истории. Из подхваченного и бросаемого из стороны в сторону ветрами семечка мне удалось стать ростком, пустившим корни, попав в нужную почву. Еще по-прежнему не осознавая, кто я и зачем, я обрела вектор, благодаря которому все происходящее, раньше полное спонтанной туманности, начало обретать плотность.

Достав свои записи, я быстро пролистала их. Вот изображение бабочки, которую господин Андре дополнил на празднике, мне тогда очень хотелось запечатлеть на память ее изысканную красоту. Еще между страниц торчал уголок дорогой бумаги с вкраплениями шелковых нитей. Я потянула за него и вытащила записку с совершенным почерком и маленькой лодочкой, в которой двое сидели друг напротив друга. Где-то в недрах высоких кварталов Дамирата, возможно, ужинал прекрасный принц, навсегда загнанный под тысячу блестящих масок. Невольно вздохнув, я погладила крошечный рисунок подушечкой пальца.

– Хочешь увидеть его? – заставил меня вздрогнуть голос мага, прозвучавший прямо из-за спины.

– Хочу, – честно ответила я. – Но сейчас не время. – Я повернулась и заглянула в ледяное лицо учителя. – Он тоже часть этой истории. Возможно, гораздо большая, чем Рина. И мне хотелось бы верить, что он встанет под ваш флаг. Но одно неловкое движение может обеспечить серьезного врага.

– Можешь не утруждать себя объяснениями. Ты ничего мне не должна, – жестко отрезал тот и повернулся к двери.

Я вскочила, разметав листы записей по полу, и схватила его за руку. Он снова повернулся, испепеляя меня взглядом, но потом перевел взор на что-то и острый лед в его глазах чуть смягчился. Голубая бабочка, словно глупое оправдание, пришла мне на помощь.

– Он не соперник вам, Андре, – пролепетала я, задыхаясь от волнения, прижимая ладони к его широкой груди. – Это другое…

И вдруг что-то произошло. Весь груз тяжелых переживаний относительно Филиппа поднялся из моего сердца, как воздушный пузырь со дна океана. Он вытолкнул в мое сознание пропитанное безысходной тоской воспоминание о том, как белокурый принц крепко обнимает и гладит чудовище. Я словно на секунду снова оказалась в башне, услышала каждое слово печальной истории, что сразила меня отравленной стрелой. Андре резко отшатнулся. Лицо темного выглядело так, будто его резанули ржавым ножом.

– Даже не знаю, чем я больше удивлен: тем, что ты мне показала, или тем, как ты это сделала, – все еще морща лоб, произнес маг.

Я, моргая, стояла в полном недоумении.

– Я это показала?

– И дала почувствовать… Все, что испытываешь сама, и он… и, кажется, даже чудовище…

Темный сел на кровать и закрыл лицо руками. Ход времени замедлился, утопая в его молчании.

– Любопытное переживание, я так и не видел, кто он, но до сих пор чувствую всю эту историю, как свою.

– Простите… – продолжая пребывать в полной растерянности, прошептала я.

– Мне не за что тебя прощать. Ученицы могут спать с кем угодно, главное, чтобы не со своим учителем…

Его сарказм ударил, словно плеть. Мне всегда казалось, что это Андре держит дистанцию между нами, а если бы он захотел, если бы позвал – я бы бросилась в его объятья, растворяясь без остатка. От этого его неоднозначные слова укололи так больно. Я сжала задрожавшие губы и отвернулась, собирая с пола рассыпавшиеся бумаги.

– Думаю, это должно принадлежать тебе, – снова зазвучал его голос. Я повернулась и увидела тот самый розовый светящийся кулон на золотой цепочке, который позволил поступить в магическую школу. – Если кто-то тебя обидит, можешь заставить его станцевать на углях.

– А если вы меня обидите?

– Тоже, но со мной такие эксперименты вредны для здоровья.

Я взяла изящный пузырек и повертела его в руках.

– Вам для него нужны были мои слезы, да?

– Ничего не мог с собой поделать, хороший маг никогда не откажется от соблазна получить какой-нибудь редкий ингредиент.

– Может, вам еще наплакать ингредиентов? Пара жестоких фраз поверх трогательных подарков, и можно ведерко подставить, разбогатеете.

– Ничего не получится, нужны слезы влюбленной… – он сделал язвительную паузу и продолжил. – Отвергнутой после первого поцелуя. Ты уже не подходишь.

Мне захотелось кинуть в него и кулоном, и диадемой и закричать, чтобы он навсегда убрался из моей жизни. Но вместо этого я закрыла глаза, сконцентрировалась на огромном, гудящем бешеным пламенем шаре, теснившемся в груди, и почти с физическим удовольствием метнула его в ухмыляющееся лицо Андре. Маг ловко пригнулся, огонь с гулом облизал каменную стену за его спиной, оставляя широкий след копоти.

– Умничка какая! – воскликнул он. – Полегчало?

Темный подошел и взял меня за все еще выставленные вперед ладони. Приходя в себя от содеянного, я вдруг поняла, что он смеется и целует мои дрожащие пальцы.

– Видела бы ты свое лицо!

– Андре, вы сумасшедший? Или вы меня испытываете?

– Сложно объяснить, чужачка, скорее нас обоих.

Маг усадил меня на стул и повернулся к двери, где только что появились Марко и Рина. Они с недоумением посмотрели на стену, потом на мое бледное и растерянное лицо.

– Осторожнее, с ней становится опасно, – сказал учитель, похлопав Марко по плечу. – Принеси ей водички, а то сейчас в обморок хлопнется. Но я тут ни при чем! – И, явно довольный произошедшим, скрылся в коридоре.

Голова и правда кружилась…

В южном крыле альянса господина Андре встретили с подчеркнутым гостеприимством и куда больше с интересом, чем с осторожностью и страхом. То ли он не так часто посещал Камила Фир и не успел исчерпывающе проявить все оттенки своего характера, то ли местные оказались более расслабленными и совершали меньше ошибок, на которые магиус Аданаара никогда не упускал возможности указать… Как бы то ни было, приняли нас на удивление тепло и радостно, поспешно собрав вкусный ужин и созвав всех более или менее значимых членов альянса. Казалось также, что местные маги выбираются отсюда нечасто, ибо, выждав достаточное для соблюдения приличий время, Андре завалили вопросами.