Елена Булганова – Книга земли (страница 29)
– Чего ты неслась, будто черти за тобой гнались? – спросил Ревунов. – Я в окно видел. По мне, что ли, соскучилась?
– Ага, типа того. Слушайте, в парке такое случилось…
И Лида подробно поведала о происшествии у озера.
– Поразительная история, – подытожила Анна. Она так и простояла весь рассказ у стола напротив Лиды, широко распахнув глаза. – Слушай, а не могло быть так, что учитель пытался остановить ее любой ценой? Хотя бы даже вырубив.
– Для этого хватило бы хорошей оплеухи, – подметила Сабина.
Лида мелко закивала:
– Да, именно, он хотел ее убить, совсем убить. Он держал ее под водой, пока не прекратила биться.
– Хорошо, тогда обдумаем другой вариант. Твой учитель – вечник, просто загримированный. Допустим, он знает про полувечников и знает какой-то способ остановить их. Например, убить их повторно и оживить при помощи очередного таланта…
Тут все дружно глянули на притихшего Сашку.
– Эй, на мне прошу не экспериментировать! – на полном серьезе возмутился он. – Я-то как раз жду не дождусь, когда милашка Джул меня призовет.
– Он – не вечник, – вставила слово и Лида. – Он реально уже немолодой.
– Ну тогда я просто не знаю, что и думать. Посоветуемся с ребятами.
Анна вернулась к раковине, а Сабина налила в чашку темно-бордовую жидкость и подвинула к Ревунову. Невообразимый аромат поплыл по кухне.
Жуткая догадка поразила Лиду:
– А если он и есть – хозяин? Настоящий хозяин Книги талантов? Если он может при помощи Книги перемещаться куда захочет? Заодно поймал полувечника, приобрел новый талант, Книга-то при нем?
От такой идеи ее бросило в жар. Этот тип так близко подобрался к ней, к ее друзьям…
– Сама сказала – он не вечник, – мягко осадила ее Сабина.
– А если хозяин Книги может выглядеть, как захочет?
– Не будем строить теории, не имея достаточно фактов, – проговорила Анна. – Дождемся Лазаря и ребят.
И унеслась в комнату прибирать со стола. Лида вяло подумала, что хорошо бы ей помочь, и осталась на месте. Сабина все еще пичкала Ревунова своим духовитым чаем, заодно уговаривала снять хотя бы шарф во избежание перегрева. Но Сашка пыхтел, отдувался и отрицательно мотал головой. И вдруг девушка обратилась к Лиде:
– А почему ты сама не попыталась спасти ту девочку?
Лида, только запихнувшая в рот кусок шарлотки, протестующе замычала.
– Как я могла? – непрожеванный кусок едва не застрял в горле. – Если только превратить ее в вечницу. Но это слишком серьезно, я не могла взять на себя такую ответственность!
– А если бы речь шла о ком-то, кто тебе близок? Если бы вот так на неминуемую смерть шел твой друг? Мне кажется, ты не колебалась бы.
Лида опустила голову, задумалась. Разговор был неприятен, да и в голосе Сабины ей что-то не нравилось.
– Я не знаю…
– Признайся, ты просто решила не напрягаться ради чужого человека? Это правильно, полагаю. Всем ведь все равно не поможешь. Но, Лида, мне кажется, тебе нужно выработать более четкую позицию относительно твоего необыкновенного таланта. Иначе ты всю жизнь будешь оказываться перед моральными дилеммами.
Тут, по счастью, на кухню вернулась Анна.
– Твоя мама звонила, ищет тебя, – сообщила она с порога. – Лазарь уже там. Пойдем, отвезу тебя.
Лазаря они встретили уже у ворот. Он выглядел усталым, но весело подмигнул Лиде:
– С твоими я договорился. Завтра переезжаете на новую квартирку. Очень уютную, кстати.
– Что ты им сказал? – перепугалась Лида. – Они же теперь с меня не слезут!
– Так, придумал кое-что. Объяснил, что этого требует твоя безопасность. Дал ответы на все вопросы и попросил к тебе с ними не приставать. Так что не переживай, врать не придется.
– Спасибо тебе, – вздохнула Лида. Не то чтобы она была таким уж принципиальным противником вранья – просто на это сегодня уже не осталось сил.
Лазарь уехал вместе с Анной. В дом Лида входила все же с опаской – а ну как набросятся все разом и подвергнут допросу. Был и другой страх: а вдруг доктор еще ту т, вдруг он вообще не собирается отсюда больше уезжать?
В доме царила та немного заторможенная атмосфера, которая всегда бывает после ухода гостей. В большой комнате был погашен верхний свет, горел только древний торшер в углу. Вера, двигаясь медленно и устало, собирала со стола скатерть, уголок к уголку, чтобы крошки не просыпались на пол. Распахнутая форточка вытягивала густой запах еды. Лида ждала расспросов, но мать лишь кивнула ей и улыбнулась, хоть и не слишком весело. Кажется, Лазарь, как всегда, все идеально организовал.
– Ну так что? – спросила Лида, оседлав сдвинутый в сторонку стул. – Наш тишайший доктор уже сделал тебе предложение?
Вера через плечо глянула на нее изумленно:
– Что за домыслы, дочь моя?
– Ну, а чего тянуть? Теперь, когда ты здорова…
«Заглохни», – сама себе посоветовала Лида. И не смогла последовать этому совету: уж слишком многое накопилось в душе. Странно, но Вера не обиделась, даже улыбнулась.
– Если хочешь знать, Юрий Борисович много раз делал мне предложение, даже когда я была приговоренным инвалидом безо всяких надежд.
– Мам, ну я не то имела в виду. Я в том смысле, что раньше ты все равно бы не согласилась, а теперь… почему бы и нет?
– Да уж, в твоем возрасте мне тоже казалось, что у людей после тридцати чувств не бывает, только соображения целесообразности, – необидно усмехнулась мать.
– Никогда так не думала, – надулась Лида. – Но у тебя же нет каких-то там чувств… в смысле, к другому мужчине… или есть?
Вера молча отошла к окну, и девушка всерьез запаниковала. Вот умеет же мама всегда как-то так перевернуть ситуацию, что Лида оказывается в дурах и виноватых притом.
– Мамуль, ну ты же мне ничего не говорила… я думала, все о тебе знаю. Ты за границей в кого-то влюбилась?
Вера продолжала загадочно помалкивать. У Лиды быстро заколотилось сердце.
– Или ты сейчас имела в виду моего отца? Мам, прошу, расскажи мне о нем. Ну хоть что-нибудь. Хоть как вы познакомились, пожа-алста…
Вера обхватила себя руками, как всегда, когда волновалась или огорчалась.
– Лида, сейчас не время. Нужно собираться, ты же в курсе, что мы завтра переезжаем. Лазарь просил не задавать тебе вопросов, но если есть желание что-то рассказать…
– Нет у, – поспешила отбить подачу Лида. – Я первая тебя спросила. Мамулечка, только маленький рассказик: ваше знакомство. Или оно тоже было таким невероятным, что мне до восемнадцати нельзя такое слышать?
Мать отошла от окна, устало опустилась на край кровати, уперлась локтями в колени. Взгляд ее сделался беззащитным – и Лида уж готовилась просить прощения, как всегда, когда мама так смотрела. Но та заговорила первой:
– Хорошо, о нашем знакомстве. Ты наверняка не знаешь, что на первом курсе университета я увлекалась туризмом. Такое вдруг поветрие охватило всю нашу групп у, уже не помню почем у. Но мы ездили в леса до первого снега, а потом на майские снова запланировали выезд. Далеко забираться побоялись, решили ехать в эти места. Нашли по карте хорошее местечко на берегу озера. Вот там я и встретила… назовем его Николаем.
– Почему Николаем? – встрепенулась Лида.
– А почему бы и нет? Помнится, именно это имя записано в твоем свидетельстве о рождении.
– Ага, и ты мне много раз говорила, что так звали твоего старшего брата, который погиб в горячей точке.
– Да, именно так его и звали, – подтвердила Вера. – Но это не такое уж редкое имя. Лида! Ты будешь слушать историю или выяснять частности?
– Ничего себе частности, – себе под нос пробурчала девушка, но всем видом изобразила готовность больше не перебивать.
– Так вот, вечером, почти ночью, мы сидели всем скопом у костра, жутко уставшие и бесконечно собой гордые, поскольку палатки стояли почти прямо, костер горел, и каша варилась в котелке. И вдруг он вышел из леса, посеяв переполох в наших рядах. Он выглядел… странно. Как будто заблудился и неделю скитался по лесу, хоть это было невозможно, чай не тайга. Худой, изможденный, с тощим рюкзачком на одном плече и с каким-то нездешним взглядом. Все быстро поняли, что опасности незнакомец не представляет и пригласили к костру, погреться, перекусить. Удивительно, но он согласился. Только сначала сказал, что помоет в озере руки, которые он упорно прятал за спиной. Вернулся не очень скоро, но все равно под ногтями осталась черная грязь. Честно говоря, у нас были большие поводы для беспокойства, теперь я это понимаю. Но слишком располагающий вид был у парня, а мы – молодые и глупые. Да, и говорил он вроде как с акцентом, но в то время никто уже не боялся шпионов, скорее, наоборот.
Вот так мы посидели, съели кашу и разбрелись по палаткам. Ему тоже предлагали, но он ответил, что будет спать у костра. Тогда выдали ему свободный спальник. Я заснула и увидела во сне, как встаю на рассвете, выхожу из палатки – а костер уже потух, и рядом с ним пусто. Случайный гость ушел. И мне так горько и страшно, словно проворонила собственную судьбу.
– Дурацкий сон, – буркнула Лида. – Ну почему ты взяла, что он – твоя судьба? Наверняка же нет.
– Так уж приснилось.
– И где она теперь, твоя судьба? – не на шутку завелась девушка. – Бесследно слиняла? Значит, и не судьба вовсе!
– Ну, кое-что все же осталось…