Елена Буровицкая – Принц, принцесса и странница (страница 2)

— Что он предлагает? — ахнул Лум.

— У него убедительные аргументы. Колдун сможет занять трон Диамы только с помощью наследника Авелонга. Ты это знаешь. Если поменять династию до того, как он ворвется в город, если я отрекусь от трона от своего имени и имени своего сына в пользу другого рода, Колдун не сможет использовать Араена для…

— Не смей! — совсем не почтительно перебил Лум Владычицу.

— Лум, — мягко, но непреклонно надавила Форитэль. — Я думаю обо всей Валлее. Что значит какой-то род, какая-то династия, когда речь идет о судьбе всего нашего мира! Ты знаешь Пророчество. Стоит Араену занять трон, и Колдун подчинит себе всю Валлею. И что тогда станет с нашим миром?

— Форитэль. Ты знаешь, Беладор был мне как брат. Я любил его и уважал. И для его детей я сделаю всё, что в моих силах. Только не делай глупостей. Этот Птаутама просто хочет воспользоваться ситуацией.

— Поздно, — ответила Форитэль, и голос ее прозвучал тихо и беспомощно. — Пророчество свершилось. Я видела это собственными глазами. Детей Беладора, которым ты хочешь помочь, больше нет… Моя дочь только что погибла. Мой сын больше не мой сын. Он полностью стал марионеткой Колдуна.

Лум обернулся назад, бросив быстрый взгляд на Алёну.

А девочка только сейчас осознала, с кем говорит ее друг.

И ее сердце застучало взволнованно. Казалось, оно сейчас вырвется из груди и понесется вскачь туда, к этой женщине, которую она мечтала увидеть последние полгода своей жизни.

Но вместо этого Алёна напряглась и отступила подальше за спину Армиды.

И взлохматила челку, где у корней волос уже проступала предательская красная полоска.

— Ты чего? — удивилась Армида. Алёна не ответила.

Лум словно что-то понял. Конечно же, он ни на минуту не усомнился, что Алёна слышит его разговор с Форитэль. И видел — девочка тоже приняла решение. Свое собственное. Он еле заметно кивнул и снова повернулся к Владычице.

— Вот что, Форитэль. Не делай ничего поспешного. И поверь мне, ещё ничего не потеряно. Есть кое-что, способное поломать Колдуну все его планы. Но пока я не могу говорить, что именно. Не здесь и не сейчас. Кто занял мое место в Совете? Птаутама?

— Нет. Другой авис. Он вернет тебе твое место.

— Эх, а я надеялся, что есть повод избавиться от Птаутамы, — усмехнулся Лум. — Надеюсь, он только для количества и не будет особо досаждать. А сейчас, — кивнул на четверых спутников, замерших в ожидании дальнейших действий. — Помоги мне разместить этих людей. Швиль и правда наш друг, не переживай за него. Его зовут Каф О Дин. Колдунью зовут Армида. Она магирг, но ее отец из моего мира. Так что она мне почти что родня, — Лум снова усмехнулся, на этот раз горько. — А эти дети… — продолжил он, а Алёна вздрогнула и захотела спрятаться куда подальше. Лум внимательно посмотрел на нее, потом кивнул на Юльку и сказал. — Как видишь, эта девочка — тани. Она попала в Валлею через переход. Совсем недавно. По закону ее обязаны препроводить в Диаму, к Владыкам ависов. Поэтому она тут.

— Тани! — ахнула Форитэль и быстро подошла к гостям, чтобы получше рассмотреть девочку на руках швиля. Юлька засмущалась, Алёна же напряглась. — Настоящая тани! Давно не было детей с той стороны!

Внимание Форитэль настолько поглотило появление в Диаме ребенка с той стороны, что про ещё одного, только ависа, она спросить забыла.

Лум тоже промолчал.

— Что ж, — сказала, Форитэль. — Конечно, я прикажу, чтобы всех вас разместили и накормили. И одели, — добавила она, разглядывая грязную, мокрую и местами рваную одежду гостей.

Несмотря на военное положение, введенное в городе ависов, нежданным гостям оказали достойное гостеприимство. Армиде и детям выделили покои с тремя комнатами, каждая в своем цвете, но все одинаково красиво и хорошо украшены. Швиля поселили поблизости. Он очень не хотел удаляться от Юльки, к которой неожиданно привязался. А Лум жил в замке, и у него была собственная квартирка. Впрочем, уходить к себе он не торопился. Сначала убедился, что его спутников благополучно разместили, а потом собирался проведать лекаря. Раны Лума нуждались в профессиональной обработке и перевязке. Хотя Армида могла гордиться своими умениями как лекаря: Лум почти не хромал, и раны ему особо не мешали.

Но Армида не дала ему просто так уйти.

— Почему ты не сказал Владычице, что ее дочь жива? — спросила она сразу, как только она, Лум и дети остались в покоях наедине.

Пусть она и не слышала, о чем беседовали Форитэль с Воеводой, но понимала, что реакция матери, внезапно обнаружившей всю дочь живой и невредимой, должна быть несколько иной.

— Мне показалось, что Алёна не готова, — спокойно отозвался Лумитор.

— Не готова? — Армида удивленно посмотрела на девочку. — Алёнушка. Ты что, испугалась? Я думала, ты обрадуешься, увидев маму. Разве ты не хотела ее найти?

Алёна посмотрела на Армиду исподлобья. Ответила:

— Хотела.

— Ну, так почему ты не захотела с ней поговорить?

Алёна и сама не смогла бы этого объяснить. Наверное, что-то надломилось в ней после последних событий. После того, как она встретила чужого Алёшку. После того, как узнала, кто он для этого мира.

И кто она…

А кто, собственно, она? Лум в темнице Вилокской Башни рассказывал ей, как похитили наследника Владыки Ависов. Наследника. Сына. Одного. А про нее? Про нее ничего. Словно про нее забыли. Словно ее никогда не было в этом мире.

Принцесса Никто.

— Алёнушка, — произнесла Армида ласково. — Твоя мама сейчас думает, что ее дочь погибла. Представляешь? Знаешь, как она сейчас переживает и как мучается!

— Так почему ты тогда бросила свою маму⁈ — тут же вспылила Алёна в ответ.

Просто чтобы хоть что-то сказать. Чтобы от нее отвязались.

Армида осеклась. Помолчала. Потом спросила, глядя куда-то в стену:

— Ты думаешь, я ее бросила?

— Конечно, — безжалостно припечатала ее Алёна. — Она тебя ждет, волнуется. Плачет. Она не знает, где ты и что с тобой. А ты даже весточку ей не подашь!

— Я не бросила ее! — тут же вскинулась Армида. — Я… вернусь к ней. Когда-нибудь. Но не сейчас. Я пока не готова.

— А что тут готовиться? Ты же умеешь перемещаться на большие расстояния! Появилась, проведала и отправляйся себе дальше, куда хочешь. Она не просит тебя жить с ней. Она просит хоть иногда тебя видеть. И знать, что с тобой всё хорошо!

Армида не ответила. Алёна отчетливо вспомнила старое морщинистое лицо лесной колдуньи, ее усталые и грустные глаза.

— А вдруг ее скоро не станет? — внезапно добавила Алёна. Армида вздрогнула. — И будет поздно? Что тогда? Ты и тогда не будешь готова?

Армида не ответила. Она стремительно вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь.

И тут Алёна не выдержала и расплакалась. Она упала на кровать, лицом на подушку, закрылась от всех своими собственными переживаниями. Очень многое навалилось на нее в последнее время, и справляться становилось всё труднее и труднее.

Кровать рядом с ней прогнулась от веса. Кто-то присел около плачущей девочки. Жесткая ладонь легла ей на плечо, потом неловко, но успокаивающе провела по волосам.

— Малыш… — произнес Лум. — Я не умею утешать, тем более детей. Но вот что я скажу. Сегодня одна маленькая девочка, которая неожиданно оказалась принцессой ависов, должна была умереть. Об этом знала вся Валлея. Об этом сказал один древний пророк еще многие сотни лет назад. Но посмотри-ка на себя. Ты здесь, и ты можешь плакать. А значит, в этом мире случилось маленькое чудо. Подумай об этом.

Лумитор поднялся с постели и направился к дверям. Потом обернулся к Алёне.

— А Форитэль имеет право узнать, что ее дочь теперь рядом с ней. Но это ты скажешь ей сама. И тогда, когда будешь готова.

Он вышел.

А Алёна сразу перестала плакать и села. И она принялась думать. Она думала, укладывая уставшую сестренку спать, в одной из комнат, с розовыми стенами и мягкой периной. Она думала, разглядывая из окна армию Гельсэра, выискивая взглядом похожего с ней мальчишку на черном коне.

И когда вернулась Армида, она обернулась к колдунье, изумив ее неподетски серьезным выражением лица.

— Значит, Алёшка и есть ваш пропавший наследник Беладора, — произнесла девочка.

— Да, — серьезно подтвердила Армида.

Если она и обижалась ещё на Алёну за ее злые слова, то виду не подавала.

Наверно, она тоже за это время о многом успела подумать.

— Значит, это про него говорили, что Гельсэр выкрал наследника? — продолжила Алёна.

— Да, — повторила колдунья.

— Тогда почему ни ты, ни Лум не говорили о сестре наследника? — почти закричала Алёна.

Армида помолчала, как бы обдумывая ответ.

— Понимаешь, — медленно, неохотно заговорила она. — Девочка для трона династии Авелонгов никакого значения не имеет. О ней говорить как-то не привыкли. Вспоминают ее только в связи с пророчеством. Когда исчезли оба младенца, в Кетум-Эве решили, что Гельсэр побоялся спутать детей, поэтому забрал обоих…

— Я не понимаю, — сказала Алёна. — Лум говорил, что наследник все эти годы был у Колдуна. Но это неправда. Мы жили на Земле. Не знаю, кто нас похитил на самом деле, но о Гельсэре мы узнали уже в Валлее. Когда он начал на нас охотиться. Мы даже не знали, что из другого мира! Из этого мира! Так почему все думали, что мы у Колдуна?

— Из-за Пророчества, наверно.

Армида, казалось, только сейчас начала задумываться о странностях появления близнецов. Впрочем, она поначалу даже не верила, что дети с той стороны перехода. Ависы, как и любой житель Валлеи, не могут попасть на Землю. А вот люди прийти оттуда в Валлею вполне могут. Так работал переход, только в одну сторону.