Елена Бычкова – Рубин Карашэхра (страница 17)
– Эрнолтинаор! – сказал наш ангелок.
– Ты звал меня? – Боевой ангел с легкой улыбкой смотрел на него.
– Да! Тебя… кого-нибудь!
– Тебе нужна моя помощь?
– Мне… нам, – он оглянулся на нас. – Нам всем.
Ангел чуть нахмурился, впервые «заметив» меня и Буллфера.
– Чего ты хочешь, Энджи?
Ангелок заволновался, крепко стиснул руки, заговорил сбиваясь:
– Понимаешь! Буллфер… он… его лишили власти, обманом. И теперь никто, совсем никто не хочет ему помочь! Его вызвали на поединок…
Па лице ангела появилось высокомерно-равнодушное выражение.
– Эти подробности меня не интересуют, Энджи. Мы не вмешиваемся в жизнь демонов. Извини, но я ничем не могу тебе помочь.
– Эрнол! А как же справедливость?! Какая разница: демон, человек или ангел?!
– Нет, Энджи, ты сам не понимаешь, о чем просишь. – Он говорил с нашим ангелочком, словно с неразумным ребенком. – Я не буду наводить порядок в логове демонов только потому, что тебе кажется несправедливым, если одного из них вышвырнули из стаи.
Боевой ангел повернулся, собираясь уходить, и Энджи отчаянно закричал ему вслед:
– Подожди! Подожди же! Позови Архэл! Пусть придет Архэл!
Белое свечение снова заклубилось, и у меня отвисла челюсть, когда я увидел… еще одного боевого ангела. Одну… На зов Энджи откликнулась девушка. Боевой ангел женского пола. Те же доспехи, щит, меч, крылатый шлем. То же ощущение непобедимой силы…
– Боже мой, Энджи! – воскликнула она, рассматривая нас с Буллфером. – Что это?! Что за демонский сброд?! На какой помойке ты их подобрал?!
Я крепко уцепился за локоть Булфа, чувствуя, что его начинает мелко трясти от бешенства.
– Архэл… – пробормотал смущенный Энджи, – это не сброд, это…
Но боевая девица не слушала его:
– Ты с ума сошел! Таскаешься бог знает где в компании этих… этого… Немедленно отправляйся домой!
– Архэл, нет! Я никуда не пойду! – Энджи упрямо тряхнул головой и, кажется, всхлипнул. – Я хотел просить тебя о помощи…
– Помогать им? Демонам?!
– Пожалуйста, хотя бы выслушай меня!
– Нет.
– Но послушай!
– И слушать ничего не хочу! Идем домой.
– Нет! Не пойду! Это мои друзья! Я их не брошу.
– Друзья?! – Архэл удивленно вскинула идеальные дуги бровей. –
– Архэл, – сказал Энджи, чуть не плача, – послушай, это же тебе ничего не стоит. Помоги Буллферу вернуть власть, снова стать Хозяином.
– Буллферу?.. – выговорила она имя Хозяина. – Вот этому рыжему?.. Я вижу, в своих странствиях ты окончательно лишился рассудка.
– Архэл!
– Энджи, я больше не хочу слушать эту ересь о дружбе с демонами. Ты немедленно отправляешься домой.
– Нет! – сказал он твердо, но дрожащим голосом. Я останусь с ними и буду им помогать.
– Упрямец! – воскликнула Архэл, начиная сердиться. Твою свободу никто не может ограничить, но предупреждаю, мы снимаем с себя всякую ответственность за тебя. Последний раз спрашиваю, ты идешь?
Энджи демонстративно отвернулся, Архэл пожала плечами:
– Как хочешь. Но я тебя предупреждаю. Все это может очень плохо для тебя закончиться.
Ангелок промолчал. Боевой ангел еще некоторое время смотрела на него, но так и не дождалась ответа… Контуры ее тела замерцали, трещина стала затягиваться, и, как только белый свет померк, окрестные леса огласил рев взбешенного Буллфера.
– Па помойке, значит, подобрал?! Демонский сброд?! Рыжий?! Святоши чертовы! Боевые ангелы?! Высокомерные нахалы!!!
Он мог еще долго распространяться в том же духе, но я снова сжал его локоть и указал взглядом на Энджи. Ангелок стоял на коленях в центре пентаграммы, уткнувшись лицом в ладони, и плечи его вздрагивали. Буллфер замолчал, подошел к нему, разбивая магический круг, и сел рядом.
– Не надо, Энджи, не расстраивайся.
Я опустился па землю с другой стороны и поддержал хозяина:
– Да, Энджи! Ерунда это все. Мы сами справимся, без этих…
– Я… я просил их о помощи, о справедливости, – всхлипывал он. – А они…
– Да плюнь ты на них. – Я достал из кармана носовой платок и сунул ему. – Подумаешь, боевые ангелы! Видали мы таких!
– Ты не понимаешь! – воскликнул Энджи. – Они же… непобедимы. У них новые доспехи. Эта броня несокрушима! И зеркальные щиты! Они отражают любой удар, любую магическую атаку. И мечи… – Его плечи снова задрожали.
Я посмотрел на Буллфера поверх склоненной головы Энджи.
– Все правда, Гэл, – сказал он задумчиво. – И мечи, и щиты, и броня. Рядом с ними мы всего лишь безобидный крикливый сброд. Наше счастье, что они не хотят жить в нашем мире и боятся развязывать войну, чтобы не навредить людям. Иначе несколько десятков каких-нибудь Архэл или этих ангелов с длинным непроизносимым именем за сутки очистили бы наши подземелья от их обитателей.
– Буллфер, но ведь ты все равно сильнее их? – задал я тот же самый наивный вопрос, который совсем недавно задавал мне Энджи.
– Боюсь, что нет.
– Но ты же Высший демон! У тебя боевой облик…
– Клыки и когти против мечей, передающих энергию взрыва на расстоянии, и отражающих щитов?! Когда-то подобным оружием была сокрушена даже треть бессмертного ангельского воинства.
Энджи распахнул глаза, хватая его за руку:
– Как?!
Я тоже не нашел ничего лучшего, кроме как тупо моргнуть:
– Хозяин, я ничего не знаю об этом.
Буллфер хмуро усмехнулся:
– Есть древняя легенда о восставших ангелах, которые стали демонами, потому что их низвергли с Небес. Попав в грубую материю, они преображались до тех пор, пока различия между ними и нынешними ангелам и не стали очевидны. – Буллфер долгим взглядом окинул Энджи, потом опустил глаза на свою когтистую лапу и с ироничном улыбкой обернулся ко мне. – Мы с тобой, Гэл, можем считаться их прямыми потомками. Вместо белоснежных крыльев – черная кожа, вместо золотистых кудрей – жесткая щетина. И чувства: ярость, боль, жестокость, тоска – когда-то подобные нам тоже не знали этого. Но на дне Вселенной, куда упали, почти сгорев, восставшие, они потеряли и прежнее величие, и надежду, и самих себя, бывших когда-то.
– Как это ужасно, – прошептал Энджи, плача беззвучно.
– Поэтому ты добиваешься сверхмогущества, Бесценной Награды?! – догадался я, и тут же сообразил, что ляпнул лишнее.
Но Буллфер только усмехнулся горько, потер усталые глаза.
– Залез все-таки в мой дневник! Любопытство когда-нибудь погубит тебя, Гэл… Да, и поэтому тоже.
– Ну?! – спросил я жадно, уже не боясь заслуженной кары. – Что-нибудь изменилось?!
– Как видишь! Изменилось! Я сижу в чистом поле под дождем. Бездомный, грязный и никому не нужный!
– Ты нужен нам, – пробормотал Энджи, поднимая заплаканные голубые глазки.