Елена Буровицкая – Принц, принцесса и странница (страница 6)

Но Алёне нельзя. Алёна не из Совета. Так сказала Армида. Хотя Юля не понимала, причем тут Совет. Алёна ведь принцесса, разве нет?

Вот это радовало Юлю больше всего. Ведь это как в сказке. Ее сестра — и вдруг настоящая принцесса! А мама Алёны — Владычица. Почти как королева. Или царица. И даже Алёшка теперь — принц!

Хоть он и не с ними сейчас.

Вот только про Алёшу и Алёну говорить никому нельзя. Это секрет.

Юлю привели в небольшой зал с красивой мозаикой на стенах и восемью креслами, поставленными в кружок. Точнее, кресел было семь, а восьмым было что-то вроде широкой и низкой скамейки. Армида сказала Юле сесть в одно из кресел, и сама опустилась в соседнее. С другой стороны от Юли устроился добрый швиль Кава, а в следующем от него кресле — Лум. Юля улыбнулась Каве. Он был не только добрым и хорошим, он почему-то взялся опекать ее, Юлю. Словно самый замечательный дядюшка на свете. Дядюшек у Юли не было, кроме того, что пропал на горе Кольцо, ещё когда мама была девочкой, но представляла их себе девочка именно такими, заботливыми и добрыми.

— Ой, птичка, — Юля показала рукой на пеструю мозаику одной из стен. — Мы ее в зоопарке видели.

Мозаика изображала длинноногую птицу с длинной шеей и изогнутым клювом. Юля даже помнила, как она зазывается, хотя в зоопарке такая птица была розовой, а на картинке — сиреневой, как глаза близнецов.

— Тотем ависов, — шепнула ей Армида. — Герб Диамы. Красивая птица, да?

— У вас живут фламинго? — восторженно воскликнула Юля. Фламинго были ее любимыми птицами в зоопарке.

— Какие флами… тьфу. Это Эва, мифическая птица. Их то ли никогда не существовало, то ли они давно вымерли. Поэтому считается, что встретить Эву — к великому счастью. Человек, видевший Эву, отмечен судьбой и непременно совершит что-то великое в жизни.

— Вымерли? — Юля внимательнее пригляделась к изображению. — У нас их много. Только в другой стране. А дома есть несколько в зоопарке.

Армида изумленно уставилась на Юлю. Слова зоопарк она не поняла, но указание «много» сразило ее наповал. Колдунья преисполнилась уважения к миру, где «много» волшебных птиц Эва. Видимо, это великий мир.

Тем временем один за другим в зал входили члены Совета, они приветствовали друг друга и занимали места вокруг стола.

Армида называла каждого входящего.

— Гаглод, повелитель мауров. Из Лазурного Леса.

Юля увидела светло-голубого собрата Кри-Кри и тех обезьянок, которые встретили детей у горы Кольцо. Обрадовалась и помахала ему рукой. Маур удивленно взглянул на ребёнка, но ничего не сказал.

— Этот престарелый ншун — Цакра, выборный представитель от Хомячьих Холмов, родины ншунов. Только я вот готова спорить на усы моей Кошки, выбрали этого типа не за мудрость, в которой, кстати, так остро нуждаются наши Восьмеро Валлеи, а за окрас его шерсти. Видишь, какой он ярко-рыжий? Ншуны — страстные любители всего яркого, так уж они устроены. Ншунами никто не правит, живут сами по себе, как придется, а с ависами у них мирное соглашение. Владычица Форитэль принимает участие в их жизни, а они формально принимают ее владычество. Наш Цакра сильно заважничал, когда его выбрали в Совет, хотя в целом он очень милое существо.

Юлька, широко раскрыв глаза, наблюдала, как «милое существо» устраивается на «скамейке» между двумя креслами.

— Видишь? — кивнула на это Армида. — Придя в Совет, Цакра тут же выбил себе право на вот такую вот лежанку, когда другие нормальные люди сидят в креслах. Ншуны, видишь ли, не признают стульев и вообще сидячего положения тела.

— Вон тот, белый — Лернин, северный авис, — продолжала комментировать Армида, когда в зал вошел уже знакомый Юльке длинноволосый остроносый человек из танцевального зала. Тот, который всё время спорил с мамой близнецов и который так не понравился Алёне. — Крайне заносчивый тип, впрочем, как и все северные. Он тут за древовиков. Был у нас в древности такой народ, древесные великаны. Они куда-то исчезли, но формально в Совет все-таки должен входить их представитель, так что его заменяет один из ависов. Сейчас вот Лернин Птаутама.

— Хочу знать, по какому праву Владычица поменяла состав Совета, — возмущенно заговорил этот самый Лернин, как только все заняли свои места. — И назначила этих… — он презрительно скривился, — сомнительных личностей. Среди которых — ребёнок!

— Причины я донесла до каждого представителя предыдущего состава Совета, — спокойно отозвалась Форитэль. Она сидела через два кресла от Юли, между Лумом и мауром Гаглодом. — Что тебе осталось неясным, Лернин?

— Хороши причины! Заменить надежных проверенных ависов на пришельцев только потому, что они представители своих народов. А подтверждение права девчонки говорить за народ тальпов каким-то камнем? Что это, Владычица?

Юля нахмурилась и нащупала аскеол в кармашке платья. Чем ему камень-то не угодил?

— Вс’е по закону, Лерн’ин, — лениво произнес Цакра. — Что н’е так?

— А то, что швиля, колдунью и девчонку-тани мы увидели впервые, и что они за люди, неизвестно. Они вообще появились внезапно и с помощью магии! И им мы хотим доверить решение судьбы Валлеи? А швиль вообще может быть подослан татшемиром Пу Ин Ю Ги! Разве швили нам сейчас не враги?

— Каф О Дин связан клятвой верности с другим нашим Советником, Лернин, — напомнила Владычица. — А значит, он верен и нам.

— Бред какой-то! — немедленно высказался северянин. — Восьмеро, вы слышали? И это слова Владычицы, которая нами правит!

— Лернин! — осадил его Лум. — Думай, что говоришь!

Бледная кожа северного ависа покрылась алыми пятнами: его всё больше охватывал гнев; однако, когда он говорил, голос его был спокоен.

— Я думаю! И говорю то, что не видят остальные. Я вообще уверен, что Воевода, побывав у Колдуна, встал на его сторону! И потому с ним теперь швиль, один из слуг Колдуна! Вот какая у них клятва верности — верности Колдуну! А теперь подумайте, зачем Владычица поменяла состав Совета на самом деле⁈

Нависла тишина.

— К чему ты клонишь, Лернин? — поинтересовался маур Гаглод.

— Не клоню, а говорю прямым текстом. Владычица ввела в Совет предателей Валлеи. Специально или они ее обманули, я не знаю. У нас на пороге Колдун с наследником Авелонгов и войско, а мы занимаемся перестановкой Советников. И я хочу обратить внимание Совета на то, что подобное, мягко говоря, странное поведение замечалось за Владычицей и прежде. С тех пор, как наш незабвенный Владыка возродился птицей, к власти пришла женщина, что само по себе недопустимо по законам ависов, но эта женщина ещё и восточный авис, что вообще возмутительно.

— Ну, ты-то вс’егда был прот’ив Форит’ель, — хмыкнул ншун Цакра.

— Потому что я верный сын Валлеи, я не преступаю законов. Посмотрите, кому мы доверили решать судьбу стольких народов! Девчонке, случайно оказавшейся на троне Диамы! И ее сегодняшнее поведение свидетельствует, что народ Валлеи жестоко ошибся, сделав своей правительницей ее, а не настоящего Авелонга, принца Авентина!

— Авентин предатель! — возмутился Гаглод. — Других законных претендентов на трон не было, ты прав. Но, если уж на то пошло, Владычица ни разу не подвела свой народ.

— Не было, так надо найти! Пока Араен остается наследником, мы все в опасности. Поэтому я выношу на обсуждение Совета предложение заменить династию. Немедленно.

Форитэль нахмурилась. Она обвела взглядом каждого, подмечая реакцию. Ншун Цакра охнул. Армида, Лум и Каф разозлились. Гаглод посмотрел на Лернина с таким изумлением, что, казалось, он совсем потерял дар речи.

— Менять династию нельзя! — возразил Лум.

— У нас нет другого решения! — гневно выкрикнул Лернин. Он вскочил на ноги и указал в сторону окна. — Там нам угрожает огромная армия Колдуна. И там же принц Араен, законный наследник ависов. И мы все знаем, что принцесса уже погибла, и помешать Колдуну невозможно, если мы не поменяем династию, и принц Араен не перестанет быть принцем! И угроза отпадет сама собой!

Юля посмотрела сначала на Армиду, потом на Лума. Они-то знали, что принцесса живая и сейчас сидит в своей комнате. Алёна, конечно, притворяется мальчиком, но она принцесса сказочной страны.

— А почему все так уверены, что принцесса погибла? — поинтересовался Лум вкрадчиво.

Алёна перебирала варианты.

Просто спуститься вниз и выйти из города не получится. Девочка понимала, что тем самым исполнит Пророчество — в его самом худшем смысле. Хотя хотелось. Алёну тянуло к брату, сердце рвалось к родному человечку, умоляло найти его и поговорить.

Уже пробовала. И чуть не погибла.

Нет, тут надо что-то другое. Но вот хоть убей — Алёна не знала, что именно.

В сказках всё было легко и трудно одновременно. Принцы спасали своих принцесс поцелуями. А что делать сестре, чтобы спасти брата? Алёне вспомнилась одна сказка, мультфильм, который она давно смотрела с Юлькой. Про сестрицу Алёнушку, да. И хоть братца там звали совсем не Алёшка, но он тоже был заколдован. И в том мультфильме понадобился проезжий молодец, чтобы убить ведьму и тем самым расколдовать Иванушку.

Убить ведьму.

Алёна задумчиво посмотрела в окно, в сторону многочисленного войска Колдуна.

— Мы видели! — заявил Лернин. — Мы вчетвером стояли у окна, я, Владычица, Цакра и Туел.

— И вы все видели и можете засвидетельствовать гибель принцессы? — уточнил Лум настойчиво.