Елена Черткова – Хозяин Сакарин. Цикл «Обмен мирами». Книга вторая (страница 24)
Теперь, когда ужасная картина сложилась в голове девушки, она была не в силах произнести ни слова, только чувствовала, как от волнения кончики пальцев становятся ледяными.
Андре продолжил: «Я бы и так отправился на помощь Гуннару и на поиски друзей, но есть еще одна причина. Всё это кусочки одной истории, главными участниками которой мы являемся. Почему духи направили детей на помощь? Кого они хотят спасти?»
– Гуннара? – уже не будучи уверенной в очевидном, казалось бы, ответе, спросила чужачка.
«Духи Тала, благословив меня, дали возможность слышать божественные песни. Я не могу перевести, даже описать их, потому что не способен в полной мере осознать этот язык, так он сложен. Каждое его понятие многомерно и имеет множество трактовок с поправкой на три времени и еще на какие-то плоскости, мне незнакомые, вроде веера вероятностей. Но суть не в этом. А в том, что когда Ива видела такой сон, я готов поклясться, что слышал, как незримый дух поет ей эту песню. Демон смог уловить присутствие духа, а Андре услышал песню. Это значит, что духи Тала и духи северных равнин заодно. Похоже, боги хотят провести нас по следу Хамару и Айлин…»
– О каких богах ты говоришь? – саркастично уточнила девушка.
«О тех, что создали мир, в котором я был рожден.»
– Но… Разве… Они живы?
«Возможно… Прошу, ступай в тайную комнату в спальне, я скажу, где спрятан свиток, что дал мне император. Я прочту его тебе, и ты все поймешь…»
Голос Андре, читавший стихи, затих. Валерия выпустила жесткий старинный пергамент из пальцев. Он упал на стол и свернулся обратно в трубку. Звук его падения отразился от стен хранилища и, словно вспугнув стаю птиц, родил в голове десятки вопросов. Чужачка в смятении не знала, какой из них задать первым.
– Почему ты не показал мне его раньше? Почему ты никому его не показал? – прошептала наконец она.
«Ни я, ни император, в сущности, не знаем, является это описанием истинной истории Адаламена или личным сочинением какого-то фанатичного асфира. Ведь это просто чья-то песня! Да, возраст пергамента можно соотнести со второй половиной войны с тальмерами. Да, описание того, что мир творят двое, наводит на мысль о матери и мастере, это намекает, что и остальное может оказаться правдой. Но ты вообще представляешь, какая революция произойдет на континенте, если вдруг выяснится, что асфиры – исконная раса, дамиры тут вообще не при делах, а темные уничтожили бога и погрузили мир во тьму?! Мы же вцепимся друг другу в глотки, забывая, кто кому друг! К тому же, зная проделки Альхана, я не верю в гуманного любящего бога, создающего сад всеобщей радости. Возможно, всё потому, что я тальмер, но для меня это утопия!»
– Но ты же слышишь их песни, ее песни, этой богини! Ты же сам сказал, что она пытается нам помочь!
«Да, но я уже имел возможность общаться с ней пару раз. Видимо, мое сердце достаточно чисто для этого и знает вкус любви. И тот, кто одарил меня силой, не похож на сердобольную певунью, жаждущую победы света над тьмой. Она другая! Нет, она не злая – это правда. Власть и сила ей неинтересны – это тоже правда. Но она равнодушна к добру ради добра и к справедливости ради справедливости. У нее есть свои интересы. Она делит мир на своих и чужих, а значит, не приемлет равенства. А если нет равенства, то нет и гармонии!»
Девушка невольно вспомнила, как умоляла духов Тала о помощи, кидая в них ужасными картинами того, что происходит на Адаламене, и сердце ее дрогнуло.
– Тогда я ничего не понимаю… – прошептала она и безвольно присела на кривоногий табурет.
«В тексте сказано, что богиню заточили в деревья и теперь она больше не может влиять на судьбу континента – остается лишь наблюдателем. Однако, кажется, кое-какие инструменты воздействия все же остались. Это раз. А два – если мы сделаем то, чего хочет богиня, то, возможно, она поведает, как обезвредить божество, избавив миры от его гениальных идей…»
Валерия какое-то время молча сидела, глядя перед собой и размышляя, куда они идут. Идут ли сами или их ведут по этому пути? Хорошо ли быть хозяином собственной судьбы или безопаснее вручить себя в руки кого-то сильного и всемогущего? Но, кажется, боги тоже ошибаются… Или только так кажется…
«Я не знаю ответы на эти вопросы. И, думаю, никто не знает. Да и правда для каждого может оказаться своя.»
– Послушай, – будто очнулась она. – Что случилось с Фениксом?
«Мне очень жаль, но мы нашли на плато лишь кучу неподвижного железа.»
– У меня тоже есть чем тебя удивить… – с горечью отозвалась девушка. – Он был не просто пасом. Внутри него все это время жил один из древних мастеров.
«Не может быть…»
Валерии нечасто приходилось слышать удивление в голосе супруга, но сейчас огнеголовая готова была поспорить – это было именно оно.
– Один из ксарцев после смерти заточил свое сознание в роботе. Эксперимент не удался и программа оказалась сильнее его воли. Но он ненадолго превозмог ее и открылся мне. Правда, я ничего не успела узнать. Феникс бросился защищать меня и не сдавался, даже когда Вилдьер попытался отключить его.
«Да-а-а… – протянул маг в ее голове. – Я бы многое отдал за возможность побеседовать с ним. Мне очень жаль. И я так говорю не потому, что он был тебе другом и помощником. Мне даже нравилось, что железяка осмеливается мне дерзить. И кто теперь бросится защищать тебя, пока меня нет рядом?..»