Елена Чаусова – Йольские забавы (страница 22)

— Королевской крови вполне достаточно вместо всех этих крестьян и лесорубов, — сказал Кайлен и шагнул к ней. Он был бы рад какому-нибудь другому варианту, в котором не пришлось бы никого вводить в заблуждение и не пришлось бы идти на такие крайности. Но увы, из двоих, находящихся на поляне, другие варианты сейчас был способен видеть и воспринимать только Кайлен. Договариваться с вилой как-то иначе было примерно так же бесполезно, как с человеком в остром бреду.

— Отдаш-ш-ш-шс-с? — с присвистом спросила она и тоже двинулась ему навстречу, перебирая руками-ветками по снегу и трепеща крыльями. В ее голосе звучало сомнение. Зачем потомку правителей холмов просить себя в жертву в обмен на крестьян и лесорубов, чуть не погубивших лес, она сейчас тоже не понимала. Впрочем, это и в здравом уме далеко не все поняли бы.

Кайлен собирался ответить, и ровно в этот момент на поляну сбоку, ровно между ним и вилой, вылетел из-за деревьев Шандор.

— Стой! — крикнул ему Кайлен, подняв руку вверх. Здоровенный волк моментально замер у кромки деревьев как вкопанный. — Стой там. Ближе не подходи. Лучше даже не двигайся. Дышать тоже старайся пореже, — громко отдал указания Кайлен и тут же обратился к виле на высоком наречии: — Он не подойдет и не будет вмешиваться. Только мы с тобой, только наш с тобой договор.

Она медленно повернула лицо в сторону Шандора, застывшего на краю поляны. «А-а-ах-х!» — пронеслось над землей в его сторону. Потом вила снова посмотрела на Кайлена и неторопливо кивнула. Он облегченно выдохнул, но в голове тут же ослепительной вспышкой пролетела мысль: «Так не пойдет!»

Со всей этой неуверенностью в успехе затеи, в собственных силах, со всеми этими опасениями, что все пойдет не так — рожа у него отвратительно мрачная и серьезная. А ему сейчас нужен весь его эбед, в полную силу. С такой кислой физиономией окончательно подтверждать договор никак нельзя, тогда точно ничего не получится.

— Мне нравится твое уважительное отношение к Церкви Создателя, — очень бодро сообщил Кайлен. Вила недоуменно наклонила голову набок, как собака, которая не понимает команды хозяина. — Ну гляди! Лесорубов осталось еще десяток, — он показал ей растопыренные пальцы на двух руках, а потом оставил одну, правую. — И пятеро в деревне тех, кто тебя по лесу ловил. Итого пятнадцать. Если считать двенадцать ночей сразу от Солнцестояния, туда пятнадцать жертв никак не вместятся. А вот если добавить дни до Рождества, а уже к ним Йольтайд, получится в самый раз!

Вила замотала головой, будто ей что-то в ухо попало, а потом запрокинула ее назад и утробно заревела, как олень.

— Что, хочешь сказать, ты просто не умеешь считать до двенадцати? — еще бодрее спросил Кайлен. Так было намного лучше, он с каждой секундой все сильнее ощущал, как разворачивается внутри сила, до этой минуты приглушенная переживаниями.

— Отдай! — рявкнула вила. — Обещал! Отдай!

— Я просто хочу увериться, что со мной ты все посчитала верно, — ответил Кайлен, примирительно подняв руки вверх. Он уже перестал задумываться о том, что говорит и делает, его несло потоком эбед, разворачивающимся внутри, как тугая спираль. — А то вдруг меня будет недостаточно? Я все же на три четверти человек. Это одна четверть королевской крови и три четверти — такой же, как у крестьян. Хватит ли одной четверти? Или еще сверху лесорубами добивать придется? А если придется, то достанет ли тебе одного Космина, который вон там валяется, или нужно будет еще парочку утащить?

Вила припала на руки, утопив их в снегу по самые локти, и приглушенно зарычала. «Пора!» — подумал Кайлен, ощущая, как спираль силы внутри одновременно взмывает вверх, к небу, и ввинчивается в землю, туда, где во тьме ждут своего часа будущие ростки.

— Ну, раз ты все точно почитала, — решительно сказал он, сделав еще несколько шагов вперед и оказавшись прямо у вилы перед носом. — То я согласен.

Глава 10

Вила резко вскинулась вверх, опять взметнув клубы снежной пыли, а потом к Кайлену стремительно бросились с двух сторон цепкие пальцы-ветки, но он успел поднять руки, чтобы они остались свободными: когти сомкнулись клещами на боках и спине, продирая насквозь и одежду, и кожу. «Рубашка новая совсем, ради женщины мне совершенно ничего не жалко!» — успел подумать Кайлен на все той же бурлящей волне эбед, которая несла его вперед и вперед. А потом воздух разрезал истошный девичий вопль.

«Jeбем ти панаиjу! — празднично выругался Кайлен. — Не могли позже дойти!» Он оглянулся через плечо. На том конце поляны, с которого он вышел, Горан уверенно, с очень мрачным и сосредоточенным лицом, держал за плечи Марию. «Да не стойте вы! Да чего вы стоите!» — истошно вопила она, но Ионел с Гораном стояли, как и Шандор, и ее тоже не пускали никуда. Хотя лица у них при этом были совершенно похоронные. «Молодцы, — мысленно одобрил Кайлен. — Но теперь придется терпеть много неприятных минут, раз вы все оказались такие резвые».

Вила ощерилась, обнажив, кроме кабаньих, еще и острые волчьи клыки на верхней челюсти. Подняла Кайлена в воздух и поднесла к самому своему лицу, с интересом разглядывая. «Любопытно тебе стало, что я за придурок, да?» — очень довольно подумал Кайлен. Все складывалось невероятно ловко, лучше не придумаешь: следовать за своим эбед всегда несет удачу.

— Fuil naaaa túathhhaig, — просвистела вила, глядя Кайлену прямо в глаза.

Королевская кровь, единственная, что позволяет взрастить в себе на равных обе линии колдовства жителей холмов — и зимнюю, и летнюю. Все остальные эс ши имели склонность либо к одному, либо ко второму. И даже с королевской кровью порой доминировала одна из линий: его матушка, к примеру, была летней. А Кайлен вот удачно уродился: всего на четвертушку, зато от всей души. И сейчас был очень благодарен своей дражайшей бабушке по матери, что она умудрилась в один из праздников в холмах так удачно провести ночь с отпрыском королевской крови.

Хотя в других обстоятельствах — постоянно ворчал, что бабуля могла бы и кого попроще среди эс ши себе найти. Ей-то, конечно, наверняка все очень понравилось, с такой-то силой эбед, как у глубокоуважаемого дедушки. А Кайлен теперь мучайся со своими выдающимися возможностями, налагающими такие же выдающиеся обязательства. Для некоторых ритуалов королевская кровь, соединяющая обе линии, была не просто желательна, а необходима. Например, для заключения Пакта. Поэтому всех свежеиспеченных подпактных тащили в Холмы, к правящему семейству на заключение договора. Но в Кронебурге куда проще было тащить их к Кайлену: всего-то несколько улиц пройти или проехать. Бесило его это страшно, и он отказывался при любой возможности под любым предлогом.

Однако для ритуала, который он задумал сейчас, тоже нужны были обе линии колдовства. И он был бабушке, а заодно и дедушке, очень благодарен: что бы Кайлену пришлось выдумывать, не будь у него этой возможности, он себе даже не представлял. О том, что просто вернуть виле крылья будет недостаточно, он знал с самого начала — это было необходимо, однако не возмещало нанесенный ущерб целиком. Его возместил Кайлен, добровольно согласившись обменять себя на Космина и остальных.

Но даже после всего этого оставался еще, jеботе, некротический пень, который не стал бы таким, если бы Санду не удумал у вилы крылья отбирать. А теперь грозил погубить и вилу, и лес, и всю деревню заодно. Перебей она всех причастных за Йольтайд, ущерб это возместило бы. А пень ровно так же никуда бы не делся. Вокруг него и так уже ни звери не ходили, ни птицы не летали, а потом эта дрянь начала бы расползаться от вырубки дальше… Именно в этом и была главная проблема. Именно ее Кайлен и собирался сейчас решить.

Он протянул к виле так ловко оставленную свободной руку, легко коснулся пальцами щеки, и она снова недоуменно наклонила голову набок, всматриваясь в него черными глазами без радужки и белков. Ощерила все свои разнообразные клыки.

— Ты знаешь, что ты очень красивая? — спросил Кайлен совершенно искренне. Малейшая неискренность сейчас была бы смерти подобна.

— Кра-а?.. — вопросительно по-вороньи каркнула вила.

— Очень, — подтвердил Кайлен.

«Не бывает некрасивых женщин, бывают только несчастные», — подумал он и стремительно, пока она не опомнилась, припал к ее губам.

Королевская кровь давала право на власть, право заключать союз с землей. А вила — была землей, была этим лесом вокруг, его деревьями и травами, птицами и зверями. Ну конечно же она была прекрасна! Кайлен гулял по этому лесу множество раз, видел все четыре времени года и как они сменяют друг друга, напитывался силой, как все эс ши. А это невозможно сделать, не оценив красоту. Разумеется, она была совершенно восхитительна и значила для него немногим меньше Марии, к которой он сюда приезжал. Именно поэтому Кайлен мог сделать то, что делал сейчас.

«Только бы хватило сил», — подумал Кайлен, ощущая, как поднимается изнутри та же темная обжигающая волна, что и вчера ночью. Сейчас, прямо накануне самой долгой ночи, самый лучший момент, вершина магии зимнего двора. Но вила была очень сильным духом. И Кайлен не мог сказать наверняка, что его хватит на то, чтобы вытащить ее из этого сумрачного состояния и удержать на поверхности.