Елена Булганова – Девочка, которая спит. Девочка, которая ждет. Девочка, которая любит (страница 50)

– Но тогда почему?.. – начал я.

– Все дело в моей жене. Мне не нужно было приводить ее в ваш лагерь. Не знаю, что ей там внушили, но она заявила, что мы не должны разлучаться. И что она не станет жить, когда я, как это у нас называется, уйду в будущее. Мы даже подавали прошение Великому Жрецу о том, чтобы нас поместили сюда вместе. Конечно, получили отказ. Мы ведь не атланты, чтобы делать для нас исключение.

Тут мы так и подпрыгнули. Димка завопил:

– Что, в этой пирамиде есть такие, как мы?!

– Да, одна пара, – рассеянно ответил биорд. – Они очень древние. Я когда-то ходил смотреть на них со школьной экскурсией. Пойдемте.

И устремился вперед. Скоро мы оказались у лифта, который долго вез нас вниз. Зал, в который мы приехали, был меньше предыдущих. Саркофаги здесь были точно такие же, вот только цветы и поделки на скамейках не лежали.

– Это Зал Претендентов, – почтительно произнес биорд. – Но, конечно, такие же есть во всех больших городах.

Один саркофаг в центре зала отличался от прочих своими размерами. Там под стеклом лежали двое, мужчина и женщина. Конечно, выглядели они немного несовременно, хотя одеты были в легкие комбинезоны, которые я видел на многих местных жителях. Они лежали, держась за руки, повернув друг к дружке спокойные лица.

– Их несколько раз выводили из анабиоза, – сказал биорд. – Последний раз – совсем недавно, когда линия метрополитена провалилась в одну из наших пещер и срочно потребовалось все там… как это… закамуфлировать. Я мечтал их увидеть, но не повезло. Наверное, поэтому я так и ухватился за возможность поработать в вашем лагере. О чем, конечно, буду жалеть до конца своей жизни. Одна надежда, что в Черных Пещерах она не продлится слишком долго.

Мне уже надоело мучиться от чувства вины перед этим типом! Наверняка остальные чувствовали то же самое.

– А может, вам еще раз обратиться к этому вашему Жрецу? – спросил Дима. – Объяснить ему все обстоятельства. Что изменится, если ваша жена заснет вместе с вами?

– Нет! – твердо произнес биорд. – Это разрешение мы не получим никогда. Нельзя создавать прецедент.

– А это не прецедент? – Дима ткнул пальцем в двойной саркофаг.

– О, это совсем другое дело, – вздохнул биорд. – Связь между вами неразрывна, один не в состоянии существовать без другого.

– Дело не в нас, – почти прошептала Бриджит. – Для любого человека было бы ужасным потерять любимого – и не в результате болезни или несчастного случая, а потому, что кто-то так решил.

Биорд усмехнулся:

– Узнаю логику людей с поверхности земли. Моя жена теперь считает так же. Поэтому мы никогда больше не увидим наших детей, родных и друзей, наши имена станут произносить с насмешкой, а когда наши отцы и братья соединятся со своими потомками, то буду стыдиться нас.

Возразить на эту короткую, полную горечи речь нам было нечего. Мы молча поплелись вслед за биордом разыскивать его жену. Теперь я точно знал, какая участь совсем скоро ожидает нашего Данко.

Наконец муж и жена попрощались со всеми, кто был им дорог, и снова заспешили в дорогу. Наверное, им очень не хотелось наткнуться на кого-нибудь из знакомых. Мы прошли город насквозь и снова оказались в лесу. Но направились не по тщательно утоптанной дорожке, заботливо проложенной мимо самых живописных мест, а свернули в сторону и скоро уже шли, утопая по пояс в траве и спотыкаясь о корни деревьев. Впереди показалась черная пасть еще одного туннеля. Тут биорд словно вспомнил о том, что мы упрямо тащимся следом за ними, и подошел к нам.

– Путь до Черных Пещер неблизкий, – со вздохом произнес он. – Мы собираемся дойти до ближайшей станции. Вы можете ехать с нами. Я… как это по-вашему… способен оплатить вам дорогу.

– Оплатить? – тут же заинтересовалась Бридж. – У вас здесь есть деньги?

– Деньги? – озадачился биорд. – Ах да, мне рассказывали… Нет, ни о каких деньгах мы не знаем. Но есть часы, которые мы с женой потратили на общественные дела. Там, куда мы уходим, они нам все равно не понадобятся.

Я подумал, что отказываться от такого предложения точно не стоит. Тем более биорд сам дал понять, что это не ахти какая большая услуга с его стороны. Кажется, ребята думали так же. И тут вдруг на первый план вылез Иван. И спросил:

– А на фиг вам транспорт, вы же летать умеете? Что, типа погода сегодня нелетная?

Бриджит покраснела, Васильев закатил глаза. Я готов был прибить Ваньку на месте за эту выходку: биорд даже в лице изменился от огорчения. Но ответил:

– Видите ли, некоторые наши особенности не являются постоянной величиной. Например, чтобы летать, нам надо… как бы это выразиться… ощущать себя частью стаи, что ли. Причем за столетия жизни в этом мире такой стаей для нас стали все без исключения расы, живущие здесь. В данный же момент мы – жалкие отщепенцы, и нам трудновато оторваться от земли. Ну что, вы с нами?

– А как на станции поймут, что вы имеете право на поездку? – вдруг спросила Бриджит. Я даже удивился – мне бы такой вопрос и в голову не пришел.

– Ну, в этом нет проблемы, – тускло улыбнулся ей мужчина. – На станции наверняка есть дежурный тубабот. Он сразу поймет, говорим мы правду или нет.

Блин! Хорошо еще, что Бридж догадалась спросить, было бы классно узнать об этом в последний момент. Дима тут же сориентировался:

– Так вы говорите, есть и другой путь, пешеходный?

– Есть, – согласился биорд. – Он начинается прямо в этом туннеле. Но идти придется несколько дней. К тому же об этом пути ходят всякие слухи… В общем, говорят, что там не совсем спокойно.

Смешной, честное слово! Собирается смотаться в мир, где сплошные опасности, и переживает о мелких беспокойствах!

– Пожалуй, мы все-таки выберем его, – сказала Бриджит. – Вот только как нам не потерять правильное направление?

– Думаю, там должна быть тропа, – развел руками-крыльями биорд. – Идите по ней. Больше ничего вам сказать не могу.

Глава двадцать третья. Первая потеря

На этом мы распрощались с бедолагами. Честно сказать, я был рад: нелегко все время чувствовать себя виноватым. Мне стало легче, когда понурые силуэты биордов исчезли за деревьями, а мы свернули в туннель.

Этот туннель оказался длиннее всех прежних. Конечно, здесь было освещение, и отлично утрамбованная земля под ногами, и все-таки к концу пути мне стало не по себе. И впервые я подумал: каково там, в Черных Пещерах, где не будет золотого неба над головой? А ведь это даже не самая большая проблема тех мест. Сердце тревожно сжалось. И когда мы снова пошли по лесу, настроение у меня было далеко не боевое. У остальных, кажется, тоже.

Поселков здесь не наблюдалось. Зато стало гораздо больше живности. Некоторые зверушки выглядели так странно, что мы шарахались от них, хотя Данко еще в первый день предупредил нас, что все опасные особи живут в специальном Заповеднике ниже уровнем. А еще приближалось обеденное время, накатывала усталость, и наши желудки хором урчали. Мы ведь вышли из дома без завтрака.

Правда, попадались озера. Рыбы там водилось столько, что можно было ловить руками. Но как приготовить ее, когда рядом нет Данко? И тут еще Дима спросил:

– Ну что, есть желающие что-нибудь пожевать?

– Издевается он, да? – мрачно спросил меня Ванька. Я же как раз раздумывал о том, что некоторые народы едят рыбу сырой.

– Эй!

Я оглянулся и увидел, как Димка трясет в воздухе зажигалкой.

– Устраиваем привал или нет?

Конечно, мы тут же свернули к озеру. Ванька полез в воду и начал шумно охотиться за огромными разноцветными рыбинами. Мы деликатно не стали напоминать ему о подводных жителях. Может, они здесь и не водились, не знаю.

Бриджит пошарила по окрестным кустам и набрала целую охапку всяких местных овощей, которыми прежде угощал нас Данко. Даже не верится: вчера мы были путешественниками, а сегодня – беглецами, идущими навстречу неведомой опасности. Данко, наверное, ищет нас и не понимает, какая блажь заставила нас сделать ноги.

Но вот и закончился привал. Очень хотелось еще поваляться на берегу, однако мы понимали: нужно спешить. Нет, мы не боялись, что ночь застанет нас в лесу, – в этом уютном мирке можно расположиться на ночлег под любым кустом. Просто медлить было нельзя. За нами вполне могли отправить погоню.

Было уже часов десять вечера, когда мы решили остановиться на ночевку. По правде сказать, последние два часа я только и мечтал о том, чтобы растянуться на травке и что-нибудь пожевать. Мы шли на автомате и ждали подходящего озерца, чтобы расположиться на его берегу.

И такое озеро мы заметили в просвете между деревьями. Конечно, тут же сменили направление и зашагали по густой, сочной траве. Мы уже были совсем рядом, когда идущий впереди Димка вдруг встал столбом, а я врезался в него.

– Тише! – воскликнула Бриджит.

И тут я услышал песню. Пела женщина, и мелодия показалась мне смутно знакомой. Кажется, мама ее иногда напевала. Голос был чистый и очень красивый.

– Как думаете, эти, которые морголы, умеют петь? – шепотом спросил Дима.

– Сейчас проверим. – Бриджит решительно зашагала вперед.

Я напомнил себе, что пока нам вроде бояться нечего, и бросился за ней.

На берегу, спинами к нам, сидели двое: женщина и мужчина. Они полоскали ноги в озере, женщина пела, мужчина обнимал ее за плечи.

– Извините, – громко произнесла Бридж.