Елена Бычкова – Лучезарный (страница 8)
– Можно идти дальше.
– Ну да, уже бежим. Проснись сначала.
Эмил усмехнулся. Забота оборотня больше была похожа на брюзжание. Болто потянулся и протяжно зевнул. Мьют с сожалением осмотрел недомытый бок, но поднялся, выражая готовность двигаться дальше. За ним встали и остальные.
Всю ночь мела поземка. Вчерашние следы засыпало. Колдун исподлобья взглянул на спутников. Светлый зябко передернул плечами, прищурился на солнце, зачерпнул горсть снега и протер им лицо. Оборотень громко высморкался, передвинул мечи на поясе и на этом его утренний туалет закончился. Волки помалкивали, помня, что лишняя болтовня раздражает господина, поэтому только переглядывались изредка, шутливо скаля зубы. Но потом не выдержали – бросились носиться друг за другом и валяться в снегу. При всей сообразительности, они вели себя, как дети – наивные, доверчивые и непосредственные.
Эмил тоже осклабился. Сегодня Гэл пошел впереди – запомнил совет прислушаться к желаниям гриэльской личинки, которая может подсказать дорогу. Снег похрустывал под ногами ангела, и это раздражало колдуна, за спиной которого шел светлый. Полудемон сам не понимал, почему так злится, когда слышит голос Энджи с легким, почти незаметным колханским акцентом, появляющимся в речи светлого, когда тот начинает нервничать. Бесило колдуна также упорство странного компаньона оборотня, несокрушимое мнение по любому поводу, пронизывающий взгляд…
Иногда глухое раздражение на несколько секунд превращалось в едкую ненависть.
«За что я его ненавижу? За то, что через несколько тысяч лет Буллфер найдет в нем друга, а я попытаюсь доказать, что лучше и потеряю в этом соперничестве все? А светлый даже догадываться не будет о своем выигрыше. Да и выиграл ли он?.. – Со злорадным удовольствием Эмил смотрел на бледное лицо ангела, на круги вокруг его глаз, на морщины, внезапно ложащиеся у губ. – Он устает сильнее меня. Ему тяжелее. Его присутствие исцеляет меня, а мое – приносит ему боль».
Оборотень неожиданно остановился, почесал спину и сказал задумчиво:
– Похоже, нам направо. Между тех льдин. Она вроде как хочет повернуть туда. – И пояснил. – Тварь у меня под шкурой.
Колдун кивнул, его собственные расчеты совпадали с этим предчувствием. Энджи сделал несколько шагов в указанном направлении, вытянул руку, словно ощупывая пустоту перед собой.
– Да, выход где-то неподалеку.
– Я не вижу ни арки, ни двери. – Оборотень подошел к спутнику, по колено проваливаясь в снег.
– А ты думал, для тебя везде понаставят красных ворот? – скептически поинтересовался колдун. – Ту, в подземелье, возвел я. Остальные пути неведомы.
Болто, равнодушно помахивающий хвостом, вдруг громко принюхался. Шерсть на его загривке встала дыбом. Он вывернулся из-под руки господина, прыгнул в сторону, едва не сбив Энджи с ног, и принялся яростно рыть снег.
– Что там еще? – недовольно спросил Эмил, с помощью Мьюта подходя ближе. – Нашел время для ловли крыс.
– Это не крыса, – странным голосом произнес ангел, отступая.
– Это Пуна… – хрипло сказал Болто.
На снегу вытянулось замерзшее тело волчицы. Оскаленная пасть, стеклянные глаза, сведенные судорогой лапы.
– Ты говорил, она уже в обильных землях. – Мьют обиженно, удивленно и озадаченно посмотрел на колдуна. – А она здесь.
В их маленьких мозгах шла непосильная работа. Волки пытались понять и не понимали.
Гэл громко насмешливо фыркнул:
– Вот тебе и поля, куда попадают самые умные.
Ангел безучастно смотрел вдаль и лепил снежок. Как всегда, уже сделал для себя вывод.
– Кто ее убил? – прорычал Болто, и шерсть на его загривке поднялась дыбом.
Эмил разозлился, но знал, что показывать этого пока нельзя, поэтому ответил спокойно:
– Холод и ветер. Она была слишком слабой.
– Она была сильной! – рыкнул волк. – Очень сильной! Она сказала, будет ждать меня!
– Хватит! – рявкнул колдун, теряя терпение. – Замолчите оба! Пуна не добралась до обильных земель, но туда ушел ее дух. И если вы не хотите замерзнуть здесь рядом с ней, то пойдете со мной!
Мьют шумно вздохнул и опустил голову в знак повиновения. Болто продолжал скалиться.
– Я не пойду! – прорычал он. На его морде появилось отчаянное выражение. – Я никуда не пойду!
Эмил сжал руку в кулак, чувствуя, как пальцы начинает покалывать от сжатого в них заклинания.
– Пойдешь.
– Слушай, парень, – вмешался оборотень, с неожиданной симпатией глядя на волка. – Ты закоченеешь. И еды здесь нет.
– Пуна сказала, будет ждать меня. – С глупым упрямством ребенка повторил Болто. – Я пришел. Я останусь. С ней. Если ее дух в обильных землях, мой тоже будет там. Скоро.
– Пусть остается!! – заорал Эмил. – Пусть сдохнет здесь! Идемте! Идемте, я сказал!!
Ангел размахнулся и швырнул снежок. Тот полетел, словно выпущенный из пращи и вдребезги разбился о ледяную глыбу. Гэл покачал головой в ответ на какие-то свои мысли и попытался еще раз:
– Слушай, она бы не хотела, чтобы ты погиб здесь.
Болто сел рядом с трупом волчицы, поднял голову и завыл тонко и протяжно.
Эмил толкнул Мьюта, и тот поплелся вперед, все время оглядываясь через плечо. Похоронный плач его брата летел над снежной пустыней.
– У твоих волков больше сердца, чем у тебя, – произнес над ухом дребезжащий голос кера. Давно не появлялся. Эмил уже надеялся, что тот сдох в ледяной пещере. Но нет, вот, опять ковыляет рядом, как привидение, не проваливаясь в снег.
– Пошел вон. – Привычно отозвался колдун.
– Ты врешь, ты все время врешь, – продолжал квохтать вестник смерти. – Нет никаких земель. Ни до, ни после! И волки тебе нужны только для того, чтобы таскать на себе твое немощное, дряхлое тело.
– Ты сегодня разговорчив. Чересчур.
Мьют не поднимал головы и не обращал внимания на то, что господин разговаривает сам с собой. Привык.
– Сколько раз ты пытался пробиться в Хаос? Пять? Десять? Двадцать? И каждый раз возвращался обратно ни с чем!
– В этот раз не вернусь.
– Зачем тебе нужно туда? Что ты там забыл?!
– Я должен помочь Буллферу до Великой битвы. Я должен показать ему.
Хорхеус захихикал, приплясывая на месте.
– Поможешь. Поможешь! Уже видели, как ты ему помог!
– Заткнись!
– Хочешь подсказать, как уничтожить всех ангелов? Чтобы они не победили? Отомстить всем светлым? Ну да, ты же их ненавидишь! Мечтаешь, чтобы он стал единственным великим правителем всей земли и всего Дна? Ну, давай рассказывай. Рассказывай!
– Заткнись! Замолчи!! – Полудемон закричал так, что шрам на груди полоснуло болью. Глотнул ледяного воздуха и, закашлявшись, повис на шее Мьюта. Волк с беспокойством обнюхал его лицо, лизнул горячим языком.
– Что? Разногласия с галлюцинацией? – спросил приближающийся оборотень. – Видно, она тебя порядком допекла, раз ты так разорался.
– Где ангел? – хрипло спросил Эмил, вытирая рот.
– Идет следом… Похоже, Болто, действительно, нравилась Пуна. Хорошо ты над ними поработал. Почти очеловечил.
– Да. Хорошо.
Мьют дождался пока Гэл отойдет, и шепнул тихо:
– Учитель, обильные земли, правда, есть?
– Правда.
Ангел прошел, даже не взглянув на колдуна, как мимо пустого места. Но грудь Эмила тут же перестала болеть. Доля всех целителей – лечить, даже не осознавая этого. Отдавать свою силу любому страждущему, даже если ее почти не осталось. Энджи остановился возле невидимого выхода в другой мир. С его пальцев слетело золотое облачко, очерчивая узкий прямоугольник выхода.
Колдун шагнул в арку первым, и чуть не задохнулся от свежего, пряного запаха ранней осени. Он стоял на опушке дубового леса по колено в густой траве. Ветер шелестел в листве, вдалеке каркал ворон. Мьют взвизгнул от восторга.
– Мы пришли? Мы тут? В обильных землях? Учитель, я сбегаю за Болто? Он рядом. Недалеко! Он хотел увидеть!
– Нет! – резко перебил его Эмил. – Мы еще не пришли. И ты не пойдешь за Болто. Он ослушался меня, и теперь будет наслаждаться плодами своего неповиновения в одиночестве.
Волк заскулил, переступил с лапы на лапу, но спорить не посмел. Этот был послушнее, чем брат, но, к сожалению, боязливее, и Эмил в очередной раз с раздражением подумал, что невозможно добиться совершенства ни в чем.