Елена Бушаева – Похождения бравого рядового Гувер (страница 99)
Глава 59. Пес Господень
— Стив… Стив! Стивен! Да проснись же ты!
Солджер в последний раз громко вскрикнул и открыл глаза, успев перехватить занесенную для пощечины руку Татьяны. Шпионка сдавленно охнула, запястье стиснуло будто клещами. Впрочем, Солджер тут же извинился и убрал руку, из синих глаз вглубь зрачков медленно втягивалось сиреневое безумие.
— Все в порядке. — Сказал он. — Я в норме.
Кому другому агент Михайлофф не поверила бы, но Солджер — другое дело. Раз говорит, что все порядке, значит, действительно, порядок. С другой стороны, понятия о порядке у аналитика Гремлина были свои.
— Таня, я скоро уеду. — Бросил он, натягивая форменную куртку, коротко кивнул и вышел из отсека. — К обеду не жди.
Татьяна улыбнулась. Солджер был, наверное, единственным человеком, который не коверкал ее имя. По-русски он пока с ней не разговаривал, но уже был на полпути избавления от акцента. И еще он играл на скрипке. Она порой дразнила его Шерлоком и однажды подарила трубку.
— Что значит, не знаете, откуда у вас деньги?! — Бушевал агент Картер, доведенный до белого каления спокойствием толстого полицейского капитана. — И вы не пытались отследить дарителя? Следовать за курьером?!
— Дареному коню в зубы не смотрят. — Спокойно ответил капитан, сложив руки с сарделькообразными пальцами на объемистом животе. — Мы сейчас переживаем трудные времена.
— Не настолько, чтобы принимать подарки от террористов! Откуда вы знаете, где бешеные псы их взяли?!
— Бродячие. Не могу же я побежать и вернуть их, агент?
— Вы обязаны были их отследить!
— Из-за беспорядков в городе нам урезали финансирование, и мы не смогли восстановить поврежденные камеры слежения. Но мы можем предоставить то, что есть, в полное ваше распоряжение.
Это «то, что есть» Картер уже видел. Мутное изображение, ничего не разглядеть, даже с помощью специальной аппаратуры. Парень с кейсом принес огромную сумку, в ней обнаружилась огромная сумма денег и записка с извинениями за беспокойство.
— Я также могу предоставить в ваше распоряжение своих лучших людей.
В голосе капитана не удержалась ирония. Все копы участка смотрели на Картера, как на врага, особенно этот молодой Джон, Картер забыл его фамилию.
— Все бы преступники так делали. — Вздохнул капитан. — Редкая вещь в наше время совесть.
Картер беспомощно подумал, что грозить «вы за это ответите» было бесполезно, ровно как и в больнице для бедных, к которой утром привезли дорогущее оборудование и медикаменты, а также подогнали новенькие машины скорой помощи. Или как что-то доказывать тремстам жителям бедных районов, получивших ключи от квартир. Или тем, кто обрел давно искомую работу. Моритц занимался благотворительностью, мелкой в масштабах одного города, чтобы реально чем-то помочь, но рекламу это ему делало получше, чем президенту. Все слушались его с полуслова, все, что он говорил, было законом, все, что делал — примером для подражания. Картер, ровно как и пятьдесят его коллег, сбился с ног, мотаясь по всему городу и фиксируя случаи неожиданной филантропии. И везде его встречали враждебные взгляды, но дальше дело не шло. Это тоже была заслуга Моритца, запретившего трогать представителей власти.
— Ну что там у вас? — Уныло спросил он через общий запароленный коммуникатор.
— У меня протезы. — Не менее уныло отозвался чей-то голос в рации. — Пятьсот восемь инвалидов получили дороги протезы. Задолбался записывать имена и смотреть на культи.
— Культи! — Сварливо отозвался второй голос. — У меня опять трансплантация органов! Еще идет! И не запрещать же! Сейчас закончат, доложу Марии. А то с нее станется велеть операции прервать.
— А у меня семьи погибших военных. — Третий голос был невнятным, как будто говорящий что-то жевал. — На их счета в банках перевели крупные суммы денег. Все сразу снять нельзя, в месяц будут выдавать определенные суммы. На жизнь хватит и еще останется. Да, дайте вон ту конфету, пожалуйста…
— Ты что, жрешь, что ли, там?!
— Нет! — Категорично ответил голос и отключился.
— А у меня куча трупов трансвеститов.
— Это вообще как к сегодняшней волне благотворительности относится?!
— Не знаю, но похоже на его экспансию против геев, больных СПИДом.
— Твою мать!
— Чертов гомофоб!
— А у меня тут целая дюжина проституток. Рассказывают, что к ним пришла девушка и раздала шприцы. Велела впрыснуть себе… сами поняли куда. Сказала, что даст по миллиону тем, которые забеременеют. Детей, сказала, тоже заберет. Все эти бабы зеленоглазые и рыжие.
— Популяцию себе подобных увеличивает, что ли? — Засмеялся женский голос.
— Очень интересная версия. — Ехидный голос Доусона чуть ни заставил Картера выпрямиться и встать по стойке смирно. — Все на базу! Боевой вылет через полчаса!
— В чем дело, сэр? — Рискнул спросить кто-то, намеренно изменяя голос, чтобы потом не наказали за чрезмерное любопытство.
— Мы вышли на Моритца, агент Клейтон. — Объяснил Кейдж. — В данный момент он громит убежище Совета, и если мы не поторопимся, то застанем на его месте только дымящиеся обломки. Отбой.
Картер невольно вздрогнул и рефлекторно сглотнул. Ему успели рассказать про залезающих во все отверстия мух, так, как это умеют делать только солдафоны. Агент мощно высморкался и уныло побежал к машине.
Рыжая зеленоглазая девушка энергично шагала по лестнице, насвистывая мелодию из «Убить Билла». Тяжелый пистолет оттягивал тонкую руку, периодически она вскидывала ее и делала выстрел, прекращающий чью-то жизнь. Половина членов Совета была мертва, вторая засела в норах и яростно отстреливалась, что-то взрывала, уничтожала данные и всячески веселила любившего войну суперсолдата.
— Зачем ты потащил с собой Адель?
— На всякий случай. Меня слишком хорошо знают.
— Но и она не в безопасности в этом месте.
— Ты так говоришь «она», Мак, как будто это что-то живое. Это просто тело. Мясо. Чем она дальше, тем труднее переход. А мне дорога каждая секунда. И здесь установи.
Мак-Гинти послушно встал, вытащил из сумки взрывчатку и приладил ее к стене.
— Свяжись с Куколкой. Что у нее там?
— Осталось трое! — Довольный голос блондинки еле пробивался сквозь помехи, убежище глушило все сигналы.
— А их агентов Смитов?
— Непонятно. Обстреливают так, что головы не поднять! Может, подорвать их?
— Они в бомбоубежище, тупая ты блондинка! — Недовольно рявкнул Мак-Гинти. — Их нельзя подорвать!
— Бомбоубежище нет. — Согласился Моритц. — Но вот то, что над ним…
Они заговорщицки переглянулись и улыбнулись друг другу.
— Рыжик, стой!
— Ого, а вот и подкрепление прибыло! — Равнодушно констатировала Гувер, разглядывая держащего ее на мушке Солджера. — Иди, Мак, я скоро к тебе присоединюсь. Иди-иди, не заставляй меня на тебя кричать.
— Сдавайся. — Продолжил Стив, не отводя пистолета. — Здесь все наши люди. Вам не уйти.
— А я и не собираюсь отсюда уходить. — Улыбнулась ему Мерида. — Ты ничего не знаешь, Джон Сноу.
— Я знаю, что перевес на нашей стороне, и ты не выживешь, если продолжишь сопротивление.
— Ты даже не знаешь, кто я!
— Или кто я.
Затылка Стива коснулось холодное дуло пистолета, и он вздрогнул. Тонкая девичья рука забрала у него оружие.
— Привет Стив, давно не виделись.
Девушка подошла к той, кого он принял за Гувер и остановилась рядом. Они были абсолютно разными, несмотря на кровное родство, но в то же время предельно похожими, как будто у них на двоих был общий разум. И глаза у обеих были сиреневыми, как и у самого Солджера.
— Вот и финал, мой дорогой. Это игра, где в конце меня ждет поединок с боссом, но это будешь не ты. А теперь уходи отсюда, пока и в самом деле не пришлось тебя пристрелить.
Солджер молча, как-то через силу, развернулся и пошел по лестнице вверх, как робот, то и дело спотыкаясь.
— Я его для Корки делал. — Сказала одна девушка грустно.
— Знал, что он не согласится, а все равно делал. — Не менее грустно сказала вторая.
— И как похож, будто его сын, а не мой!
— Такая же принципиальная задница.
— Моралист.