Елена Булганова – Любовь до востребования (страница 3)
– Эй, народ, срочно возвращаемся на лодочную станцию!
– Заплатим за лишний час, и никаких проблем, – появляясь из-за дерева, сердито сказала Галина.
Но Валя схватила подружку за руку и зашептала ей на ухо:
– У тебя с собой деньги есть? Вот и у меня нет. А если у мальчишек не хватит – расплатиться за лодку? Тебе что, хочется скандала?
Галка в ответ закатила глаза, но все-таки начала движение в сторону лодки.
Парни откачали воду со дна, и через четверть часа они без происшествий вернулись к причалу. Тут все почувствовали, что их молодые организмы отчаянно нуждаются в пище. Пришлось выходить в город и ждать в душном предбаннике кафешки, когда освободится столик.
Когда удалось сесть, парни вдвоем сходили к стойке, принесли пиво и горячие бутерброды. И снова зашел разговор о выпускном, об учителях, об экзаменах. Примерно через час усталость начала брать верх. У Вали веки так и норовили сомкнуться, порой она даже успевала увидеть обрывки сновидений. Галка сидела, прихлопнув рот рукой, – ее одолевала зевота. Рассудительный Степа первый предложил на сегодня разойтись по домам. Только Илья высказался за то, чтобы продолжить прогулку, и Валюшка сквозь дремоту успела подумать о том, что, пожалуй, согласилась бы гулять с ним хоть несколько суток подряд. Но только без Галки.
Провожать Валю до дома пошел конечно же Степан. По дороге снова вернулись к теме поступления в институт. Говорили о том, что надо бы им скооперироваться и поддержать друг друга на вступительных экзаменах. У подъезда расстались просто, без всяких пустых задержек и попыток перевести общение на более интимный лад. Степа открыл перед ней тяжелую подъездную дверь и сказал напоследок:
– Я тебе позвоню. Обсудим план подготовки.
И тут же зашагал прочь. А Валюшка поплелась вверх, цепляясь обеими руками за перила. Голова ее моталась, ноги вслепую нащупывали ступеньки. Она ожидала нагоняя от матери, но та только глянула на ее обалдевшее лицо и произнесла со вздохом:
– Нагулялась, неуемная? Иди отсыпайся. Завтра возьмешься за занятия.
На другой день Степа не позвонил. Валя еще вспоминала о нем несколько дней, сердито вздыхала по поводу такой необязательности, – а потом выкинула его из головы. Если бы не позвонил Илья, – ей было бы больно. Но Илья наверняка был где-то рядом с ее неотразимой подружкой, поэтому Галке Валя и сама старалась не звонить. Не хотела себя расстраивать. А у той, наверное, просто времени не хватало на разговоры с подругой. Так и получилось, что больше тем летом девушки не встречались. Один раз Валя увидела подругу на улице – вместе с Ильей. И поспешила скрыться за углом дома.
Потом наступила пора вступительных экзаменов. На первый – это было сочинение – Валюшка ехала, едва соображая от страха. Все писатели вместе с их романами слились в ее голове в какую-то кашу. Иногда она пыталась вспомнить, как, к примеру, звали мужа Катерины из «Грозы», но на ум не шло ни одно мужское имя, и сердце обрывалось от ужаса. Уж лучше было совсем ни о чем не думать.
Она села за парту, получила обжигающе-холодный и страшный в своей белизне экзаменационный лист. Незнакомый мужчина написал на доске три темы. Две из них были такие длинные и заковыристые, что Валя даже не смогла дочитать их до конца. Третья тема была короче и касалась лирики Есенина. Валя выбрала ее. Она нацелила кончик ручки на титульный лист, и тут с ужасом осознала новое препятствие: руки ее ходили ходуном, а при соприкосновении с бумагой оставляли на ней влажные следы.
– Спокойнее, Валечка, спокойнее, – прошептал ей в ухо чей-то голос.
Девушка вздрогнула, скосила вправо ошалелый взгляд и не поняла в первый миг: кто этот парень, откуда она его знает? А потом вспомнила городской парк, утро после выпускного бала и воскликнула шепотом:
– Ой, Степа, и ты тут!
– Какую тему берешь? – деловито спросил ее Степан.
– Есенина, наверное, – обреченно прошептала девушка.
– Что писать-то, представляешь?
Валя только плечами вздрогнула. Ничего она в этот момент не представляла!
– Не бойся, соберись, – продолжал нашептывать Степа. – Представь, что пишешь письмо другу о поразивших тебя стихах. Пиши только то, что чувствуешь. Понимаешь?
– Понимаю, – шепнула Валюшка и уже гораздо решительней приступила к листу. Страх исчез. Она легонько подтолкнула локтем Степу: – А ты какую тему выбрал?
– Ту же самую, – буркнул тот, не поднимая глаз от листка, на котором уже появились первые аккуратные строки. – Мне другая нравится, но надо же тебя подстраховать… Все, работаем!
Тут Валя окончательно успокоилась и с головой ушла в работу. Сочинение она написала без всякой помощи. Под конец вдруг столько стихов и мыслей полезло в голову, что пришлось строчить со скоростью пулемета. Степан свою работу закончил первый, но сдавать не стал, дожидался ее. Потом быстро обменялся с Валей листками и стал просматривать текст. Девушка вдруг покраснела:
– Не надо читать…
– Я не читаю, я грамотность проверяю, – отмахнулся Степан. – А ты пока у меня посмотри.
Валюша попробовала – но правописание никогда не было ее коньком. К тому же она все время косила глаза на Степу – следила за его реакцией. Интересно, догадается он, что в сочинении она обращается к его другу Илье?
– Все в порядке, можно сдавать, – вывел ее из оцепенения Степа. – Я там в нескольких местах твоей ручкой исправил.
Через два дня она узнала, что сдала сочинение на «отлично» и «хорошо». Степа – два «отлично». Остальные экзамены дались ей гораздо проще. Девушке везло: всякий раз они со Степаном попадали в одну группу. Валюша нуждалась в поддержке – и всякий раз ее получала. А уж знаний ей вполне хватило, чтобы прилично сдать оставшиеся экзамены. В середине августа стало известно, что оба зачислены на первый курс литфака, в одну учебную группу.
Передохнув у белорусской бабушки, первого сентября Валя приступила к учебе. С того же самого дня они со Степаном стали неразлучны. Вместе ездили на учебу и возвращались в свой город уже в сумерках. В выходные дни ходили в парк и в кино. Расставаясь поздно вечером, подолгу простаивали в Валином подъезде. Им всегда находилось о чем поболтать. Хотя в последнее время они все чаще забывали о разговорах, предавались жарким объятиям и поцелуям в закутке под лестницей.
В октябре зарядили дожди. В автобусах теперь царил удушливый смрад от влажной одежды и распаренных человеческих тел. Валюшка всю дорогу кашляла и подозревала, что у нее начинается астма. Вот после очередного приступа кашля Степан и сделал ей неожиданное предложение:
– Давай снимем комнату в Питере. А домой станем ездить на выходные.
Валя снова закашлялась – на этот раз от удивления. Несмотря на страстные поцелуи, о любви и о совместных планах до сей поры не было сказано ни слова.
– Мне мама не позволит, – пробормотала девушка и тут же залилась жаркой краской. Какая мама, если ей уже восемнадцать лет! Но Степан немедленно и горячо ее поддержал:
– Я думал об этом. Мне нужно познакомиться с твоими родителями. Войти к ним в доверие. А потом уж можно поднимать вопрос о совместном жилье.
Валя громко вздохнула, давая понять, что номер не пройдет: снимать комнату с мужчиной, даже знакомым, ей не позволят. Так, может, и не поднимать этой темы? Просто сказать родителям, что ей тяжело ездить каждый день в другой город, и она собирается арендовать жилье…
– Так, может, нам просто взять и пожениться? – прервал ее нечестивые мысли Степан.
Валя уставилась на него во все глаза. Снова раскашлялась и простонала сквозь кашель:
– Так ты что, хитрец, таким образом делаешь мне предложение?!
– Да, знаешь, так как-то легче, – пробормотал тот и отвернулся, но Валя успела заметить, что он покраснел. Она была смущена и растрогана. Жизнь впереди вдруг показалась такой легкой и осмысленной: вместе учиться, всегда помогать друг дружке. Именно такой идеал супружеской жизни всегда жил в ее душе – под наслоением всяких романтических фантазий. Скрывая радость, она произнесла, вложив в свои слова на всякий случай побольше скепсиса:
– Ну, попробую пригласить тебя на обед в это воскресенье. Если у родителей, конечно, нет других планов.
Вот так неожиданно начались в ее жизни большие перемены. Мать и отец с энтузиазмом поддержали идею пригласить ее кавалера «на смотрины». Отец даже произнес с облегчением:
– Давно пора, а то от соседей мы с матерью такого наслушались!
И снова уткнулся в газету.
Мать промолчала, только внимательно глянула на дочку – и кивнула.
Обед, по мнению Вали, прошел идеально. Конечно, о свадьбе при первом знакомстве никто не заговаривал. Но когда через пару дней Валя робко заговорила о том, что чем ближе к зиме – тем труднее ездить на занятия, мать сразу спросила:
– Этот, что на обед приходил, наверное, предлагает комнату снимать?
Валя робко кивнула. И тут же добавила:
– Мамочка, он вообще-то предлагает сперва пожениться. Что ты думаешь?
Мать помолчала немного. А потом сказала, как о чем-то давно решенном:
– Чего ж тут думать? Вы уже все меж собой решили. В общем, мы с отцом возражать не станем.
И началась подготовка к свадьбе. Валюшка сама заказала соседке свадебное платье – не хотелось рядиться в ширпотреб. Родители молодых перезнакомились и теперь постоянно созванивались, решая вопросы о брачной церемонии. Степан подыскивал жилье в Питере, переехать в которое они должны были сразу после свадьбы.