Елена Бычкова – Рубин Карашэхра (Сборник) (страница 4)
На рыжем лице Буллфера появилось выражение презрительного высокомерия и легкой брезгливости.
– Вы что, не видите, я занят?! Пошли вон отсюда!
Врожденное послушание и благоговейный трепет перед Правителем заставили бунтовщиков сделать шаг назад. Но Хул снова завопила:
– Куда, трусы?! Он же один! Что он вам сделает?!
– Так! – Буллфер поднялся и вышел из-за стола. – Это становится интересным. Насколько я понимаю, у вас, господа, возникли какие-то проблемы?
– Ты – наша проблема! – крикнула Хул с высоты своего насеста. – Единственная!
Не обращая на нее внимания, Буллфер выбрал из толпы бунтовщиков демона познатней и обратился к нему:
– Ну, долго мне еще ждать?!
«Дворянин» приосанился.
– Хозяин, мы решили, что ты больше не можешь занимать свою должность.
– Хм… Интересно. – Буллфер задумчиво потер щетинистую щеку. – И кто же так решил? Ты?! – когтистая лапа указала на одного из реформаторов, и тот попятился. – Или ты?! Ну, кто?!
– Я! – взвизгнула Хул. – Слышишь, я!
– Вы решили, что я «больше не могу занимать свою должность», – продолжал издеваться Хозяин. – Очень мило. Значит, вы созвали собрание и большинством голосов утвердили новую кандидатуру? Так?
Его обманчиво сладкий голос заставил демонов кивнуть, но они тут же затряслись с ног до головы от оглушительного рыка.
– Идиоты! Безмозглые кретины!! Самый последний мой бес соображает лучше, чем все вы, вместе взятые! Хотите власти, так попробуйте достать ее.
Ударом копыта он подрубил колени амбала, держащего на плечах Хул, и наша красотка грохнулась на пол. Буллфер схватил ее и зашипел прямо в растерянное, испуганное лицо.
– Что, девочка, хочешь занять мое место?! Похвально, я всегда поощрял карьерный рост. Тебе пойдет корона, вот только придется ее заработать. Забыла, что для этого надо сделать?.. Гэл, как у нас осуществляется передача власти?
– Поединок, – ответил я с готовностью. – Любой претендент на престол может вызвать Правителя на поединок. Его исход решит, кто останется у власти. Прежний Хозяин или новый.
– Слышала? Поединок. Я готов принять твой вызов. Прямо сейчас!
Он отшвырнул от себя Хул, потерявшую весь боевой задор, и обвел присутствующих тяжелым горящим взглядом.
– Это относится ко всем. Ну, кто готов сразиться со своим Хозяином?!
По его телу пробежала короткая дрожь, рыжая мягкая шерсть превратилась в жесткие, непробиваемые хитиновые пластины, когти на руках стали огромными кинжалами, довольно-таки симпатичное лицо вытянулось в жуткую морду с огненными красными глазами, за спиной взметнулись черные крылья. Знакомьтесь, господа: самый редко используемый и мерзкий образ, неуязвимая тварь, боевая машина, сожрет и кости не выплюнет.
– Кто?! – проревел он, обводя взглядом посеревших демонов.
Ответом был оглушительный топот, бунтовщиков как ветром сдуло. Одна помертвевшая Хул стояла, прижимаясь спиной к стене. Крылатый монстр повернулся к ней.
– Так что, все еще хочешь власти?
Демоница отрицательно помотала головой и закусила губы.
– Буллфер, прости меня… Я была такой дурой.
– Вот именно.
Броня, крылья и кинжалы когтей исчезли, Булф снова стал прежним, с легкостью поменяв один «костюм» на другой. Хул бросилась к нему, схватила руку Хозяина, прижалась к ней щекой.
– Прости меня, прости! Я просто… просто приревновала тебя к этому ангелочку. Знаю, это глупо, но я чуть с ума не сошла, когда узнала, что ты и он…
Буллфер усмехнулся, потрепал ее по склоненной голове, и черт меня побери, если я не увидел в его глазах довольного блеска.
– Ладно-ладно, я понял. В следующий раз, когда вздумаешь приревновать меня еще к кому-нибудь, не морочь голову моим демонам и не подбивай их на восстание.
– Никогда! – воскликнула она пылко. – Клянусь!
– Вот и славно. А теперь иди, не мешай.
Хул вскочила, прижалась губами к его руке, вздохнула томно и вышла, покачивая крутыми бедрами. Буллфер рассмеялся, не заметив убийственного ненавидящего взгляда, который та бросила па него, уже закрывая дверь.
– Ну и что ты скажешь на это?
Я промолчал, внимательно рассматривая свои ногти.
– Какова дамочка! Ни на секунду нельзя оставлять ее одну.
Я опять ничего не ответил, и Хозяин заметил, наконец, мое неестественное молчание.
– Ты что, язык проглотил?
– А я теперь гражданин, хочу – говорю, хочу – нет.
– Ах да! – Буллфер недовольно поморщился, вспоминая утреннюю сцену. – Ладно, забыли. Рассердил ты меня, конечно… из-за этого ангела.
– А он улетел?
– Куда он улетит? Я не могу сейчас оставить этот курятник, ты отказался его сопровождать, а кроме нас двоих я никому больше не доверяю.
– Так, значит, он здесь?! И все это время был здесь?! Да если бы они его увидели… Булф, ты представляешь…
Здесь следует уточнить, что с некоторых пор (а если быть точным, с последней войны между нами и людьми, в которой не последнее участие приняли вечно лезущие не в свое дело ангелы) Высшие демоны могли впасть в неистовство, обнаружив одного из этих хитрых проныр на своей, личной, земле! И тогда за жизнь Энджи я бы не поручился. Территории срединного мира мы поделили, к ним, в Небесную Твердыню, не лезли, вот пусть и они к нам не шастают!
– Хватит причитать, – усмехнулся Буллфер. – Не увидели же.
– Ты не можешь оставить его здесь!
– Не могу! – Хозяин стукнул кулаком по столу. – А куда я его дену?! Эта мерзавка Хул из кожи вылезет, чтобы заполучить его…
– Значит, ты тоже заметил, как она на тебя посмотрела, когда уходила.
– Почувствовал…
– И что ты собираешься делать?
– Ничего, – Буллфер сел за стол и запустил пальцы в жесткую шерсть на своей голове. – Мне некогда возиться с этой нимфоманкой.
– А что, какие-то проблемы?
– Проблемы… Помнишь ту длительную тяжбу по поводу смежных территорий на востоке?
– Не очень хорошо.
– Так вот… – Буллфер кивнул на кресло, и я опустился на самый его краешек. – Давным-давно жил в Срединных землях некто по имени Вильгельм Завоеватель. Человек, или демон, или полудемон. Нрава он был крутого, характера подлого и несговорчивого. Обитал в своем родовом имении, которое в один прекрасный день показалось ему недостаточно большим. Тогда он собрал армию таких же «обиженных» и двинул с нею по всему побережью, отхватил громадный кусок территории, поделил его между своими соратниками. Но не успел попользоваться завоеванным, потому что скоропостижно умер.
Пока ангелы приходили в себя от такого выброса человеческой жестокости, демоны забрали большую часть владений, включая интересующие нас. Когда же ангелы опомнились, то увидели, что территория заново переделена, и явно не в их пользу. Это, конечно, им не понравилось, и они предъявили нам свои претензии на основании того, что какой-то дальний предок Вильгельма был демонического происхождения, следовательно, его военную кампанию можно рассматривать не как исторически оправданный всплеск человеческого насилия, а как целенаправленное выступление демонов против человеческого и ангельского сообщества. Нормально, да?! – Буллфер саркастически рассмеялся и продолжил: – Короче, часть земли нам пришлось вернуть. Но только часть, потому что, в конце концов, Правитель, тянувший на себе всю эту разборку, взбесился, объявил спорные территории своим неприкосновенным владением и пообещал, что будет вышвыривать оттуда всех, кто сунется. Ангелы тоже поставили какие-то свои условия, но не стали связываться с осатаневшим Хозяином, поскольку в новой войне опять могли погибнуть люди. В общем, территории эти стали считать спорными, теоретически принадлежащими ангелам, а практически – демонам. И вот теперь меня опять достают этим несчастным куском земли, – Буллфер помахал в воздухе белым листочком с золотым вензелем. – Требуют вернуть их законным владельцам – людям, в скобках читай – ангелам.
– Понятно, – сказал я. – И что ты собираешься делать?
– Ничего, – он пожал рыжими плечами и бросил листок к остальным бумагам. – Никаких земель они, естественно, не получат. Пусть будут довольны тем, что мы никого не трогаем.
– Булф, а этот ангелочек не шпион?
– Нет, – демон с усмешкой покачал головой. – Этот ангелочек… как бы помягче выразиться, маленькая заблудшая овечка в большом белоснежном ангельском стаде.
– Это как?
– Вот так. Сомневается, задает вопросы, спорит со старшими, лезет туда, куда ему по молодости лет лезть не положено, общается с демонами, со мной то есть.
– А что он делал на наших внешних землях?