Елена Булганова – Книга земли (страница 52)
– Ну ты там гляди… чтоб все нормально было.
– И ты тоже, – чуть дрогнувшим голосом отозвался вечник.
Оставалось перед уходом только глянуть на семью и попрощаться с Евгением Львовичем, подевавшимся куда-то так некстати. Однако, едва войдя в зал ожидания, Ворон увидел Санина, который в окружении разгоряченных и сбитых с толку людей пытался что-то им втолковать и успокоить.
Прибывшие уже успели расстелить по периметру зала свои матрасы, одеяла, разложить пожитки. Кто-то даже подкреплялся с дороги. В самом центре Вельшин обнаружил мать в самом худшем ее состоянии: она сидела на одной из сумок, с напряженной спиной, словно впала в ступор, обеими руками прижимала к себе сына и дочь. Те знали, что вырываться бесполезно, и помалкивали, испуганные и взъерошенные. Женщина вскинула на Марата глаза и произнесла пустым голосом:
– Я давно не видела твоего отца. Не уверена, что мы должны быть здесь.
– Все в порядке, мам. Отец не станет сердиться, – сказал Марат и ощутил ком в горле. – Я как раз сейчас иду за ним.
– Наклонись ко мне!
Он наклонился, слегка удивленный. Мать подняла руку и вдруг с давно забытой нежностью погладила старшего сына по голове. Что-то дрогнуло в ее лице, и женщина пробормотала:
– Волосы густые, совсем как у деда.
После чего снова впала в оцепенение. Марат отошел с каким-то странным чувством, что мать попрощалась с ним. Он направился было к выходу, но его догнал старший Санин.
– Нам нужно поговорить, Марат. Но давай сперва выйдем отсюда.
В темпе покинули зал ожидания, и сразу на выходе Евгений Львович произнес взволнованно:
– Я сейчас видел там одну девушку. Так вот, ее привозили сюда однажды ночью. Я засиделся в своем боксе и подглядел сквозь жалюзи. Она была словно не живая. Рад, что с ней все обошлось.
– Полина? – смекнул Вельшин. – Ну, красивая такая?
– Красивая и очень грустная, – усмехнулся мужчина.
– Я понял. – Ворон метнулся обратно в зал.
Полину он вскоре обнаружил сидящей на скомканном одеяле, с прижатыми к лицу ладонями. Кажется, ревела. Марат, озадаченный, присел рядом на корточки, осторожно коснулся ее рук, развел в стороны. Девушка вскинула на него заплаканные глаза – и втянула голову в плечи.
– Полин, слушай, ты прости. Кажется, я погорячился насчет Сашки… да и вообще. Слушай, ты не помнишь такого, чтобы тебя ночью уже привозили сюда… ну, или вообще куда-то везли?
Ужас явственно отразился на лице девушки.
– Н-нет… но…
– Что?!
– Помнишь ту ночь, когда я разбила вазу? Я ведь не сочинила тогда, некр правда заходил в мою комнат у. Хотя ты наверняка подумал…
– Ничего я не подумал! Дальше что?
– Вот в твою правда никто не лез, тут я соврала. Боялась, что иначе ты и слушать меня не станешь. А на следующую ночь я спала в своей комнате, и, когда проснулась, мне было как-то не по себе. Самочувствие жуткое, и лежала я головой к двери, хотя никогда так не ложусь…
Марат вдруг вспомнил о загадочных бахилах. И как сам промаялся пару дней от непонятной болезни.
– Знаешь, ты не пугайся, но тебя могли привозить сюда в ту ночь. Один человек это видел. И вполне возможно, они использовали тебя для опытов, сделали из тебя человека-маяка.
– Что?! – ахнула Полина.
– Я не в курсе, что это значит. Но не исключено, что теперь Креон может видеть твоими глазами, слышать ушами или еще как-то сигнал получает. Поэтому так и случилось со мной и с Сашкой.
Полина обреченно опустила голову. Прошелестела:
– И что теперь?
– Да ничего. Разобрались – и ладно. И прости меня за то, что орал на тебя. Главное, сиди здесь и никуда не выходи, ладно?
Вельшин уже вскочил на ноги, и Полина лишь беспомощно глянула ему вслед.
Через полчаса пробежки по лабиринту туннелей, который теперь казался ему совсем не сложным, Марат оказался на цокольном этаже дворца. И первым делом прислушался: кажется, в последнее время он научился чувствовать дворец, как безошибочно чувствуют родственники состояние больного члена семейства. Сейчас дворец как-то нехорошо затих. Этаж был абсолютно пуст, на бетонном полу валялись брошенные в спешке вещи, поскрипывали на сквозняке распахнутые двери комнат.
Взбежал на первый этаж – та же картина, тишина и пустота. Мелькнула странная мысль: а что, если вечники втихаря уже оставили дворец? Подошел к окну, глянул на плац – нет, стальной забор все так же поблескивает в тусклом свете дня.
Проходя одной из галерей, он все же увидал двоих, стоящих к нему спиной в нише у окна. Судя по обтрепанной и запыленной одежде, это не могли быть вечники. Ворон подошел поближе, за пару метров окликнул:
– Эй, парни!
Те неуклюже развернулись, и на Марата уставились тусклые мертвые глаза. Он попятился, уже понимая, какого свалял дурака: даже не подумал, что такие мелкие и хилые могут оказаться некрами. Но ведь и выбора у Креона больше нет. Некры, наверняка получившие инструкции насчет людей, двинулись прямо на него, широко разведя руки, словно на медведя шли.
Ворон рванул прочь, заскочил в Овальный зал, где больше было места для маневра. Некры продвигались за ним длинными прыжками, будто собирались взлететь. Один, маленький, плюгавый, был особенно шустр, и на короткое мгновение Марат ощутил, как чужие пальцы коснулись его спины, попытались вцепиться в свитер. И ушел вбок, сбрасывая преследователя.
Но на пути каким-то образом возник второй некр. Вельшин заметался и влетел в первую же комнату с приоткрытой дверью. Это могло оказаться очень плохим решением. Огляделся – и узнал Парадную опочивальню, которую занимал Креон. Захлопнул за собой дверь, понимая, что она будет выбита через мгновение. Но этого не случилось – похоже, сюда некрам вход был воспрещен. И только после этого он огляделся.
И увидел Сашку. Тот стоял на коленях возле белоснежной балюстрады, отделяющей царское ложе от прочего пространства комнаты, упираясь лбом в порожек. В пару прыжков Марат оказался рядом и тут сообразил: руки Ревунова были заведены назад и примотаны к бортику веревкой таким образом, чтобы он мог немного двигаться из стороны в сторон у.
– Долго смотреть будем? – пропыхтел Сашка. – Я себя чувствую как какая-то наложница.
– Я потом над этим поржу, – посулил ему Вельшин, вытаскивая из кармана нож.
Освобожденный Ревунов завалился на бок, растирая конечности и постанывая от боли.
– Ладно, можешь ржать, разрешаю. Главное, что хоть освободил.
– Тебя Креон сюда притащил?
– А кто же еще? Самолично примотал.
– Видать, глянулся ты ему, – не удержался Ворон.
– Слушай, ты сейчас нарвешься! – Сашка едва не вскочил на ноги, но с воплем свалился обратно. – Ладно, подлечись сначала, все равно на роже живого места нет.
– Давай сматываться в темпе. Идти можешь?
– Нет пока.
– А если полз… – Ворон не договорил, потому что в дверях возник сам Креон. Новому персонажу он не удивился – наверняка некры ему уже доложили.
– Ну наконец-то, – мягким тоном произнес Креон, при том что взгляд его, устремленный на Марата, мог бы испепелить своей яростью сибирскую тайгу. – Я был очень обеспокоен, когда исчез мой золотой мальчик. Уже собирался спешно вернуться, чтобы заняться поисками.
«Откуда вернуться? О чем он вообще? – судорожно соображал Ворон. – Или… или это настоящий хозяин Книги сейчас со мной говорит?»
Он открыл рот и испытал, что чувствует глухонемой – звуки не шли. Но упускать случай было нельзя. Ворон мысленно рявкнул на себя, и сразу стало легче.
– Кто вы такой? – спросил он. Стоящий рядом Сашка до невозможности вытаращил глаза и тяжело задышал. – И зачем я вам понадобился?
Креон растянул губы в улыбке – словно кто-то за веревочки потянул, – и тут со стороны плаца раздался грохот. Хоть окна опочивальни и выходили в сторону парка, все равно стекла задребезжали.
Что-то бросив на незнакомом языке, Креон метнулся к выходу. Дверь захлопнулась, скрежетнул ключ в замке.
– Да что происходит-то? – отмер Ревунов. – Что это взорвалось? И почему ты так странно…
– Это ограждение рвануло. Валерий с другими вечниками – и некоторыми людьми – решили ворваться во дворец, найти Книгу и вернуться в наше время. Возможно, будет большая битва.
– Блин, а мы тут за…
Снова скрежет в замочной скважине. Похоже, Креон только и успел обозреть плац через окно. Но дверь приоткрылась как-то робко, и в нее бочком просочилась Полина.
– Ребята, уходим, уходим! – зачастила она. – Этот тип оставил ключ в замке, и он сейчас вернется…
Заглушая ее слова, взвыла сирена, заполнила собой каждый миллиметр пространства. Ребята выскочили из опочивальни, Сашка запер покои и опустил ключ в карман.
Пока выла сирена, в темпе спустились на первый этаж дворца, забились в караульную. Сирена разом смолкла, и некоторое время беглецам пришлось хлопать себя по ушам, отгоняя ощущение глухоты. Потом Ворон все же решил прояснить ситуацию:
– Полин, какими судьбами? Я ведь тебе сказал…