Елена Черткова – Хозяин Сакарин. Цикл «Обмен мирами». Книга вторая (страница 29)

– Простите, учитель, но господин Гуннар живет на этой земле побольше вашего и видел немало, – Марко пытался сделать свой голос твердым, но в нем все равно читался ужас от того, что он и правда посмел это сказать. – Может быть, вы позволите ему самому принять решение за себя и тех, кто с ним в одной упряжке?!

Маг с интересом посмотрел на ученика.

– Хорошо, – внезапно согласился он. – Тогда предлагаю поступить так: Рина отправится с Николасом и Ивари за Гуннаром, чтобы предупредить его обо всем. А мы останемся ждать отражения Изры и наблюдать за караваном. Если он тронется, то мы пойдем следом. Узнаем его порядки, сильные и слабые стороны…

– А если я превращусь в зверя? – с недоверием прорычал Кит.

– Значит, будешь глубоко дышать и пытаться расслабиться, чтобы этого не произошло! Я не отпущу их одних, но Марко нужен мне здесь! – Рогатому кайру это явно не понравилось, но спорить он не стал. – Ну что, давайте живее! Вам придется сделать крюк, чтобы остаться не замеченными с высоких лодо. Рина и Ивари поедут на хадау, а тебя, Николас, понесет Хейя.

Волчица подняла морду и устало посмотрела на мага.

– А как мы потом найдем вас? Вы наверняка не останетесь сидеть на том же месте! – мальчик чувствовал, что от волнения его тело стало легким, а пальцы ледяными.

– Хейя уже хорошо выучила наш запах. Она найдет нас, да, девочка? – темный опустился на корточки и потрепал зверя по жесткой шерсти. Волчица глянула ему в глаза и поднялась на все четыре лапы, готовая снова отправляться в путь.

Маг достал из своей сумки пергамент, начертил на нем круг и два символа один под другим. Затем поводил над ним пальцем – и на бумагу опустились еще несколько золотистых букв. Этот свиток был выдан друзьям вместе с зельями. Если им придется прятаться, надо будет нарисовать на земле круг, повторить в центре символы и перевернуть над ними бумагу рисунком вниз. Все, что окажется в этот момент в круге, станет на несколько часов неразличимо для взгляда тех, кто находится вне его. На том маг потрепал по плечу Рину, обнял мальчика и коснулся губами заживающего лба Ивари.

Когда силуэты хадау и волчицы растаяли на горизонте, маг повернулся к ученику.

– Спасибо, Марко! Во-первых, за честность, а во-вторых, за то, что подкинул повод отправить их в безопасное место! Жаль, конечно, что пришлось отпустить с ними Рину.

– Да вы шутите! – всплеснул руками асфир.

– Нисколько! Пойми, им не надо видеть это. Они и так уже прожили не по возрасту тяжелую и страшную жизнь. И почти наверняка Николас бы бросился в бой тоже. Я даже не знаю, чем это закончится для тебя, а для него тем более. Если бы я мог, то пошел бы туда один!

– В том-то и дело, господин Андре! Когда же вы поймете, что мы нужны вам так же сильно, как и вы нам!!!

Ветер, словно бы поднятый его словами, жаром в его сердце, пронесся над поляной, подбрасывая вверх волосы и полы их плащей.

– Я давно это понял, Марко… – тепло улыбнулся маг. – Для меня нет никого дороже, чем вы с Риной. Ну… Разве что моя Белла…

День выдался пасмурным, и начинающиеся сумерки делали все серым и плоским. Мир без теней всегда кажется немного искусственным. Отражения Изры должны были прийти ночью. До этого времени требовалось обзавестись хорошим планом. Действительно хорошим, ибо сейчас их было трое против более чем полусотни бойцов, в том числе лучников. К счастью, лиды не выносили магов, что давало массу преимуществ. Невидимые, Андре и Марко беззвучно парили над восемью гружеными лодо, пересчитывая солдат и запоминая каждую мелочь.

Обвешанные тюками и ящиками звери стояли кругом, образуя восемь смотровых башен. Наверху дежурило по несколько солдат, обозревающих степь во все стороны. Сколько-то оставалось внутри панцирей, и подсчитать точное их число не представлялось возможным, ибо лиды, стараясь прятать тела и лица, были сложно различимы даже вблизи. В центре хоровода лодо горело несколько костров, где готовили еду и отдыхали. Хозяина каравана определить не получилось, а вот основных командиров охраны – не составляло труда. Крепкие воины, достаточно взрослые, чтобы иметь хороший опыт, но еще полные сил. Такую охрану могли позволить себе разве что перевозчики драгоценных камней и прочие элитные караваны. Могло статься, что сохранение тайны «вечного сна» – лишь повод, чтобы убрать конкурентов, торгующих с югом. От этой мысли Андре стало особенно тошно. Хотя при такой мотивации будет даже легче сделать то, что они с Марко собирались.

– Ты помнишь, как пользоваться мечами? – спросил темный, вернувшись в лагерь. – Кажется, Филипп когда-то учил тебя.

– Занятий было немного, – честно признался асфир. – Все же маг из меня куда лучше, чем боец.

– Не поспоришь… – нахмурился учитель. – А ты, Кит?

– Умею, но предпочитаю древковое оружие. Твой посох, кстати, очень мне нравится. Лезвие отлично встроено в древко, легкое, не мешает, а качество стали выше всех похвал. Такое легко прослужит сотню лет. И что это за порода дерева? Я бы подумал, что целзи, видел разок у одного караванщика кусок, но их почти не осталось на Адаламене.

– Этот посох был изготовлен около трех столетий назад по заказу великого мага. Целзи тогда часто можно было встретить в центральной части континента. Вилдьер… подарил мне его.

Слово «подарил» отдавало таким колючим холодом, что никто бы не решился лезть с расспросами. Между тем маг снова взял дорожную сумку и вытащил из нее длинный сверток. Но стоило ткани обнажить содержимое, лицо Андре застыло в немом недоумении.

– Какого… – только и успел прорычать он, но остаток фразы потонул в хохоте. Кайр впервые за все их путешествие залился таким громким смехом, что Марко пришлось зашикать на него. Зверь закрыл лапами пасть, повалился набок и продолжил ржать, взрывая землю кончиками рогов.

– Да твое выражение лица, темный, хочется спеть!!! – выдавил сквозь смех Кит и, сотрясаясь всем телом, перекатился на другой бок.

– Да когда эта тварь блохастая только успела?!

– Прощание с детишками было таким трогательным, что даже если бы Рина начала танцевать голышом у тебя за спиной – никто бы не заметил, – ответил кайр, садясь и вытирая лапой глаза.

– Хорошо, что она взяла меч Дианы, а не «Любовников».

– Это мечи Кебеллы? – перебила их шаманка, садясь на землю напротив мага.

Узловатые пальцы старухи, украшенные деревянными и металлическими кольцами, заскользили по длинному лезвию старинного клинка, рукоять которого заканчивалась лицом женщины. Идущие золотой волной, ее волосы оплетали эфес и гарду, спускаясь на дол.

– Опасно доверять их безумцу… – сверкнула глазами Изра.

– Боюсь, что в этом бою здравым рассудком сможет похвастаться лишь Марко, но он, похоже, не хочет их брать.

– Да я ими сам зарублюсь нечаянно, еще до лагеря не дойдя! – поежился асфир, вспоминая, как когда-то Филипп чуть не прирезал Андре этими мечами.

– Я и так за себя не отвечаю, а с ними и подавно… – подтвердил Кит, поймав взгляд Андре.

– Ладно… Ты умеешь пользоваться оружием, Изра?

– Все, чем владела Кебелла, теперь принадлежит мне.

– И дурной характер тоже?

– Нет, дурной характер у меня свой! – сипло усмехнулась шаманка и, взяв один из мечей, сделала несколько впечатляющих махов в воздухе.

– Смотри не рассыпься… – прокомментировал Андре, достал из сумки пустой пергамент и начал рисовать схему окрестностей и стоянки каравана.

– Как ты его терпишь? – тихо спросил Кит, наклонившись к молодому магу.

– У меня давно иммунитет…

Стемнело. Изра предупредила, что отражения на подходе. Андре, выпив зелье, принял образ караванщика-асфира, которым часто пользовался, чтобы скрыть свое участие в некоторых делах императора. Выбритая с двух сторон голова, черные спутанные волосы, небрежно собранные в хвост, грубый платок, покрывающий плечи, и массивные деревянные украшения на запястьях и в широких у основания ушах делали его неотличимым от большинства южных жителей, торгующих на севере Адаламена. Маг сел на землю. Пальцы одной руки удерживали тонкую кисточку, вторую он поднял перед собой раскрытой ладонью к небу. Его глаза были закрыты, лицо спокойно. И вдруг Марко увидел, что над углублением ладони в воздухе появилось еле заметное светлое марево. Оно сгущалось, источая все более отчетливое неяркое свечение. И из этого облака капля за каплей начал падать белый священный нектар. Асфир видел его только раз – в ту ночь, когда священные деревья Тала благословили его учителя, сделав хранителем своей силы. Даже будучи магом, Марко мог с уверенностью назвать происходящее чудом.

Не открывая глаз, Андре обмакнул кисть в крошечную сияющую лужицу, накопившуюся в ладони, и поставил точку в центр лба. Из нее рука темного начала выводить изящные вензеля и знаки – тот самый язык, на котором боги асфиров пели хранителям свои песни. Еще мгновение – и мага украсила белая, мерцающая в ночи диадема из таинственных знаков от виска до виска. Он открыл глаза и продолжил на предплечье. Нарисовав три толстых браслета, он подозвал к себе ученика – и тот, затаив дыхание, почувствовал, что с прикосновением кисти ему под кожу проникают частицы чего-то непостижимого и всепронизывающего. Попадая в кровь, они разбегались по телу, делая его полным сил и готовым на все. Асфиру казалось, что вся левая половина его лица легко вибрирует и издает тихий звук, перелив звука. С одной стороны, эта надетая на пол-лица маска создавала ощущение защищенности, даже неуязвимости. А с другой – божественная мелодия нашептывала, что смерти нет, что если он лишится тела, то сможет прийти туда, где оно не нужно, и наслаждаться иной жизнью. Жизнью, где этот прекрасный сок течет в жилах вместо крови. Переживания пьянили Марко, но сознание оставалось ясным как никогда.