Елена Буровицкая – Принц, принцесса и странница (страница 13)

— А ее брат? Его она спасла? — не без тайной надежды поинтересовалась Алёна.

— Нет, — сказала львица. — Брата она не спасла. Более того, он и по сей день сеет зло. И ты его знаешь.

Алёна нахмурилась, пытаясь понять.

И тут ее осенило:

— Постой! Ты же рассказала нам про Гельсэра, да?

Львица кивнула.

— Ну вот. А я надеялась…

— Что опыт брата и сестры, учеников Адинсула, помогут тебе спасти Алёшу? Увы. Их история закончилась печально. В этой истории брат убил свою сестру.

— Как⁈ — ахнула Алёна.

У нее перед глазами промелькнули жестокий взгляд Алёшки и холодный металл ястагов. Ну, конечно. Ведь и ее история могла закончиться точно так же. Если бы не Пророчество и Армида, которая рискнула его изменить.

А потом она вспомнила некоторые оговорки Айтл и поняла одну важную вещь.

— Айтл, ты знала, что Юлю похитят?

— Предполагала. Алёна, в Валлею дети из другого мира приходят и приходят не так уж чтобы редко. Но до сих пор ни одного из них не похищали колдуны. И Черный Шар так и лежит себе там, где он был пятьсот лет назад. То, что очередного ребёнка, девочку Юлю, вдруг кто-то решит использовать как ключ, не мог предположить никто. И в Пророчестве про нее нет ни слова.

Алёна помолчала, пытаясь успокоиться. И правда, глупо обвинять Айтл. Она тут точно не при чем.

— Пророчество молчит про твою сестру. Поэтому, когда я узнала, что вместе с близнецами-Авелонгами в Валлею прошла ещё и девочка-тани, я забеспокоилась. К этому времени она успела подружиться с ребёнком мауров. Общительная девочка, — с теплой улыбкой произнесла волшебница. — И… назовем это предчувствием. Если великий магирг Адинсул был пророком, почему бы другой колдунье не ощущать будущую беду? И тогда я сделала всё, чтобы помочь Юле. Видишь ли, я знаю, почему древней колдунье не удалось добраться до Шеттака и уничтожить Черный Шар. Всё дело было в девочке из другого мира. Да, только человек из другого мира мог коснуться Черного Шара без вреда для себя. А также использовать любой магический предмет, созданный в Валлее. Но только в том случае, если перед этим он найдет друзей из каждого народа Валлеи. Из каждого, понимаешь? Это такой древний закон, что никто уже его не помнит.

— Зачем такие сложности? — удивился Лумитор.

— Валлея мудра и обладает собственным разумом. И она не желает, чтобы ее детям кто-то чужой причинил вред. Поэтому и существует этот закон.

— Юлька никому бы не причинила вред и так! — возразила Алёна.

Какой глупый закон! Почему он защищает этот мир от безвредного ребёнка, в то время как его самого могут похищать все, кому не лень? А Юлю тогда кто защитит? Ведь у нее теперь даже аскеола нет! И сейчас единственное, чего Алёне хотелось больше, чем немедленно найти сестру, так это чтобы у сестрёнки опять была защита от колдунов.

Эх, был бы у нее этот волшебный оберег от тальпов…

— Я знаю, что Юля никому не причинит вреда, — мягко отвечала Айтл. — Но, к сожалению, обойти этот закон нельзя. Поэтому я сделала всё, чтобы Юля встретилась с представителями всех народов Валлеи. Она очень общительная и дружелюбная девочка, у нее дар находить друзей. Так что мне требовалось только слегка направлять ее. Вот почему я не отправила вас с маурами, как делалось это испокон веков. Среди мауров у Юли уже был друг. Вместо этого я познакомила вас с Арнис. Так у нее появился друг среди ависов.

— А нее сестра и брат ависы, — буркнула Алёна. — А Арнис нас хотела швилям отдать.

— Вы выросли на Земле, а не в Валлее, и я не хотела рисковать. Тем более что Арнис вас вела дальше, в поисках новых друзей. После мауров и ависов оставались еще пять народов. Тальпы, ншуны, магирги, тани, выросшие в Валлее и швили. Больше всего я переживала за швилей, ведь сейчас они враги ависам и, значит, для Юли тоже. Но она нашла друга даже среди них.

Все посмотрели на Кафа, и он засмущался.

— Кава верный друг не только Юле, но и всем нам, даром что швиль, — сказала Армида. — А от имени магиргов я заявляю: и среди них у Юли есть друг в моем лице.

— К тальпам Юлю привела трагическая случайность и предательство, но я рада, что и среди них она нашла друга, — продолжала Айтл, а Алёнка улыбнулась, вспомнив Свии. — Оставался тани, выросший в нашем мире. И я рада, что вам встретился Лумитор.

Казалось, вспомнили всех представителей Валлеи. Люди заулыбались, уверенные, что теперь-то ребенку не грозит беда от Черного Шара. Не радовалась только львица. Потому что ей в голову пришла мысль совершенно неожиданная, пугающая, и Великая Волшебница поторопилась ею поделиться. Она спросила:

— А ншуны?

Все огорчились, согласившись, что да, точно, ншунов они упустили. Айтл стрельнула глазами на Алёну:

— Ну?

— Может, дядя Рипопо? — неуверенно предположила та. — Он не выдал нас магиргам, когда мы были у него в трактире.

— Мог бы он назвать себя Юлиным другом? — нажала Великая Волшебница.

— Не знаю! — зло выкрикнула Алёна. — Юля теперь умрет, да?

— Тогда нужно торопиться, — не отвечая девочке, скорее, сама себе сказала Айтл. — Может, вы ещё и успеете.

Глава седьмая

Ацо и Оца

— Здрасте, — вежливо сказала Юля.

Существо пугливо присело и втянуло вихрастую голову в плечи. Девочка улыбнулась: существо походило на изрядно переросшего хомяка, правда, похудее, но такого же пушистого и забавного. А еще он напоминал дядю Рипопо, того самого, что был хозяином «Последнего единорога». Только дядя Рипопо носил седую, с проблесками черных волос, шубку. А этот был рыжеватым, как Советник Цакра, только мордочка и грудка, да ещё носочки беленькие. Этот малыш — ребёнок ншунов, догадалась Юлька. Он точно не взрослый, потому что дядя Рипопо ростом едва ли не с Арнис, а уставившееся на Юлю чёрными блестящими глазёнками создание куда короче. Оно даже ниже самой Юльки.

Малыш-ншун молчал. Юля слышала его голос один раз. Когда он взвизгнул, увидев, что девочка проснулась. А теперь не хочет отвечать на приветствие.

— Ты, наверно, не умеешь говорить, — предположила сердобольная Юля. — Жалко. Вот Кри-Кри тоже не умел, так мы с ним на пальчиках…

— Ум’ею я говор’ить! — неожиданно возмутилось рыжее создание. — Просто мамка запрет’ила говор’ить с н’еведомками.

— Правда умеешь? — обрадовалась Юлька, уверенно понявшая только первую фразу. — Здорово! Я Юля. А ты кто?

Ншун-малыш склонил голову набок.

— А ты н’е поколот’ишь?

— Нет, — клятвенно заверила его Юля. — Я не смогу. Я связана.

Ншун подозрительно обнюхал веревки, крепко стянувшие Юлины руки и ноги.

— Эйто чаровн’ики, — сообщил он в завершении. — Ихний дух.

— Я знаю, — отозвалась Юля, догадавшись, что «чаровниками» малыш называет магов. — Они украли меня из Диамы. Там ещё Владычица Форитэль живет. И Алёнка там осталась. Но ты мне не сказал, как тебя зовут.

— Вообще-то, м’еня все Оском’иной кликают, — признался малыш. — Бают, я к’ислая.

— Кислая? — изумилась Юлька, удивленно глядя на существо, оказавшееся девочкой. — Тебя, что, ели?

— Н’е-е. Н’е ели. Эйто у нас так говор’ят про вредных дет’ишек. Эйто значает, шо у взрослых от мойего визга зубы бол’ят. Еще м’еня Н’епоседой кликают. Во!

— Понятно. — Юля поерзала. Уж очень болели затекшие руки и ноги. — Ты можешь меня развязать?

Непоседа опять склонила голову на бок.

— И рассержать чаровн’иков? Н’етушки.

Юля совсем расстроилась. Чуть не заплакала, но при Непоседе-Оскомине не хотелось.

— А где они? — поинтересовалась девочка. Всё равно больше ничего не оставалось.

— Чаровн’ики? — переспросила Оскомина. — А я знаю? Брод’ят гд’е-то.

— Видишь! Их нету, — ухватилась Юля за эти слова. — Ты меня быстренько развяжешь, и я убегу.

— Ну да, — замахала лапками Непоседа. — А он’и нас потом отыщуть и сд’елають ай-ай! Мамка запрет’ила связываться с чаровн’иками. Мамка казала: чаровн’ики заб’ерут т’ебя с собою и сд’елают порато больно!

Юлька насупилась. Ей не хотелось, чтобы из-за нее магирги сделали очень больно пушистой девочке, но всё равно было обидно, что Непоседа отказывается ей помочь.

— Тогда можешь уходить, — буркнула она. И не удержалась, добавила. — Была бы здесь Алёна, она бы меня развязала. И Кри-Кри тоже. И Армида. А ты трусишка.

Непоседа даже подпрыгнула от обиды.

— Я⁈ Трус’ишка?!! — и пугливо покосилась по сторонам. — А ты н’икому не скажешь, шо эйто я?

— Никому! — честно пообещала Юля.

Тогда малышка-ншун подобралась к веревкам и вмиг перегрызла их. Зубки у нее были маленькие, острые, как резцы грызуна.

— Спасибо! Здорово у тебя получилось! — похвалила Юля, потирая запястья рук — там, где еще оставались следы веревок. Теперь можно было и оглядеться.