Елена Булганова – Девочка, которая ждет (страница 21)

– Вот и не вытаскивали бы меня из КПЗ, там хоть кормят нормально.

Нет, этот тип определенно нарывался. Я уже просто закипал от злости.

– Родители, может, и не вернутся сегодня, – растерянно произнесла Тася.

– Плевать! Их и этой ночью не было, хоть выспался нормально.

С этими словами Иван свернул за угол. Тася, побледнев, глянула на меня с мольбой:

– Не возвращались… Что же делать? Нужно заявление подавать, да? Идти в полицию?

– Нет. – Я удержал ее за руку. – Там, кажется, только на третьи сутки принимают, все равно искать сейчас не станут. Да они сами вернутся, вот увидишь.

– Они никогда еще не уходили на всю ночь из дома, – убитым голосом прошептала Тася.

Я не знал, как ее утешить. Потому что догадывался: дальше может быть только хуже. Если я не найду какого-то способа помочь ей, конечно.

А пока мы просто шли по городу: я провожал Тасю к тете, которая жила на самом въезде, в новостройках. Идти рядом с девочкой было и радостно, и тягостно, поскольку она полностью ушла в свои невеселые переживания. А я думал о Ваньке, прокручивал неприятную сцену с ним. В душе-то я все понимал, так и слышал спокойный голос Бриджит, раскладывающий все по полочкам: «Вы подружились, когда Иван защитил тебя от старших ребят, защищал и потом. И вдруг ваши роли изменились, ты стал много сильнее, чем он. Плюс то, что ему, очевидно, нравится Иола».

Но это все меня не слишком-то успокаивало.

У подъезда дома мы простились, причем Тася еще и ухитрилась извиниться:

– Понимаешь, тетя болеет, ей совсем худо. Так-то она хорошая, гостям всегда рада.

– Ловлю тебя на слове, – сказал я и даже выдавил дурацкую улыбку. – Как поправится – прихожу в гости. А вечером еще раз созвонимся насчет внешкольного квеста, ага?

Тася кивнула и измученной мышкой шмыгнула в парадное. А я отправился в лагерь.

Глава девятая

«Игры жизни»

Напрасно было рассчитывать – да я и не ждал, – что в лагере меня развеселят и успокоят. Первым, с кем я столкнулся на поляне, оказался Васильев. Он тащил в сторону нашей кухни корзину с овощами и окинул меня исподлобья недобрым взглядом. Другие ребята, кто не спал в дневную смену, сидели кружком на траве, разведя костерок в песчаной яме, что-то обсуждали, судя по их лицам – совсем не радостное. Иоланта глянула на меня как-то странно и сразу отвернулась; я заподозрил, что у нее есть что мне сказать.

Бриджит сразу подошла ко мне, отчиталась:

– Я рассказала ребятам насчет призраков. Больше никто ничего такого не видел, но вот Дима тоже замечал странное: у него на тумбочке яблоко за ночь испеклось. А что жарко вдруг становится в пещере – с этим почти все столкнулись.

– Ясно.

Васильев снова прошел мимо и опять нокаутировал меня возмущенным взглядом.

– Что?! – не выдержал я этих атак.

– Ничего. Просто в голове не укладывается, как ты ее, – кивок в сторону Бридж, – отправил обратно в лагерь одну.

– И что с того? К ней пристали хулиганы? Мне их жаль.

– Эй, а ты не забыл, Бридж пошла с тобой, чтобы не отпускать одного, пока вокруг нас непонятки творятся? Но у тебя, разумеется, нашлись дела поинтересней!

– Да что с ней могло случиться?! – уже почти орал я. Борис живо вскочил на ноги и в очередной раз занял позицию между нами, готовый вмешаться, если я от воплей перейду к действиям. – Не было же нападений на атлантов? Ну и зачем перестраховываться? Так мы скоро будем бояться и нос высунуть наружу, словно не атланты, а люди-студни какие-то!

– Речь об ответственности, идиот!

– Так, быстро к костру, оба!

Это Борьке надоели наши крики. А парень он вообще-то добродушный, но, если вспылит, себе дороже с ним связываться. Поэтому мы разом заткнулись и попадали на траву в максимальном удалении друг от друга.

– Алеша, тут Бридж намекнула на какое-то удивительное событие, но сказала, что ты сам нам все расскажешь, – немедленно приступила ко мне Милена, ее красивые, чуть выпуклые глаза светились любопытством – или костер в них так отражался.

– Что? А, да. – Я едва собрался с мыслями, так меня достал весь этот день и Васильев в придачу. Но потом четко рассказал ребятам про Женьку Карамыша, про мои подозрения, что он атлант, и про его непонятное исчезновение. Про воскресшую бабулю и ее отказ от внука… или не от внука.

Конечно, слушатели у меня были хорошие, я видел, как загорались глаза при мысли, что нашего полку прибудет. Особенно у маленького Вовчика, который явно тосковал в компании более старших ребят. Он пару раз уточнил, сколько лет Женьке. Старших, конечно, волновало совсем другое.

– Мутная история, – подытожил Марк, когда я замолчал. – Попахивает какой-то семейной драмой, ну типа когда один родитель назло тырит ребенка у другого. Может, этот парень вообще наследник миллионного состояния, его похитили и держали у нанятой старухи. Запудрили парню мозг…

Фантазия у Марка работала нормально, он в писатели метил, так что мог и до ночи версии накидывать. Но Борис поднял ладонь, давая понять, что намерен сказать что-то важное. И все притихли: все же в отсутствие директора он был старшим в лагере.

– В общем, так, ребята, – заговорил Борис, помешивая палкой замирающий костер. – Про этого мальчика Женю мы пока ничего не знаем. Возможно, он из наших, а может, и нет. Но до возвращения Соболя и мадам Софи мы не станем им заниматься. Не станем. – Он повысил голос в ответ на мой протестующий жест. – Иначе только напортачим, не зная броду. Мальчику, где бы он ни был, ничего не грозит. Потому мы просто дождемся директора и все ему расскажем. А пока я закрываю лагерь.

– Как это? – дернулся я.

– Вот так. Слишком много всего непонятного происходит в последнее время. Поэтому предлагаю тихонько посидеть здесь, наверх подниматься только в случае крайней необходимости. А завтра вечером мы отправимся за нашими, вернем их и тогда уж во всем разберемся.

Никто в целом не возражал. Кроме меня, ясное дело.

– Погодите, ребята, не все еще вам рассказал, – спохватился я.

И перешел к истории про сегодняшнюю выходку Ивана и про ультиматум тренера Гая. Под конец я обратился к Борису:

– Слушай, давай ты закроешь лагерь завтра в обед! Одно утро ведь ничего не решит. Мы только сгоняем туда вчетвером, отметимся на этих дурацких играх…

– Вчетвером? – уточнил вкрадчивым голосом Васильев.

– Ну да, ты же слышал. Мы с тобой и девочки. Тогда у этого типа не останется к Ваньке претензий. Ну, так он говорит…

– А разве я дал согласие пойти? Ты, Леха, какой-то больно прыткий сегодня.

Я сжал до боли кулаки, чтобы не взорваться, но ответил вполне дружелюбно:

– Слушай, это же для Ивана, а он вроде нам не чужой. Или ты уже забыл, как вместе в Нижнем мире шастали?

– Почему, помню. И сколько у нас проблем было из-за этого недоумка, тоже помню. Лично я твоего Ивана другом никогда не называл и не понимаю, почему по щелчку должен мчаться куда-то его выручать.

Васильев выразительно пожал плечами и отвернулся. Я даже слов не находил от обиды и возмущения. Бридж, как всегда, пришла мне на помощь.

– Если Борис не против, то я бы сходила.

– Я за! – взметнула руку Иола. – Ванька – наш друг, мы должны его выручить. А тренер давно нарывался. Борь, что скажешь?

Парень чуточку покраснел – впервые мы так дружно подчеркнули его положение в лагере, – немного подумал и кивнул:

– Ладно, тогда комендантский час вступает в силу завтра сразу после вашего возвращения. И поаккуратней там, слышите? Соединившиеся пусть приглядывают за Димой и Бридж…

Эх, напрасно он это сказал…

– Меня что, никто не слышит? – Васильев в ярости вскочил на ноги. – Сказал, что не пойду, значит, не пойду! Тренер мне самому не нравится, тот еще жучила, но набрасываться на учителей – это уж перебор. Пусть та четверть наказания, от которой я не освобожу нашего большого приятеля, подружит Ванькины мозги с его кулаками. Если они вообще есть, мозги, я имею в виду.

И умчался, что-то сердито бормоча себе под нос, в сторону жилых пещер. Вслед за ним начали расходиться и другие. Марк увел приунывшего Вовчика на какое-то вечернее занятие, Борис с Миленой отправились в четыре руки готовить ужин. Бриджит, проходя мимо меня, улыбнулась своей обычной, чуточку печальной улыбкой:

– Не обращай внимания, завтра с утра Дима сам всех будет поторапливать на выход. Он ни за что не пропустит интересное событие, вот увидишь!

Когда Бридж ушла, осталась только Иоланта. Она все так же сидела на траве и не шевелясь смотрела на костер, словно задремала с открытыми глазами. Несколько секунд я боролся с искушением придумать себе какой-то извинительный предлог и смыться, даже отошел на десяток шагов. Но все же вернулся и опустился на траву рядом с ней.

– Что мама, уехала?

Кивок.

– А чего ты не сказала, я бы договорился с отцом насчет машины?

– Зачем? – Иола независимо передернула плечами. – Я просто заказала ей такси, это намного удобней, чем одалживаться.

– Как знаешь.

Глупо, но я обиделся.

Иола наконец подняла голову, и в ее глазах я почему-то увидел смятение и беспокойство – ну, или это просто плясали в них язычки пламени.

– С тех пор как мы стали Соединившимися, мы почти не общаемся, – ровным голосом констатировала она. – Похоже, в отношении нас пора придумывать другой термин. Что-нибудь типа Разбежавшиеся или Освободившиеся…