Елена Чалова – Греческие каникулы (страница 2)

– Ясновидящие? – Настя вопросительно приподняла тонкие брови, и Лиза про себя хихикнула: подружке со стороны не видно, но жест этот и манеру переспрашивать она вольно или невольно скопировала у Марка, мужа Настиной мамы. – Не знаю… вроде нет, а что?

– А у меня есть! – с нескрываемой гордостью заявила Лиза. – Послезавтра приезжает тетя Роза из Черновцов. Она гадалка и ясновидящая.

– А Черновцы, это где?

– Где-то на Украине. В смысле – в Украине. На западе вроде.

– В смысле в западе, – передразнила ее Настя. – А зачем она приезжает?

– На свадьбу родственников. А жить будет у нас.

– Круто. Погадает нам с тобой.

– Точно!

Дни в ожидании приезда тетки Лиза провела за чтением всякой всячины, относящейся к гаданию и ясновидению. Благо теперь в библиотеку за источниками ходить не обязательно: открыл Интернет – и уже в теме. И надо сказать, что чем дольше она читала, тем меньше нравилось ей то, чем занималась тетя Роза. Да и мамина история оставила на сердце какую-то царапину.

И вот наступил день приезда родственницы. Настька, раздираемая любопытством, с утра паслась у Лизы, что не добавляло маме Циле хорошего настроения. Она, конечно, приготовила вкусный обед и легкий, но шедевральный ужин («Не хватало еще, чтобы она нажаловалась Семе, что я ее плохо встретила!»). Однако Лиза видела, что мама нервничает и мечется по квартире, не находя себе места.

Само собой, когда раздался звонок в дверь, первым на финишной прямой оказался маленький Оська. Циля, Лиза и Настя возникли в прихожей, когда дверь уже была открыта и у зеркала поправляла волосы полненькая невысокая женщина лет шестидесяти, с темными, без седины, волосами, почти сросшимися бровями, впечатляющим носом и глубоко посаженными темными глазками. То есть по описанию кажется, будто тетя Роза выглядела как Баба-яга. Да ничего подобного! Просто полноватая тетка первого пенсионного возраста, одетая в цветастое платье, с крупными бусами на короткой шее. На руке у тетки висел ридикюль, весьма удачно имитирующий одно из изящных изделий Луи Виттона.

Костя, родственник Цили, исполнявший сегодня роль шофера и встречавший тетю Розу на вокзале, внес в прихожую чемодан и сумку. Все засуетились, Циля ахала и неискренне восклицала:

– Тетя! Как вы прекрасно выглядите! И будто не прошло тех лет!

– Ах, милая, да кто же может хорошо выглядеть после общения с нашей железной дорогой?

– Куда чемодан, Циля? – басил родственник.

– Дядя Костя, покатай! – Мелкий Оська путался в ногах мужчины, мечтая залезть на его могучие плечи.

– А кто это у нас? Какие красавицы! – Тетя внимательно оглядела девочек. – Это, ясное дело, Семочкина, а светленькая чья?

– Моя подружка, Настя.

– Ах Настя… – Тетя Роза словно на минуту задумалась, потом повела своим мясистым носом и вопросила: – Циля, детка, а чем это так вкусно пахнет? Котлеты с чесночком? Неужели ты не забыла мое любимое блюдо?

Толкаясь и обмениваясь бессистемными репликами, все постепенно переместились в столовую, успев по дороге переделать кучу дел: тете показали ее комнату, Костя покатал мальчишку на плечах, все дружно помыли руки, Циля подала суп и котлеты.

Пообедав, Костя откланялся, тетя ушла в отведенную ей комнату, сообщив, что с дороги нужно отдохнуть, и вскоре из-за неплотно прикрытой двери донесся ее храп.

Настя отправилась домой, несколько разочарованная такой будничной сценой и совершенно незагадочным видом тетки, но они с Лизкой решили, что еще успеют раскрутить ее на гадание. Вечером тетя Роза и мама сидели за столом долго, пили чай, но, к огромному Лизиному разочарованию, обсуждали исключительно родственников и предстоящую свадьбу Якова.

На следующее утро мама с мелким уехали на ипподром – Оська занимался конным спортом. Правда, пока он катался только на упитанном пони с коротко стриженной лохматой гривкой, но гордился собой чрезвычайно.

Лиза выползла в кухню часов в десять утра и нашла там тетю Розу. Та пила кофе с трехэтажным бутербродом (хлеб, масло, колбаса и кокетливый листик салата сверху). Лиза покосилась на бутерброд уважительно, но ограничилась зеленым чаем и печеньем.

– А вы кем работаете? – начала она издалека.

– Пенсионерка я, – охотно отозвалась тетя Роза. – Отработала двадцать лет чертежницей, еще двадцать агентом ритуальной службы, а потом вышла на пенсию, аккурат в прошлом году.

– Каким агентом? – растерялась Лиза.

– Ну, ритуальная служба – это которая похороны устраивает.

– А, понятно. – Девочка взглянула на тетку с опаской. – А я думала…

Не дождавшись продолжения, тетка спросила:

– И что ты думала?

– Мама говорила, что вы гадалка.

– Одно другому не мешает, – хмыкнула тетка. – Дар у меня, понимаешь? А дар плохо не использовать, он и отомстить может. Вот и помогаю людям по мере сил.

– Ага. А мне погадать можете?

– Нет, – с явным сожалением ответила тетка.

– Почему? – обиженно спросила Лиза.

– Потому что, когда я разговаривала с твоим папой Семой по телефону и он согласился, чтобы я остановилась у вас, он сказал, что, если только я в его доме хоть раз раскрою карты или еще как-то попытаюсь проявить свои… таланты, он меня выгонит с позором из своего дома и так ославит перед родственниками, что никто мне руки больше не подаст и помирать я тоже буду в одиночестве.

Лизавета подавилась, услышав такое. Откашлявшись и выпив залпом полчашки чаю, она уставилась на тетку.

– Папа так сказал? – недоверчиво переспросила она.

– Ну, не теми словами, Сема мальчик воспитанный. Но я все поняла.

– Ага. – Девочка в растерянности придвинула к себе упаковку с нарезанной колбасой и положила кругляшок на печенье. – Круто…

Они немного помолчали. Тетушка допила кофе и прикончила бутерброд.

– Пойду я, – сказала она, поднимаясь. – Посуду помоешь?

– Да, конечно. А вы куда?

– На кудыкину гору.

– Извините, – растерянно пробормотала Лиза.

– Ничего, – хмыкнула тетка. – Впрочем, тебе могу сказать. Встреча у меня сегодня. С единомышленниками. Так замечательно получилось, что в этот приезд удалось совместить свадьбу Якова и общение с духовно близкими людьми.

– Это кто? Общество пенсионеров ритуальной службы?

– Нет, это служители великой богини.

– Кого? – Лиза опять чуть не подавилась, с удивлением взглянула на колбасу, которую вообще-то не любила, и решила из чувства самосохранения поесть в другой раз. – Какой богини?

– Исиды. Проходили в школе? – Тетка извлекла из ридикюля пудреницу и внимательно оглядела в зеркальце свое лицо. Зеркальце было маленькое, а лицо наоборот, и она смешно поводила головой, разглядывая рельеф по частям. Затем достала тюбик помады и принялась подкрашивать губы.

– Само собой, – отозвалась Лиза, лихорадочно пытаясь вспомнить, что же именно они в школе учили по этому поводу. – Но ведь это богиня Древнего Египта, разве нет? Она была жена… не помню, как его звали, но он умирал и воскресал, и это олицетворяло природный цикл, типа смена времен года.

Тетка кивнула:

– И это тоже.

– То есть вы верите в древнеегипетских богов?

– Боги вечны, детка, на то они и боги, – отозвалась тетя Роза. Бросила взгляд на золотые часики, плотно охватывавшие полную руку, и решила, что немного времени у нее еще есть. Она опять присела к столу и заговорила, внимательно глядя на девочку: – Вот послушай… Я немного дополню твои уроки истории. Храмы Исиды и ее служители были распространены по всему миру от начала времен. Порой ее называли другими именами: Иштар, Хебет, Шентаит и многими другими, но это не важно. Не было на земле народа или племени, который не поклонялся бы Великой Матери. Египет, Греция и ее колонии, Крит, Римская империя, Европа и Малая Азия – все признавали ее власть и приносили ей жертвы. А еще у нее была сестра, и звали ее Нефтида…

Величествен и прекрасен Исеум, храм великой богини. Он не похож на легкие, полные воздуха греческие храмы. Мощная архитектура восходит к гораздо более древним традициям, к сложным расчетам и канонам.

Службы идут каждый день, и каждый день в первое – открытое – помещение храма может прийти любой верующий, которому нужно пообщаться с богиней, воззвать к ее милости или попросить о заступничестве. И верующие идут нескончаемым ручейком, потому что власть богини признается людьми всех стран и народов, богатыми и бедными, мужчинами и женщинами. Но в праздничные дни здесь особенно людно. Многие приходят в храм с раннего утра, чтобы занять местечко получше, и к началу церемонии в помещении с низкими потолками и мощными опорными колоннами становится тесно. Толпа создает совершенно особое ощущение напряжения. Люди ведут себя тихо, они терпеливо ждут, ибо сегодня распахнутся двери во внутренний храм и богиня явится людям. Жрецы понесут ее на плечах, и она воссядет на трон в первом зале. Верующие смогут увидеть божественную статую, принять участие в ритуале, а значит, стать ближе к богине.

Вот медленно открываются тяжелые, окованные металлом двери, и из них так же медленно выходит торжественная процессия. Впереди верховный жрец с бритой головой и лицом аскета. Он облачен в холщовое одеяние, голубовато-белый цвет которого напоминает цветок льна, плод земли, дар Исиды и Осириса. За ним следуют жрецы и жрицы, что хранят в своей душе, как в корзине, священное учение, чистое от всяких предрассудков, недоступное постороннему. Жрецы носят длинные светлые облачения, руки их, грудь и бритая голова остаются обнажен ными.