Елена Браун – Ричард III и его время. Роковой король эпохи Войн Роз (страница 40)
Секретарем герцога Глостера был Джон Кендалл. Он сохранил верность своему господину до последнего дня и храбро сражался на его стороне в битве при Босворде. Конечно же, в жизни Ричарда Глостера секретарь играл не самую важную роль, но, вероятно, именно Джона Кендалла стоит поблагодарить за то, что в середине ХХ в. его далекий потомок Пол Кендалл взялся за перо, чтобы создать одну из самых удачных биографий Ричарда III.
Пожалуй, самым значимым результатом деятельности Ричарда и его Совета стало превращение некогда мятежного Севера в главную опору династии Йорков. К началу 1480-х гг. внутренние распри полностью прекратились. Герцога Глостера уже не воспринимали как присланного из столицы чиновника, его стали считать настоящим северянином. В огромном большинстве случаев решениям Ричарда подчинялись не из страха, а из уважения.
Наиболее показателен пример города Йорка. Поначалу горожане относились к молодому герцогу без всякого восторга. Но с каждым годом ситуация улучшалась. В конце 70-х гг. Ричард уже мог рассчитывать на безусловную лояльность горожан; перед коронацией именно к Йорку Ричард III обратился с просьбой прислать солдат; наконец, гибель короля в середине 80-х описывается в городских архивах как настоящая трагедия: «Король Ричард, милостиво правивший нами в последние годы… был изменнически убит, к великой скорби нашего города».
Память о «нашем добром короле Ричарде» пережила его более чем на пять веков. Даже сейчас для жителей Йорка Ричард III остается по-настоящему культовой фигурой. В городе великое множество мест, связанных с его именем – от названных в честь короля Ричарда пабов до созданных энтузиастами музеев. После того как в 2012 г. была найдена могила Ричарда III, между Лестером и Йорком началась настоящая информационная война за право перезахоронения его останков. Тот факт, что король покоился в Лестере с 1485 г., для жителей Йорка решительно ничего не значил. Они собрали более 30 000 подписей и яростно доказывали – Ричард оказался в Лестере случайно, он сам желал упокоиться в кафедральном соборе Йорка и т. д. Суть аргументов йоркцев можно выразить в нескольких словах: «Это наш король, поэтому мы хотим, чтобы он был похоронен в нашем городе».
Чем же Ричард Глостер заслужил такую стойкую привязанность? Отношения горожан и аристократов в позднее Средневековье обычно омрачали три обстоятельства. Во-первых, владетельные сеньоры имели скверную привычку вмешиваться во внутренние дела города, в частности, в выборы чиновников. Во-вторых, лица, облеченные властью, как правило, употребляли эту власть для покровительства своим друзьям и сторонникам. В-третьих, финансовые интересы лордов и горожан традиционно не совпадали.
В эпоху, когда злоупотребления и коррупция были неотъемлемой частью деятельности любого чиновника, герцог Глостер выглядел почти что белой вороной. Начнем с вопроса о политических свободах Йорка. Ричард Глостер не то чтобы вовсе не вмешивался в выборы мэра, но действовал исключительно в рамках закона.
В качестве наиболее яркого примера можно привести следующий случай. В 1482 г. выборы главы Йорка прошли не слишком гладко – с незначительным перевесом победил некий Рэнгвиш, но возникли серьезные сомнения в правильности подсчета голосов. Горожане апеллировали к королю и герцогу Глостеру, было произведено тщательное расследование, и в итоге первоначальные результаты аннулировали. Самое любопытное в данном случае то, что Рэнгвиш пользовался покровительством герцога Глостера и был, что называется, его кандидатом. Тем не менее герцог расследовал этот случай с завидным беспристрастием. Кстати, два года спустя Рэнгивш все же был избран мэром и прекрасно справлялся со своими обязанностями.
Попытки других аристократов повлиять на выборы городских чиновников пресекались не менее решительно. В 1476 и 1478 гг. Ричард вмешался в конфликт жителей Йорка и графа Нортумберленда. Граф пытался продавить назначение своих сторонников, герцог Глостер действовал как защитник интересов горожан. Благодаря покровительству Ричарда горожанам удалось отстоять право самим решать, кто войдет в городской совет и другие органы самоуправления.
Горожане могли положиться на беспристрастность Ричарда Глостера, даже если их законные требования шли вразрез с его личными финансовыми интересами. Именно так произошло, когда жители Йорка получили от Парламента позволение снести многочисленные ловушки для рыбы, затруднявшие навигацию на реке Уз. Незаконно сооруженные ловушки были настоящим яблоком раздора между горожанами и окрестными магнатами – жители Йорка яростно боролись с этими приспособлениями, дворяне, получавшие от рыбного промысла немалую прибыль, столь же яростно препятствовали их сносу. Длившееся более 10 лет противостояние сдвинулось с мертвой точки только в 1475-м после обращения к герцогу Глостеру. Получив официальную жалобу горожан, Ричард не только повелел своим управляющим убрать ловушки, тот же приказ получили его вассалы, арендаторы и все, кто пользовался покровительством герцога. Для окончательного решения проблемы была создана официальная комиссия, в результате деятельности которой расстаться с незаконным промыслом пришлось многим дворянам. Пожалуй, самой именитой «жертвой» антирыбной кампании стал епископ Дарема, во владениях которого располагалось не менее десятка ловушек.
Конфликты между свитскими герцога и горожанами были очень редки, но когда они возникали, решение принималось без оглядки на личные связи. В высшей степени показателен следующий случай. В 1482 г. некий горожанин приехал по делам в Мидлхэм, где подвергся «оскорблениям и издевательствам» со стороны одного из слуг. Сохранившиеся документы не позволяют точно выяснить, что стало причиной этого столкновения. Известно лишь, что герцог был крайне недоволен случившимся и под охраной отослал своего слугу в Йорк, чтобы мэр и олдермены смогли поступить с ним согласно городским законам.
Разумеется, Ричард не был идеален, но жители Йорка любили и почитали его, так как герцог всегда действовал по справедливости и относился к ним с неизменным уважением.
Росту популярности герцога Глостера способствовало и то, что он оказался на редкость рачительным хозяином, а также превосходно вписывался в идеал «доброго лорда». Любимый замок Ричарда Мидлхэм и ютившаяся под его стенами одноименная деревня ни до, ни после не знали такого процветания. Именно при герцоге Глостере небольшая деревенька превратилась в местный торговый центр – Ричард купил у короля лицензию на проведение в Мидлхэме осенних и весенних ярмарок.
Ричард Глостер использовал свои богатства и влияние в том числе для покровительства местной церкви. В 1478 г. в Мидлхэме был основан колледж. Напомним, что в Средние века образование было фактически монополизировано духовенством. В эту эпоху колледжи были чем-то средним между учебным заведением и монашеской общиной. Колледж Мидлхэма состоял из 18 человек – декана, шести капелланов, пяти студентов и шести хористов. Главной обязанностью всех этих людей было молиться за короля и королеву Англии, за родителей Ричарда, его братьев и сестер, за жену и сына герцога, и, разумеется, за него самого.
Герцог Глостер не просто выделил деньги на реализацию этого проекта, он вникал во все мелочи и, по-видимому, лично продиктовал преамбулу к уставу колледжа. Вряд ли кто-либо, кроме самого Ричарда, мог осмелиться описать могущественного герцога Глостера как «жалкое создание, обнаженным выброшенное в этот суровый мир без каких бы то ни было богатств, держаний и наследственных владений». Вряд ли кто-то другой мог приказать в каждой молитве благодарить Бога не только за благодеяния, но и за «великие опасности, несчастья и удары судьбы, которые выпали на долю» Ричарда Глостера.
Жизнь в Мидлхэме текла если не счастливо, то спокойно и беспечально. Счетные книги свидетельствуют, что хозяйство герцога и герцогини было поставлено на широкую ногу. Их замок был довольно многолюдным местом – там постоянно жили несколько десятков бедных родственников, пажей, слуг, служанок, нянек. «Штат» Мидлхэма включал также с десяток музыкантов и двух менестрелей. Самый обычный обед в огромной, ярко освещенной зале с расписными стенами и потолком показался бы нам настоящим пиром. Ричард и Анна сидели отдельно под богато расшитым балдахином, а их гости, чада и домочадцы занимали места за длинным столом согласно их положению в этом маленьком королевстве. На хорах играли музыканты, слуги бегали из кухни в зал и обратно, ведь даже скромная трапеза включала не менее пяти перемен блюд. В Мидлхэме нередко бывали гости, устраивались пышные приемы. В праздники охоты и пиры, танцы и игры сменяли друг друга, создавая впечатление поистине королевской пышности.
Впрочем, Ричард и Анна не были домоседами. Рождество и Пасху обычно проводили в Лондоне. На День Тела Христова неизменно ездили в Йорк. Этот праздник отмечался в первый вторник после Троицы. Он фактически заменял жителям Йорка день города и справлялся с большим размахом в течение двух дней.
В первый день каждая из 50 торговых и ремесленных гильдий устраивала, как тогда говорили, мистерию, т. е. костюмированную постановку на религиозный сюжет. Разумеется, в Йорке не было достаточно большой площади, да и смотреть 50 пьес одновременно, мягко говоря, неудобно. Проблему решали очень любопытным способом – подмостками для каждого представления служила богато украшенная повозка. Отыграв свою сцену из Священного Писания, например, у Клиффордской башни, актеры перемещались к воротам Миклгейт и т. д. Останавливались и у домов богатых горожан (особенно если хозяева сулили актерам деньги или угощение).