Елена Черткова – Хозяин Сакарин. Цикл «Обмен мирами». Книга вторая (страница 18)

– Если ты хорошо меня знаешь, то понимаешь, что не стоит испытывать мое терпение! Я им никогда не отличался! – голос мага приближался.

Валерия сделала над собой усилие и села. Плотное дорожное платье парило вокруг нее в воде, словно чернильная туча, и, подобно звездам на ночном небе, качались над мокрой тканью сорванные ветром маленькие белые цветочки.

– Да, все это правда… – отозвалась она, убирая с лица волосы, по которым сбегали вниз крупные капли. – Конечно, это не только моих рук дело, как ты понимаешь. Ты и сам успел обзавестись достаточным количеством врагов, чтобы хватило поставить дом Омбран на место. Да только дело не в этом. К тому моменту все это было для тебя уже неважно. Духи Тала отправили нас с Андре в Чистилище и я пришла к тебе с посланием от Химер. Но для того чтобы получить его, нам пришлось открыть друг другу сердце. Ты дал мне это… и попросил освободить тебя…

Она опустила руку в складки покачивающегося в воде платья и достала трехгранный кинжал, отливающий еле различимым алым светом. Вилдьер, до этого сложивший руки на груди, опустил их и подошел ближе, будто сомневаясь в том, что предстало его глазам.

– Но я не смогла… – продолжила она. – Если бы я послушала тебя тогда, если бы у меня хватило сил, то не было бы так много смертей еще… Я хранила его как напоминание о собственной слабости и мягкости, которые стоили жизни одному из самых дорогих для меня существ…

Валерия повернулась так, чтобы собеседнику, уже практически склонившемуся над ней, была видна печать на ее шее.

– Но позже ты все же не оставил мне выбора. Андре был в башне, когда ты выпустил чудовищ…

Маг взял кинжал из ее рук и несколько секунд смотрел на него, не отрываясь. Потом провел механической рукой по изгибам металлической конечности, заменявшей ему ногу, и из ее узоров с щелчком выпрыгнул еще один такой же. Девушка поняла, что в рукоятке оружия находилось углубление, в которое, подобно ключу, вставлялся покрытый зигзагообразным рисунком палец механической руки. Никто, кроме самого владельца, не смог бы достать этот кинжал. Вилдьер сравнил их, вернул один на место, а второй выставил перед собой. Через мгновение треугольный клинок вспыхнул и исчез в странном сине-фиолетовом пламени, которое распространило по пещере резкий запах.

– Все еще не веришь мне? – тихо спросила Валерия. – Я могу показывать воспоминания, как и ты…

На секунду ей показалось, что именно сейчас незримая рука остановилась над историей ее судьбы в сомнении. Не там, в далекой полуразрушенной башне Тонгамар, а тут решается, насколько длинной она будет. От этих мыслей воздух в груди стал густым и ледяным, как окружившая ее вода. Девушка видела, словно в замедляющемся кино, как металлические колени сгибаются и погружаются в воду около нее…

Мага смутило, как чужачка протягивает к нему руку и чуть привстает, подаваясь навстречу. Так, словно хочет поцеловать. От этой мысли все внутри него стало жестким, будто сжалось, уплотнилось. Не от отвращения или страха, а от настороженности и какого-то неуместного ощущения собственной внутренней наготы. Будто кто-то подсматривает за ним, застав за чем-то очень личным… Но ведь это он будет смотреть ее воспоминания…

Вот только когда ледяные пальцы и пылающий лоб девушки коснулись его – одновременно, создавая странный контраст, – Вилдьер оглох и ослеп. Это невыносимое, выжигающее чувство нежности, которое она транслировала, буквально отсекло все, кроме его же собственного лица. Лица, которое он видел миллион раз, но сейчас не мог узнать. Вилдьер наблюдал, как тот, другой, поднялся, опершись на руки, приблизился и еле-еле коснулся губами виска девушки, будто пытаясь успокоить застывшего в оцепенении себя же самого.

«Спасибо тебе, милая Асура31. Может быть, я слишком слаб, может быть, глуп, может быть – слишком цепляюсь за свою, в сущности, довольно уродливую и несчастную жизнь… Но ты отравила мое будущее… – ласково, но невесело усмехнулся тот, другой. – Твои слова будут проклятьем висеть над каждым новым прожитым мною днем, над каждым принятым решением… Но я не смогу прекратить это сам, освободи меня…»

Привычным жестом механическая рука нажала на небольшой выступ на ноге, и тот самый кинжал озарил лица неярким мерцающим светом. Вилдьер из прошлого бросил клинок на кровать и лег, по-детски притянув к себе звероподобные механические ноги. Два сердца заныли одновременно. Одно – в груди его убийцы, а другое – в его собственной груди. Все еще не способный сделать полноценный вдох, маг видел, как девушка легла совсем близко, глаза в глаза. Он был для нее таким пугающим и непредсказуемым, но и таким нелепо родным и понятным при этом… Словно между ними тянулась тысяча незримых паутинок, по которым они обменивались всем, что имели. В прошлом, настоящем и будущем. Она знает, сколько страданий тот принес на землю и сколько их еще впереди. Болью близких и памятью о жестокости чудовищ ее сердце истыкано, словно иглами. Возможно, завтра в бою он отнимет жизнь у того, кого чужачка любит сильнее жизни. И самым правильным решением было бы взять этот кинжал, но тонкие пальцы сбрасывают его на пол.

«Прости, но утро настанет… – шепчет она и начинает целовать его веки, заливая всю вселенную болезненной, абсурдной любовью к чудовищу. – Почти наверняка я очень скоро пожалею об этом, но я не смогу…»

…Валерия, сама растворившаяся в густоте переживаний той ночи, не сразу поняла, что маг приподнимает ее, словно куклу, и шум текущей с платья воды начинает разгонять и разрушать видение. В тот же миг девушка почувствовала, что ее трясет от холода. Вилдьер посадил ее на берег и отошел чуть в сторону, глядя себе под ноги. Чужачка, содрогаясь всем телом, начала выжимать подол.

Маг был ошарашен пережитым. Мало того, что эмоции такой глубины и силы в принципе не были знакомы ему ранее. Они были направлены на него самого! Вилдьер никогда не врал себе – знал, кто он на самом деле, отдавал себе отчет в собственной жестокости, черствости и малодушии. Как это возможно? Как можно чувствовать подобное… к чудовищу?!

Валерия вздрогнула – перед ее лицом спустился сверху край плаща. Маг стоял напротив, держа его на вытянутой руке. Лицо ее пленителя было хмурым, но не злым. Скорее задумчивым.

– Ты ужасно выглядишь, – сказал он и опустил плащ ей на плечи. – Что с ногой?

– Диана забросила нас в какие-то каменные озера. Зубастая многоножка, вылезшая из одного, хотела мною поужинать. Не найдя лекарство на Адаламене, мы шли к огненной горе в надежде проникнуть на уровень Альхана и найти его там.

– Самонадеянно и глупо. Зато теперь понятно, почему ты помнишь меня. Видимо, в момент моего перехода тебя не было на Адаламене. Покажи, – тоном, не предполагающим обсуждений, скомандовал Вилдьер, садясь рядом.

Чужачка отвернулась и выставила из-под юбки больную ногу.

– Это не просто выглядит, как дерьмо! Ты почти труп, Асура! – заявил маг с нескрываемым вызовом.

– Значит, за тебя отомстили… – прошептала девушка, не поворачиваясь, но чувствуя, что тот продолжает смотреть в упор.

– Что ты можешь сделать, чтобы я доверял тебе? – спросил Вилдьер, вставая.

Валерия наконец осмелилась посмотреть на него и обнаружила откровенную озабоченность и спешку в голубых глазах, спрятанных за тонкими трапециями стекол очков. Тогда чужачка выставила перед собой пальцы, и с них на мокрые камни соскользнула ее личная метка. Это значило, что девушка добровольно лишила себя способа выбраться отсюда и теперь полностью зависит от того, кто несколько часов назад пришел мстить ей.

– Пойдет! – сощурился светлый, запрыгнул на свой летательный аппарат и, поднимая вихри брызг, вылетел в дыру в своде пещеры.

Когда звук мотора растаял в завывании ветра, Валерия обратилась к Андре, заранее предвкушая, что супруг сейчас ей выскажет.

Когда темный закончил приветственную брань и поинтересовался, что случилось, девушка ответила:

– Угадай с одного раза, кто вернулся с того света, чтобы опять меня похитить?

– Я надеюсь, ты шутишь! Хотя для шутки слишком уж не смешно! Где ты?

– Не знаю. В какой-то пещере недалеко от моря. Он напал на нас с Фениксом и вырубил меня.

– На тебе ошейник?

– Нет.

– Тогда почему ты еще там?!

– Я поставила здесь метку, чтобы Вилдьер мог доверять мне.

– Роскошное самоубийство! – взвыл Андре. – Где мне прикажешь тебя искать?

– Не нужно меня искать… – Наступила пауза. – Мне не хотелось признавать этого, но я бы не дошла до Тонгамар. Скорее всего, не дошла бы… И Вилдьер, увидев то, что со мной происходит, лишь подтвердил это. Очень вероятно, что он мой последний шанс. Сейчас твой старый друг отправился куда-то. Возможно, за лекарством… Но я не знаю точно…

– Какой добросердечный малый! Думаешь, Вилдьер спасет тебе жизнь в благодарность за то, что мы его прикончили?

– Нет, не поэтому… Но если бы хотел, то уже прикончил. А значит, я нужна ему живой.

Андре вздохнул.

– И что ты предлагаешь – просто ждать?

– Да… Знаешь, мне всегда это давалось сложнее всего – не форсировать ситуацию, особенно когда пахнет твоим же подпаленным хвостом. Но, кажется, ты сам не так давно говорил мне об этом. Мы сделали все, что могли, и придуманный нами вариант спасения – лишь теория, дающая надежду. Не само лекарство, а иллюзия лекарства. Мы изображаем бурную деятельность, но на самом деле топчемся на месте. В одном юмористическом рассказе была история о сыщике, который в прошлом служил в статистическом ведомстве. Так вот, он подсчитал, что вероятность найти преступника, перемещаясь, ниже, чем если сесть и ждать, пока он не придет к тебе сам. Сдается мне – это отличный вариант, ибо в моем случае шанс, что наш злейший враг спасет мне жизнь, больше, чем вероятность, что мы найдем противоядие сами.