Елена Буровицкая – Принц, принцесса и странница (страница 50)
— Вот теперь всё, как предсказано. В деталях. Ну, убей эту дерзкую девчонку, мой мальчик!
Алёна вдруг осознала, что находится в кольце Теоны. И даже, быть может, совсем рядом от того места, где совсем недавно принц Араен отдал приказ швилям убить своего двойника… То же самое место, что указано в Пророчестве. И в руках брата теперь меч, которого не было в прошлый раз.
А ведь и правда. При первой встрече у Алёшки отсутствовало оружие, и мечи, чуть не убившие Алёну, принадлежали швилям. После спасения Алёны все дружно решили, будто Пророчество удалось обмануть, оно не сбылось, и теперь всё будет хорошо. А меч, упомянутый в стихах, всего лишь иносказание, символ действий принца Араена. Но что, если они ошиблись? И предсказана была вовсе не та первая встреча в кольце Теоны, а совсем другая, происходящая в настоящее время?
Пророчество все-таки сбудется. Просто время для него пришло только сейчас…
Меч казался слишком громоздким для детской руки, но заколдованный мальчик держал его уверенно.
Металл меча поймал блики от белоликой Инрис, заиграл холодным светом.
А как же Перевернутый мир, словно за последнюю надежду, ухватилась Алёна за эту мысль. В Перевернутом мире решающей стала именно первая встреча. Второй, вот этой, уже не было и быть не могло. Или для Пророчества время не имеет значения? Главное, чтобы совпали детали, условия из него?
Араен шагнул навстречу Алёне.
— Алёшка! — позвала Алёна. — Алёша, не надо!
И словно наяву увидела тонкую сверкающую нить между собой и братом. Звенящую от напряжения. Готовую вот-вот оборваться.
— Я же твоя сестра! — почти закричала Алёна, отступая на шаг.
Рядом с ней уже не было конвоя из швилей, они ушли с пяточка перед палаткой, оставляя принцу Араену пространство для действий. А в нескольких метрах от близнецов оставался Гельсэр, с ухмылкой и предвкушением наблюдавший за разворачивающей сценой.
— Давай, мальчик мой, смелее! — подбодрил Гельсэр принца.
Нить неожиданно вспыхнула, засияла сильнее прежнего. Принц сделал ещё шаг.
А потом бросил меч к ногам, словно тот обжег ему руки.
— Араен? — скорее удивился, чем рассердился Гельсэр. — Что это значит?
— Что это за тип и чего он от нас хочет? — поинтересовался Алёшка у Алёнки совершенно нормальным, родным голосом, кивая на Колдуна.
Алёна пошатнулась, оседая на землю. Ещё не совсем понимающая, что именно произошло, но счастливая.
— Алёшка… Ты вернулся…
— Араен! — повысил голос Колдун. — Подчинись моей воле! Убей девчонку!
— Алёнку? И в смысле — «убей»? Ты ненормальный? — опешил Алёшка. — Это моя сестра, вообще-то!
Алёнка все-таки расплакалась, но на этот раз не от отчаяния, а от облегчения. Она никак не могла поверить, что Алёшка больше не заколдован, что он…
— Значит, так, да? — зловеще проговорил Гельсэр. — Что ж. Тогда я всё сделаю сам. Мне вернуть Араена ничего не стоит. Он долго не продержится, особенно увидев смерть своей сестры. Он сломается. Я подчинил его себе один раз, подчиню и другой. А ты мне больше не помешаешь! — И добавил с искренним огорчением. — Знаешь, моя маленькая принцесса, я даже не почувствую удовлетворения от твоей смерти. Убивать детей — это не прибавляет мне величия. Ты не достойный противник. Нет, ты вообще не противник. Не может быть противником камень, застрявший в каблуке.
— Не смей! — крикнул Алёшка, становясь перед Алёнкой. — Не тронь её!
— Глупые дети! — Гельсэр вскинул руки, обрушивая на головы врагов самое страшное заклинание и…
Ничего не произошло.
Близнецы осторожно приоткрыли глаза.
— Эй, он что-то сделала? Алё, не молчи, скажи, он навредил тебе? — занервничал Алёшка, не понимающий, что хотел сделать этот странный высокий человек в плаще, и получилось это у него или нет.
— Он хотел убить меня магией, — произнесла Алёна, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони. И добавила с усмешкой, обращаясь уже к Колдуну. — Что, тверд оказался камешек? Каблук обломал?
— Ладно, — Гельсэр не расстроился. — Магия на тебя, вижу, не действует.
Не действует? Но почему? Ведь у Алёны нет больше гасящего магию аскеола, он остался в далеком прошлом. Тогда почему…
И тут она поняла. Поняла, каким образом развеялись чары подчинения, наложенные на Алёшку, и почему Гельсэр не смог применить свою силу против Алёнки.
Сам Гельсэр ещё этого не осознавал, но он больше не был могущественным чародеем.
Он вообще не был чародеем.
Похоже, кто-то рядом с ними открыл сумку с Чёрным Шаром.
— Что ж, однако, против грубой силы тебе точно не устоять, — продолжал тот, кто больше не был Колдуном. — Камал Ко А Рон, прикажите своим людям убить девчонку.
Швиль в красном тюрбане кивнул своим нукерам, и те начали сходиться к двойняшкам. Алёшка сжал кулаки и приготовился биться за сестру до конца.
Алёна рассмеялась. Она посмотрела на швилей и сказала:
— Серьезно? С каких пор швили, великие воины, слушаются какого-то проходимца?
— Как ты смеешь говорить такое про Великого Колдуна⁈ — опешил от наглости девчонки-ависы камал Ко А Рон.
— Колдуна? — хохотала Алёна. — Колдуна? Какого колдуна? В вашем лагере сейчас нет ни одного колдуна.
Гельсэр в ярости послал в девочку новое заклинание, но оно опять не подействовало.
Заклинание даже не заработало.
— Аскеол! — закричал Гельсэр. — Заберите у нее аскеол.
— Ой, да ладно, — усмехнулась Алёнка. — Нет у меня никакого аскеола.
И в доказательство она вывернула карманы шорт.
— Просто в Гельсэре, — сказала она, — нет ни капли магической силы. Вы ещё согласны воевать за этого бесполезного и беспомощного человека?
Камал растерянно взглянул на своего Главного.
— Великий? О чем это она?
— Не слушай её! Убейте её! — злился Гельсэр.
— Вы, конечно, можете меня убить, — тут же сказала Алёна. — Но помните, что я — принцесса Авелонгея. А мой брат — принц Авелонг. И если со мной что-то случится, придется иметь дело с Советом Валлеи. Да и с самой Валлеей, кстати, тоже. И с моей подругой Армидой, она-то настоящая колдунья. А за вами уже не будет могущественного Колдуна.
— Мы — кто? — ахнул Алёшка, который не был в курсе приключений своей сестры и того, что она успела узнать за время, когда он был заколдован.
Швили зашептались, поглядывая на заметно занервничавшего Колдуна.
— Совет Валлеи в любом случае не оставит просто так то, что вы осадили Диаму, — напомнил Гельсэр. — И никогда не забудет всё, что вы уже успели натворить. Так что в ваших интересах…
— Я, принцесса Неара Авелонгея, говорю от лица всех ависов, — тут же сказала Алёна. — Что прощены будут все те, кто перейдет сейчас на нашу сторону и схватят преступника Гельсэра.
Камал нахмурился и посмотрел на Гельсэра уже не столь почтительным взглядом.
— Великий, — произнес он. — Покажи свою силу.
— Покажу, — нехорошим голосом произнес Гельсэр. — Но ты увидишь её посмертно.
Он взмахнул рукой. Швили ждали. Гельсэр произнес какое-то заклинание, и опять ничего не случилось.
— Взять его! — приказал Ко А Рон швилям.
— Ты пожалеешь! — прорычал Гельсэр, в то время как его окружали бывшие солдаты. — Ко А Рон, ты убил Авентина Авелонга. Тебе Авелонги этого не простят.
— Думаю, — сказал камал серьезно, — что я сам себя не прощу. За то, что, идя за могущественной силой, свернул не на ту дорогу и предал свои собственные ценности. Видишь ли, Гельсэр, Авентин был мне дорог, и как ученик, и почти как сын.
— Глупец, — прошипел Гельсэр.
И вдруг оттолкнул от себя хватавших его швилей и бросился на Алёну. Лишившись силы и власти, он хотел отомстить девочке и убить её, если не заклинаниями, то хотя бы собственными руками. Он успел приблизиться к ней и схватить меч, брошенный Алёшкой, и даже замахнуться, направляя лезвие на принцессу, пока швили опомнились и попытались его остановить. Алёна в ужасе отскочила и бросилась прочь от безумца с мечом, но длинные ноги бывшего колдуна несли его куда быстрее, чем могла бежать девочка.
— Алёна, прыгай! — закричал Алёшка, а сам бросился Гельсэру под ноги.