Елена Бумагина – Пятое солнце (страница 16)
Мила снова с размаху ударила ее по лицу.
– Агния!
Яна утерлась рукавом, слизнула с рассеченной губы кровь. Ее бесцветное лицо стало совсем безучастным. Она упорно молчала, только пучила свои рыбьи глаза. Зоя стояла на выходе, следила за стадионом, но там никого не было – все резвились на дискотеке.
– Агния! – повторила Мила.
– И не надейся больше увидеть ее, – глухо, с угрозой в голосе наконец ответила Яна.
– Что вы с ней сделали?
Яна усмехнулась, из губы по-прежнему сочилась кровь.
– Забрали всё, что у нее было. Мы…
– Кто – «мы»? – вмешалась Зоя.
Яна перевела на нее взгляд своих выпуклых глаз. Потом медленно провела ладонью по желтой повязке на правой руке. Мила закатила глаза:
– Ну ясно, комитет…
– Подожди! – перебила ее Зоя и, подойдя поближе, внимательно вгляделась в рисунок на повязке. Вроде бы просто эмблема лагеря, восходящее солнце, острые лучи, но под ними – еще какие-то буквы.
– Так кто – «мы»? – спокойно спросила она, хотя на самом деле уже кипела от ярости.
– Солеиды. Те, у кого есть сила, – Яна говорила высокомерно, негромко, с достоинством. Но было настолько очевидно, что она всего лишь копирует Полину, – Зое даже стало смешно.
– Что-то твоя сила не очень-то помешала набить тебе морду.
В блеклых Яниных глазах впервые мелькнуло сомнение. Она посмотрела на Зою уже с опаской.
– Что, ты не можешь так, как Круглова? – Мила изобразила пассы руками, как в дурацком фильме про волшебников, и Зоя насмешливо фыркнула.
– Могу, – с вызовом ответила Яна. – Но… не всегда.
– А когда? В своих мечтах?
– Во время ритуала. Мы всё можем… во время ритуала.
Мила сорвалась с места, снова кинулась на нее и успела нанести еще несколько ударов, прежде чем Зоя оттащила ее от заложницы. Яна упала на землю и так и лежала, жалобно поскуливая. От былого высокомерия не осталось и следа. Зоя за шиворот подняла ее, прижала к забору.
– Рассказывай, – жестко сказала она. – Рассказывай всё.
Яна морщилась, отводила глаза, но было ясно, что деваться некуда.
– Я не знаю, как дошла до этого Полина. Но она постоянно намекала нам, что обладает какими-то способностями. Два года назад она впервые собрала нас, показала, как проводить ритуал. Мы принесли в жертву кошку, и после того, как мы забрали у нее жизненные силы, смогли кое-что делать. Ну, двигать предметы, вызывать электрический разряд. Потом Полина рассказала, что лагерь стоит на месте силы. Тут, прямо под ногами, ее источник. И если мы сможем довести дело до конца, то сила будет нашей навсегда. Но для этого нужны более серьезные жертвы. Три.
– Три?! – взвилась Мила. – Та девочка, в прошлом году…
– Это была репетиция. Мы проверяли, сможем ли мы продержать человека в трансе до того, как… Короче, у нас не получилось. Она проснулась прямо за воротами лагеря, подняла ор. Полина тогда вмазала по ней красным шаром, чтобы она заткнулась. Девка, видимо, тронулась умом и убежала в лес. Только мы ее и видели.
– То есть три жертвы… – Зоя старалась держать себя в руках, хотя ее уже тошнило от ужаса.
– В этом году. Мы долго готовились. Три жертвы с разницей в три дня. Первая во сне, вторая в страхе, третья добровольно.
Зоя лихорадочно соображала. Если детдомовская девочка пропала в первую же ночь – шестого июня, а Агния исчезла десятого, то третья жертва…
– Всё верно, сегодня ночью, – самодовольно произнесла Яна, внимательно следившая за ее лицом.
– Кто? Кто?!! – Зоя схватила ее за футболку и тряхнула так, что несчастная ударилась головой об забор.
– Да не знаю я! Не знаю! Полина нам никогда не говорит!
– Врешь, тварь! – кинулась к ней Мила. – Врешь!
– Говори! – прорычала Зоя, всё еще размазывая ее по забору. – Говори! – Она сорвала у нее с руки повязку и швырнула на землю.
– Мы с Хранителями, если видим, что вечером флаг не спущен…
– Флаг? – спросила Мила.
– Хранителями? – спросила Зоя одновременно с ней и уголком рта ответила Миле: «Флаг на линейке».
– Нас четверо Хранителей, на четыре стороны света, – начала Яна. – У каждого – свои стихии и свои орудия. И у каждого в подчинении два человека. Мы же подчиняемся непосредственно Полине. Так вот, если вечером флаг не спущен, то это значит, что ночью нужно быть наготове. Потом Полина выводит нас на место ритуала и приносит жертву. Через нее сила переходит в нас, и мы можем летать, можем сгустки энергии в руках лепить, как снежки…
– Почему флаг был поднят, когда мы искали Агнию?
Яна смерила ее презрительным взглядом.
– Полина знала о вашей вылазке. Мы должны были поймать вас. Не знаю, как вам удалось…
Зоя горько усмехнулась.
– Мы тоже принесли жертву.
Вспомнив о той ночи в поле, Зоя чуть ослабила хватку, и Яна немедленно этим воспользовалась.
– Сол. Омнибус. Люцет, – пробормотала она, с неожиданной силой оттолкнула Зою и пинком по ногам свалила на землю Милу. Не успели они опомниться, как Яна уже улепетывала через стадион.
– По крайней мере, если польет, тут есть крыша.
Мила стелила на пол беседки трепыхающийся брезент. Погода начала угрожающе портиться еще перед отбоем, стало непривычно темно и холодно. Порывы ветра гнули к земле деревья. Девчонки в легких дискотечных нарядах, повизгивая, бежали к своим корпусам. Казалось, вот-вот начнется ливень, но небо только сильнее набухло лиловыми тучами, не проронив на землю ни капли. Вечером всё вокруг так шумело и грохотало, что Зоя с Милой могли хоть промаршировать через весь коридор, стуча в барабаны, – их всё равно никто бы не услышал.
Зоя поплотней затянула капюшон на ветровке.
Нужно быть полнейшим маньяком, чтобы потащиться куда-то в такую погоду. Как Полина Круглова. Или как она с Милой. Но Яна точно сказала, что третий день – сегодня, значит, они обязаны быть тут.
– Ты уверена, что отсюда мы их увидим? – Зоя уселась на брезент. Внизу хотя бы не так сильно дуло.
– Да, конечно. Они, скорее всего, где-то возле своего корпуса выходят за территорию. Значит, чтобы попасть на поле, они должны пройти по дороге как раз перед нами.
– Значит, ждем.
– Ждем.
Они сидели молча в сгущающейся темноте. Вокруг скрипели-стонали деревья.
– Ты выяснила, что она за тарабарщину несла?
Зоя расправила на коленке содранную с Яны повязку. Провела пальцем по трем латинским буквам – S.O.L.
– Это латынь. Sol omnibus lucet. Солнце светит для всех. «Сияет на злыя и благия» – так в одной из библиотечных книжек было написано.
– Солнцу то есть пофиг.
– И его детям тоже. Солеиды – дети солнца, ты не знала? – ответила Зоя на вопросительный взгляд Милы. – Они же так себя называют.
– Ох, тоже мне, солнечные зайчики! Что же сегодня так холодно-то! – Мила сжалась в комочек на полу беседки и втянула руки в рукава.
Зоя тоже уже замерзала. От ледяного ветра не спасала никакая одежда, он пробирал до костей. Кроме того, стало непривычно темно, словно черный дракон проглотил весь свет. Тучи клубились над бушующим полем, но с неба пока не упало ни капли. Мимо, цепляясь за колючие ветви кустов, пролетел рваный пакет из супермаркета, на секунду завис над ними и унесся прочь, подгоняемый бурей. Зоя обернулась назад, чтобы посмотреть, откуда его принесло, и вздрогнула.
– Оставайся здесь! – крикнула она Миле и понеслась в сторону корпуса. Она бежала со всех ног, но никак не могла догнать ее. Агния, в своем нарядном платьице, трепетавшем на ветру, бежала по дорожке гораздо быстрее нее. Возле угла их корпуса она остановилась и помахала Зое руками в блестящих перчатках. Зоя помахала в ответ. Агния не двигалась с места и пристально смотрела на нее. Потом поманила к себе. Зоя сделала несколько неуверенных шагов ей навстречу. Она не сводила глаз с бледной руки в яркой перчатке, которая легкими движениями призывала ее подойти ближе. Еще ближе. Стоп! Они же нашли тогда на поле именно эту перчатку с правой руки! Светка ее забрала, разве нет?
Зоя стоит, не смея обернуться.
Она кожей чувствует, как за ее спиной сгущается тьма.
14 июня