Елена Бычкова – Заложники Света (страница 3)

– Ну, что? – дружелюбно спросил я, подходя ближе. – Как висится?

– Отпустите меня! – воскликнул подросток. – Я же ничего не сделал! Просто испугался, что вы будете меня бить!

– Надеюсь, ты понял, что убегать бессмысленно? – спросил я насмешливо.

Атэр закивал, глядя на меня со всей возможной преданностью. Я щелкнул пальцами, и удавка ослабла. Мальчишка полетел на землю. Несколько мгновений он лежал в траве, приходя в себя, потом сел и пробормотал:

– Кто вы такие?

Я посмотрел на Энджи, тот кивнул, и мы приняли наши подлинные образы.

– Ух, ты! – Атэр вытаращил глаза на белые крылья моего друга. – А я думал, что все это сказки. Про вестников [1]…

Я улыбнулся про себя – хороший оказался мальчик. Наивный жулик. Из него должен получиться отличный ученик. Наконец оторвавшись от созерцания Энджи, юный шалопай уставился на меня.

– Он – ангел. А ты кто?

– Наоборот. Демон.

– Вестник и демон, – Атэр потер лоб, зажмурился и снова открыл глаза.

– Не волнуйся, – усмехнулся я. – Ты не ударился головой, не напился и не умер. Мы настоящие.

– Откуда вы взялись? Что вам от меня нужно? – вопросил он встревожено, едва дослушав, и в его голосе послышались жалобные интонации, на которые мгновенно отреагировал Энджи.

– Мы расскажем тебе, – ласково пообещал ангел.

Мы снова уселись в траву напротив недоверчивого, слегка помятого «удавкой» мальчишки, и стали рассказывать. В основном, конечно, я, потому что в этот раз была моя очередь просвещать «ребенка» относительно его прошлых жизней. Кое о чем пришлось умолчать. Например, о том, что Атэр был Верховным демоном. По нашему с Энджи мнению, эта информация могла здорово повлиять на слабую человеческую психику. В лучшем случае, он нам просто не поверит, а в худшем – начнется мания величия. Поэтому я сказал Атэру, что мы были знакомы в прошлом и теперь, испытывая самые теплые дружеские чувства, хотим помочь ему в этой жизни.

Мальчишка внимательно выслушал меня, глубокомысленно помолчал, а потом сказал.

– Ну, ясно. Демон хочет забрать мою жизненную силу и душу. Но я не пойму, чего нужно вестнику.

На мгновение мы с Энджи обалдели, а потом я рассердился.

– Не болтай ерунду! На кой мне сдалась твоя душа?!

– Нам ничего от тебя не нужно, – произнес мягко терпеливый Энджи. – Поверь, мы всего лишь хотим помогать тебе. В человеческой жизни так много неприятностей. Как сегодня… Наша помощь всегда может оказаться полезной.

– Ладно. – Атэр прищурился и подозрительно пригляделся к Энджи, светящемуся искренней заботой. – Я все понял, а теперь говорите, что вы мне хотите предложить.

– Предложить? – переспросил удивленно мой партнер.

– Ну, да. Что обычно предлагают – богатство, власть… Что ты мне можешь дать?

Энджи вскинул светловолосую голову, и его полураскрытые крылья засветились ярче.

– Тебя ждут великие дела и самые высокие достижения, если пойдешь по пути Света. Изменения, которые приведут к познанию добра и счастья.

– Ну, это понятно, – Атэр довольно-таки небрежно отмахнулся от него. – Свет, добро, ничего конкретного.

– Слушай, мальчик, не хами, – недовольно вмешался я. – Тебе, между прочим, умные вещи говорят.

Атэр тут же повернулся ко мне.

– А ты что можешь мне предложить?

Я потянулся и сказал лениво:

– Все, что угодно. Все, чего ты захочешь.

Глаза мальчишки заблестели подозрительно ярко.

– Все?!

– Да, – ответил я снисходительно.

– Тогда я хочу…

– Стоп! Не торопись. Один момент. Я не собираюсь исполнять твои желания. Я могу научить тебя, как добиться желаемого. Хочешь денег – расскажу, как их заработать, хочешь славы – помогу ее получить. Но, сам понимаешь, методы осуществления желаний будут… скажем так, совсем не ангельскими.

Атэр нахмурился, напряженно думая. И прочитать все человеческие сомнения, копошащиеся в его душе, было очень легко. Он боялся, что мы говорим ему не все, и за нашими предложениями скрывается коварный подвох, который он никак не сможет разгадать. Он не доверял нам – мне в первую очередь – и немного побаивался.

Энджи тихонько вздохнул. Мой друг тоже сомневался. Ему не давала покоя чисто ангельская проблема. Имеем ли мы право вмешиваться в человеческую жизнь Атэра, уводить из нормального мира и морочить голову всякими магическими штуками? Не лучше ли оставить человека в покое и не лезть со своими нравоучениями? А с другой стороны – как бросить его одного, после того, как Буллфер (пусть и не по своей воле) выбрал путь к совершенству?.. В общем, убийственная вещь эта ангельская совесть. Шагу нельзя сделать, чтобы не споткнуться об нее.

– Ладно, – сказал вдруг Атэр, и лицо его просветлело. – Я согласен.

– Извини? – осведомился я очень вежливо. – На что ты согласен?

– На все. Вы мне подходите оба. Действительно, мало ли что в жизни пригодится.

Ну и наглец! Если бы не присутствие Энджи я бы влепил мальчишке хорошую затрещину, чтобы не забывал, с кем разговаривает.

– Мне нужно что-нибудь подписать? – деловито спросил Атэр и требовательно посмотрел на ангела.

– Нет, – ответил тот с улыбкой. – Ничего подписывать не нужно.

На лице мальчишки мелькнуло легкое разочарование. Наверное, он боялся, что без заключения контракта, мы будем увиливать от выполнения своих «обязанностей».

– Тогда вы должны обещать, что будете появляться, когда мне понадобится ваша помощь. И вообще всегда появляться, как только я позову.

С очаровательной серьезностью Энджи наклонил голову, сказал: «Даю слово», и выразительно посмотрел в мою сторону. «Гэл, ты же видишь, как это для него важно!» Никогда раньше от меня не требовали являться по первому зову какого-то сопляка, но спорить с ангелом не хотелось, и я проворчал недовольно.

– Ладно. Я тоже обещаю.

– А как мне вас называть? – тут же полюбопытствовал пройдоха.

– Меня зовут Энджи, – с готовностью сообщил мой друг.

– Я – Гэлинджер. Можно просто Гэл.

– А я – Валерий Октавиан Транквил.

– Ну уж нет! – грозно сказал я. – Никаких Валериев. Еще я все твои новые имена не запоминал. Мы будем звать тебя Атэр.

Глава 2,

где, кое-какие планы нашего скрытного протеже раскрываются

Дорога была засыпана щебнем и песком. При каждом шаге в воздух поднималась пыль, которая оседала на одежде, лице и волосах. Высокие деревья с узкими длинными листьями, росшие на обочинах, не защищали от солнца. И оно жарило вовсю. На много миль вокруг лежали сухие степи бледного палевого цвета.

Городок, под названием Лацерна, где состоялось наше знакомство с Атэром, пришлось покинуть. Как выяснилось, мальчишка не жил в нем, а лишь остановился ненадолго по пути в Великий Рэйм. Что надо обормоту в столице империи – для меня не составляло труда догадаться. Мелкому шулеру и воришке, каким он предстал перед нами, не было ничего лучше, чем, в поисках легкого заработка, отираться в огромном городе. Логика моего предположения была, безусловно, бесспорной. Конечно, пройдоха не хуже, чем я, понимал – лишь в подобном месте его сложно будет поймать тем бестолковым шалопаям, которым повезет оказаться обжуленным одним из самых могущественных (правда, в прошлой жизни… Эх, Буллфер…) демонов.

Я никогда не любил мотаться по срединным землям, кочуя из одного поселения в другое. Везде разные обычаи. Того и гляди, влипнешь в дурацкую историю. И, самое неприятное, никогда не знаешь, что именно вызовет негодование аборигенов. Гораздо спокойнее остановиться в одном месте, и потихоньку обживать его (как мы с Энджи обычно и делали). К великой моей радости, мы встретились с Атэром практически у цели его пути. От Лацерны до Рэйма было почти рукой подать – всего три световых дня пути.

Таким образом, вот уже двое суток нашего непрерывного общения я созерцал своего могущественного прежде хозяина в новом воплощении. И, честно говоря, впечатлен был не очень.

Парень оказался, на мой взгляд, простоват. Особенно для проходимца. Ну, во-первых, этот прокол с выигрышем в кости. Умный, на его месте, должен был исхитриться и провести все по-другому – чтоб не заподозрили. А так, не будь нас с ангелом – и что? Покалечили бы, чего доброго. Опять же, давал я ему хорошие советы по разным поводам, предлагал кое-какие интересные вещи, нашептывал про соблазнительные партии, но следовать тому, что я говорю, Атэр не спешил. Разве может это быть чем-то, кроме прямой бестолковости смертного?

Выслушивал он ангела, надо признать, правильно, здесь я не мог придраться. С оттенком небрежного равнодушия на лице. Правда, такое же отношение получал и я. Но хоть не обидно.

Энджи, конечно, как всегда мне противоречил. Уж не знаю из каких гуманистических соображений (видно, чтобы я не чувствовал полное разочарование) он заявил, что чувствует, будто мальчишка очень даже внимателен и, похоже, старается запоминать все, о чем рассказывает каждый из нас. Ну, уж оставлю это вранье на его совести…

Сегодня, с самого утра, наша компания тащилась по дороге, которая должна была наконец-то привести к вратам великой столицы не менее великой Рэймской Империи. Мы с ангелом шли впереди. Конечно же, приняв человеческий облик, дабы не смущать нервных смертных. Которых, кстати, на этой раскаленной пустоши и повстречали-то всего раз за прошедшую половину дня.

Это все Энджи. Натурализм ему подавай. Естественность людской жизни. Нетронутость нежной человеческой психики и тонких душевных переживаний. Вон, бредет теперь – золотые кудри стали грязно-серыми, тога запылилась и вместо красивых складок волнами – походит на жеваную бумагу. Но, в общем, он, в принципе, и так неплох. Спина ровная, голову держит высоко поднятой, шагает довольно размеренно. Еще бы – делать это ему значительно проще, чем мне, потому как весу в Энджи фунтов на тридцать пять меньше. Как человеку, ему и лет не много – двадцать три года.