Елена Браун – Ричард III и его время. Роковой король эпохи Войн Роз (страница 43)

Итак, в 1483 г. Ричард Глостер оказался владельцем громадного конгломерата земель, более того, ему принадлежала почти неограниченная власть над северными графствами. Ричард стал не просто самым крупным магнатом и чиновником, фактически его владения были независимы от центральной власти.

В конце февраля Ричард Глостер покинул столицу и отправился в северные графства. 6 марта он прибыл в Йорк, а через несколько дней уехал в Мидлхэм. Вероятно, Ричард планировал вскоре посетить Камберленд и недавно доставшиеся ему земли на шотландской границе, но все эти планы разрушили шокирующие известия из Лондона.

В самом начале апреля Эдуард IV отправился на рыбалку. Когда веселая кавалькада выезжала из ворот Лондона, погода была по-настоящему весенней, но буквально через несколько часов резко похолодало. Монарх сильно простудился. Поначалу казалось, что это несерьезно, но простуда быстро перешла, как тогда говорили, в горячку, и уже 9 апреля короля не стало.

Для Ричарда это была чудовищная потеря. Он лишился любимого старшего брата, друга, короля и могущественного покровителя. Пытаясь проанализировать ситуацию, сложившуюся в апреле 1483 г., мы не должны забывать о главном – до этого момента герцог Глостер никогда не действовал самостоятельно. С далекой весны 1461 г., когда маленький Ричард вернулся в Лондон из Бургундии, он жил, что называется, под крылом Эдуарда IV. Возвышение Эдуарда влекло за собой возвышение Ричарда, потери и поражения короля оборачивались несчастьями и невзгодами для его младшего брата. Ричард Глостер всегда оставался самым надежным, самым преданным вассалом и союзником монарха, и, в конце концов, ему удалось стать вторым человеком в королевстве, почти независимым правителем Севера. Вероятно, именно такое положение вещей лучше всего соответствовало способностям и амбициям герцога Глостера. В отличие от своего брата Джорджа, Ричард не был честолюбцем и властолюбцем. Хороший полководец, отличный администратор и управленец, герцог вряд ли мог добиться успеха как политик – ему недоставало жесткости, хитрости, изворотливости и цинизма.

Еще раз подчеркнем – Ричард Глостер никогда не делал попыток пойти наперекор воле своего брата и своего короля, более того, его процветание зависело от благосклонности Эдуарда IV. Теперь ситуация изменилась. Великого монарха больше не было, Ричард стал старшим мужчиной в семье, его положение неожиданно оказалось шатким, а будущее туманным.

Глава 9

Путь к трону (апрель – июнь 1483)

Смерть Эдуарда IV сделала Ричарда очень уязвимым. Его благополучие было хрупким, так как основывалось не на законе или обычае, а на исключениях, сделанных специально для брата короля.

Большая часть земель (т. н. наследство Уорвика) была передана Ричарду в обход законного наследника – Джорджа Невиля. В начале 1483 г. Джордж Невиль серьезно заболел, и врачи советовали родственникам готовиться к худшему. Было ясно, что вопрос о наследстве Создателя Королей очень скоро может встать ребром. При перемене власти могущественный клан Невилей не просто мог, должен был потребовать возвращения «незаконно отнятых» владений. Что касается многочисленных должностей герцога Глостера, то и их новый король мог отобрать в любой момент.

В «подвешенном состоянии» оказался не только герцог Глостер, но и значительная часть аристократов. Эдуард IV умер слишком рано – его старшему сыну (принцу Эдуарду) едва исполнилось двенадцать. То есть в ближайшие шесть-семь лет управлять Англией должен был регент (если таковой будет назначен) или регентский совет.

Между тем обстановка при дворе была отнюдь не спокойной. Напомним, что Эдуард IV передал несколько ключевых постов и значительное количество земель родственникам своей супруги – клану Вудвилей. Пока король был жив, аристократия молчала. В частности, герцог Глостер поддерживал вполне нормальные, доброжелательные отношения с семьей королевы, хотя о родственной любви не могло быть и речи. Возможность побороться за власть превратила скрытую неприязнь в откровенную ненависть.

Вудвилям можно было предъявить очень многое. Ричард Глостер считал их виновными в казни герцога Кларенса (Доминик Манчини писал об этом прямо и недвусмысленно). Ближайший соратник Эдуарда IV Великий Чемберлен лорд Гастингс соперничал с братом королевы Энтони Риверсом за должность капитана Кале. Между Уильямом Гастингсом и сыном королевы от первого брака маркизом Дорсетом существовала неприязнь иного рода – оба они пользовались благосклонностью лондонской куртизанки Джейн Шор (кстати, услугами красотки Джейн не брезговал и сам король). Одного из самых могущественных аристократов герцога Бэкингема фактически насильно женили на сестре королевы. Список обиженных можно было бы продолжить, но, думается, основная тенденция ясна.

Вне всякого сомнения, благополучие Вудвилей зависело от того, смогут ли они сохранить свое положение «за троном». В легальном поле шансов у них было не много. Дело в том, что перед смертью Эдуард IV заявил о желании сделать протектором королевства и опекуном принцев своего младшего брата. Передача фактического правления Ричарду Глостеру лишала Вудвилей большей части влияния. Неудивительно, что они решительно воспротивились.

Как уже было отмечено выше, в начале апреля 1483 г. Ричард был в Мидлхэме. Родственники королевы воспользовались этим обстоятельством, чтобы попытаться захватить власть. Уже на следующий день после смерти Эдуарда в Вестминстере собрался Королевский совет. Теоретически кончина короля должна была повлечь за собой роспуск его Совета. Следующий монарх, или, в нашем случае, протектор, формировал новый состав органа по своему выбору. Ввиду физического отсутствия герцога Глостера продолжение работы старого Совета было допустимо – следовало немедленно позаботиться о похоронах Эдуарда IV. После обсуждения заупокойной церемонии был поднят еще один вопрос: имеют ли члены Совета право обсуждать государственные дела в отсутствие Ричарда Глостера. Вудвили настаивали, что имеют. По свидетельству Доминико Манчини, маркиз Дорсет прямо заявил, что Совет «достаточно могуществен, чтобы принимать решения и обеспечивать их исполнение даже без королевского дяди». В строгом смысле слова это было нарушением закона, но соответствующее решение было принято.

Следующим шагом Вудвилей стало существенное изменение состава Королевского совета. Фактически они сформировали новый орган, лояльный по отношению к их клану. Манчини отмечал, что королева «вовлекла в свою партию многих незнакомцев, и представила их двору, так что они одни должны были управлять публичными и частными делами короны… давать или продавать должности и, наконец, управлять самим королем». Это были архиепископы Кентерберийский и Йоркский, хранитель малой печати и епископ Линкольна лорд Рассел; епископ Эли Мортон[13] и другие. Люди, попавшие в Королевский совет благодаря протекции Вудвилей, естественно, одобряли все их решения.

На родственников королевы работало еще два обстоятельства. Во-первых, Вудвили имели огромное влияние на нового короля. Еще в возрасте трех лет принц Эдуард был отослан в Уэльс в качестве живого символа королевской власти. В 1483-м Эдуард V продолжал пребывать там же. Номинально он возглавлял Совет Уэльса, на самом деле его время было поделено между уроками, играми и, в последнюю очередь, официальными мероприятиями, на которых он должен был присутствовать. Необходимо подчеркнуть, что окружение принца состояло почти исключительно из родственников его матери. Именно в них он привык видеть своих опекунов, друзей и самых верных сторонников. В Уэльсе известие о смерти короля было получено 14 апреля. Юного короля немедленно начали готовить к путешествию в Лондон.

Во-вторых, маркиз Дорсет занимал должность коменданта Тауэра, т. е. фактически контролировал хранящуюся там королевскую казну и запасы оружия.

Добившись численного преобладания в Совете, Вудвили начали проводить свою политику. Они настояли на том, чтобы Совет разрешил вооружить флот для защиты английского побережья. Под давлением Вудвилей должность адмирала была передана брату Елизаветы – сэру Эдуарду Вудвилю. Наконец, уже без санкции Совета Эдуарду Вудвилю была вручена значительная часть королевской (т. е. государственной) казны. Таким образом, «партия королевы» получила средства «на черный день» и возможность в случае крайней необходимости действовать силой.

Показательно, что в официальных документах апреля 1483 г. обязательно присутствовали имена маркиза Дорсета (его неизменно называли «единоутробным братом короля») и графа Риверса («единоутробный дядя короля»). Ричард Глостер, напротив, не упоминался ни разу. Наконец, заседания Королевского совета стали проводиться в присутствии королевы-матери, как будто она уже была регентом.

Если это был не переворот, то что-то очень на него похожее. Финальной точкой стало принятие решения о коронации Эдуарда V 4 мая 1483 г. С юридической точки зрения, коронованный монарх считался совершеннолетним, и деятельность протектора должна была автоматически прекратиться.

А что же герцог Глостер? Почему он бездействовал? Все очень просто – его попросту «забыли» известить и о кончине Эдуарда IV, и о последней воле короля. Гонец из Лондона прискакал в Мидлхэм только ближе к двадцатому апреля. Важно подчеркнуть – это был не чиновник, а личный посланец лорда Гастингса.