Елена Булганова – Книга огня (страница 13)
Видимо, эта запись и шла ненавязчивым фоном к рассказу. Но видно было лишь волнующееся море голов: похоже, съемка велась из самого дальнего конца вестибюля. Как ни вглядывалась Лида, себя не разглядела. Сюжет закончился.
– Так, – сказал Лазарь, удобно располагаясь на диване, – все это время он простоял напротив телевизора, наверняка ожидая чего-то ужасного. – А теперь я готов выслушать твой рассказ об этом интригующем происшествии. Как-то я пока не улавливаю доли твоего участия.
Лида вздохнула и самым подробным образом рассказала обо всем, что случилось в вагоне и после, на станции. По ходу ее рассказа лицо Лазаря мрачнело, а ее саму начала бить нервная дрожь. Она уже сожалела о том, что посвятила друга в события этого дня. Ведь если ее не разыскивает в этот момент вся полиция Питера, то о чем беспокоиться? Про пистолет она, само собой, умолчала.
Рассказ закончился. Наступила тишина, гнетущая, тревожная. Лида чувствовала – надвигается что-то очень нехорошее – и боялась поднять глаза на Лазаря. А когда все же решилась, то поймала его взгляд, встревоженный и чуточку виноватый.
– Что? – онемевшими от страха губами шепнула девушка. – Ты почему так на меня смотришь?
Лазарь сокрушенно покачал головой:
– Довольно испытывать судьбу, Лидочка. Завтра же начинаем делать тебе загранпаспорт. А затем я увезу тебя отсюда.
– Что?! Нет! Даже не думай об этом! С какой стати?
Парень в ответ указал подбородком на притихший телевизор.
– Ой, перестань, ну это же ерунда. Просто дурацкая ситуация, я ведь мастер в них попадать, сам знаешь.
– Вот как? – ласково уточнил Лазарь. – А чужой телефон сам прыгнул тебе в карман?
– Наверняка тот парень его специально мне подсунул, – нахмурилась девушка. – Решил подловить меня таким образом.
– А драка?
– Насчет драки лучше ты мне скажи. Могут вечники устроить такое? Чтобы смыться под шумок, к примеру?
Лазарь помотал головой:
– Нет, Лида, обычно мы справляемся своими силами, никого себе в союзники не привлекаем. В Книге есть кое-что похожее: талант безмолвного призыва, но ты им, насколько мне известно, не обладаешь. А кстати, не видела, кто стрелял?
– Нет, – вжав голову в плечи, пискнула Лида.
– И с камерами странно получилось…
– Для России – нормально!
– В общем, очень похоже, что всю эту кашу заварил вечник. Возможно, даже не один. Но зачем?
– А если кто-то устроил мне проверку? – предположила Лида. – Кто-то, не связанный с нашим городом и Книгой? Просто захотел выяснить, вечница я или нет. Как вы когда-то собирались.
– Но для чего такая сложная комбинация? Выяснить подобное совсем не сложно, если, конечно, не опасаешься причинить вред. Этот – или эти – точно не опасается. А значит, оставаться здесь ты не можешь.
И гигант стремительно поднялся на ноги, всем видом давая понять, что разговор закончен.
– Лазарь, миленький, умоляю тебя, – забормотала девушка и ощутила на губах соленую влагу. А ей казалось, что в последнее время она разучилась плакать. – Мне нельзя уезжать отсюда! Пойми, я даже маму никогда не смогу увидеть в реале, не смогу обнять ее! А потом, ты ведь со мной там не останешься?
– Не останусь. Но я найду тебе надежных опекунов из наших…
– Ну и все, и не о чем говорить! Никуда я не еду! Ты же меня силой в самолет не засунешь, верно?
– Почему это? – от души изумился Лазарь. – Ты что-то путаешь, Лидуня. Если будет такая необходимость…
– Потому что я буду вопить и отбиваться, вот почему! Кто-то наверняка бросится мне на помощь, и тогда… сам понимаешь…
Лида нацепила гримасу скорби, а уже в следующий миг не смогла удержаться от торжествующей улыбки. Лазарь глянул на нее сочувственно, приоткрыл рот, собираясь, вероятно, пояснить ей всю степень ее заблуждения, но потом почему-то передумал и кивнул:
– Ладно, ждем еще ровно неделю. И ты во всем следуешь моим инструкциям, ясно?
– Ага!
Ночью болела голова, ныли уши. А стоило закрыть глаза, как начиналось дикое мельтешение каких-то незнакомых лиц. Утром Лиде ужасно хотелось остаться в постели, проваляться до вечера с книжкой, жевать фрукты и сладости. Раньше такой ударный способ мог при любых передрягах за день поставить ее на ноги. К тому же Лазарь ушел на рассвете, не нужно было ни у кого отпрашиваться. И лишь мысль о загадочной вечнице заставила девушку сползти с кровати.
К моменту выхода из дома Лида приободрилась. Странным образом некоторая доля волнения была связана с вопросом: ждет ее Ревунов у дома или нет? Девушка даже заключила с собой пари. Если он даже после вчерашнего все равно ошивается у подъезда, значит, влюблен по уши, ясное дело. Это было приятно… и совершенно не нужно, обременительно, смертельно опасно!
Лида напустила на себя самый зверский вид, на какой была способна, и вылетела из парадного, словно фурия. Некто, зябнувший на ступеньках, даже шарахнулся в сторону. Но это был не Сашка.
В полном недоумении Лида уставилась на стоящую у крыльца Полину. Та тряслась от холода и имела жалкий вид, но все равно оставалась невероятно красивой.
– Лида, я…
– Ты откуда здесь взялась?!
– Сашу вчера п-провожала д-до дома, он п-показал…
– А как он, кстати, оклемался?
– Д-да, как т-только ты ушла. – В голосе Полины почудилось осуждение. – Но я все равно не от-тпустила его одного, мало ли что.
– Ты – молодец, Полина, – выдохнула Лида и зашагала по дорожке. Потом оглянулась – девушка с поникшими плечами так и осталась на месте. – Давай, пошли, на урок опоздаем.
Полина встрепенулась, догнала ее и почти что взмолилась:
– Лида, п-подожди! Д-давай п-поговорим. Мне т-трудно на ходу…
– Ну, что такое? – после вчерашнего разочарования Лиде было наплевать, что та скажет – она просто выкинула одноклассницу из головы. Слишком много накопилось других проблем – и всего неделя на их разрешение.
– П-прости меня, – бледнея больше обыкновенного, с трудом выговорила Полина. – Я н-не п-предупредила тебя вчера, хотя знала, что они замышляют. Это был очень п-подлый п-поступок.
Опустила голову, на щеках блеснули мокрые дорожки. Лида раздраженно втянула носом воздух: ну что за глупая мелодрама?
– Слушай, ты и не обязана была меня предупреждать. Это твой класс, твои друзья, а я кто? Чужая девица с дурными манерами. Меня положено травить и гнобить. Закон жизни.
Полина лихорадочно замотала головой:
– Н-нет, что ты, это н-не так! Я н-никогда бы н-не стала участвовать в т-травле н-новичка! Какой бы он не был, п-плохой, хороший. Да, я не п-понимаю твои п-поступки, но это ведь не п-повод…
– Но ты все же косвенно поучаствовала, – перебила Лида, которой надоела затянувшаяся сцена. Да и долго разговаривать с Полиной оказалось делом утомительным. – Наверно, были какие-то причины?
– Д-да. Б-были. Но это еще хуже. Меня п-попросила Д-доминика, чтобы я не лезла в это дело. А еще раньше я п-просила ее об одном од-должении, и она обещала, п-понимаешь?
– Ага, ясно, услуга за услугу!
– Да, т-типа т-того. – Полина совсем сникла.
– Ну и все, забей. – Лида вновь двинулась по дороге.
– Сегодня я скажу Д-доминике, что поступила п-подло, – донесся вслед полный отчаяния голос.
Лида замерла. Раздражение и злость отступили, и она спросила вполне мирно:
– Слушай, а о чем вообще идет речь? Ну, в смысле, это что-то очень важное для тебя, в чем она обещала помочь?
– Д-да, – апатично кивнула девушка. – Это к-касается одной г-группы в соцсетях. Закрытой г-группы. Доминика обещала д-дать мне рекомендацию.
Лида едва удержалась, чтобы покрутить пальцем у виска. Такого она точно не ожидала. Готова была выслушать какую-то действительно вескую причину, по которой хороший человек совершает не совсем хороший поступок. Сама она в соцсети не выходила с тех пор, как убедилась, что оттуда бесследно испарились все ее друзья, оставшиеся в закрытом городе. И уж точно не могла сообразить, зачем ломиться в закрытую группу. Да уж, повинилась Полина в высшей степени неудачно!
– Понятно, – тусклым голосом произнесла Лида. – Нет, ну, наверно, это суперкрутая группа… В общем, я желаю тебе успеха.
Кажется, Полина все поняла, потому что посмотрела на Лиду совсем уж потерянным взглядом. Лида же переминалась с ноги на ногу, не зная, как положить конец разговору. Зачем-то спросила то, что ее абсолютно не волновало:
– Группа-то как называется?
– «В-вечники», – пробормотала Полина.
– Что-о?!!
Кажется, на ее вопль обернулись все, кто в этот момент находился во дворе: молодая мама, гулявшая с коляской, пара, тащившая в детский сад ревущего карапуза, чернявая дворничиха. Полина вздрогнула, широко распахнула свои невероятные глазища: