Елена Браун – Ричард III и его время. Роковой король эпохи Войн Роз (страница 24)
Тем временем армия Эдуарда IV продвигалась на север, по дороге вбирая в себя новые отряды. В самом конце июня королевские отряды достигли родового гнезда Йорков – замка Фотерингей. Конечно, Фотерингей не мог вместить всех – большая часть отрядов расположилась лагерем под стенами замка. Король и его братья задержались в Фотерингее на неделю в ожидании пополнений. Вероятно, Ричард был рад еще раз посетить дом своего детства. 5 июля армия двинулась к Стемфорду. Казалось бы, все шло отлично, но именно в этот момент разразилась катастрофа.
В руки Эдуарда IV попала прокламация, выпущенная одним из лидеров восстания в Йоркшире – сводным кузеном Уорвика Робином Редесдейлом. Текст документа не оставлял никаких сомнений в том, что за выступлением стоит сам Уорвик. В соответствии с политической традицией эпохи, против короля не выдвигалось никаких обвинений, зато родственники молодой королевы назывались виновными едва ли не во всех несчастьях и неудачах, постигших Англию в последние годы. Из документа явствовало, что злокозненные Вудвили отвратили сердце короля от его самых преданных вассалов – лорда Уорвика и его приверженцев. Но даже этого им показалось мало – Вудвили якобы поссорили монарха с ближайшими родственниками (имелся в виде герцог Кларенс). В заключение Эдуард IV сравнивался с королями, излишне потакавшими недостойному окружению – Эдуардом II, Ричардом II и Генрихом VI. Намек был более чем зловещий. Эдуард II и Ричард II в свое время стали жертвами баронских восстаний – обоих вынудили отречься от престола, а затем убили. Судьба Генриха VI Ланкастера была немногим лучше – душевнобольной король уже несколько лет томился в Тауэре.
Итак, маски были сорваны. Однако страшна была не сама прокламация, а то, что Робин Редесдейл стремительным маршем двигался на войско Эдуарда IV, и его армия была как минимум втрое больше королевской. Молодому королю и его сторонникам оставалось только спасаться бегством. Эдуард IV, Ричард Глостер и Вудвили покинули свое войско и разъехались в разные части королевства, чтобы собрать армию, способную противостоять силам Уорвика. Король в сопровождении младшего брата направился в Ноттингем. Этот же город был назначен сборным пунктом для всех сторонников Йорков.
Показательно, что даже в этой трагической ситуации король Эдуард не утратил присутствия духа. Он сделал последнюю попытку умиротворить Уорвика. Графу было направлено письмо, составленное в самых теплых выражениях. Эдуард писал, что он «всем сердцем надеется», слухи лгут, и граф по-прежнему остается его верным вассалом. Уорвику предлагалось присоединиться к войску короля.
Дальнейшие события показали, что на этот раз Уорвик не был расположен к компромиссу. В Англии снова началась гражданская война. 6 июля во главе своих сторонников граф Уорвик отплыл в Кале, что в создавшейся ситуации было равнозначно открытому мятежу. Среди тех, кто последовал за графом, был брат короля – герцог Кларенс. Стоит упомянуть, что средний брат короля уже довольно давно превратился для монарха в источник постоянного беспокойства. На протяжении нескольких лет Кларенс не просто был союзником Уорвика; сохранившиеся документы дают основания полагать, что при поддержке всемогущего лорда Джордж сам хотел сделаться королем. Первым шагом к этому должно было стать долгожданное заключение родственного брака. В Кале брат Уорвика архиепископ Йоркский наконец обвенчал Кларенса со старшей дочерью Уорвика Изабеллой. Венчание было обставлено необычайно торжественно, в частности, на церемонии присутствовали пять рыцарей ордена Подвязки. Необходимо подчеркнуть – Ричард не только не последовал за Уорвиком, но и не одобрил сам факт свадьбы.
Разумеется, политическая ситуация была слишком серьезной для того, чтобы молодожены могли позволить себе что-то хотя бы отдаленно напоминающее медовый месяц. В Кале спешно собирались сторонники Уорвика, и уже через пять дней после свадьбы мятежники вновь переправились через Ла-Манш. Граф Уорвик и его новоиспеченный зять высадились в Кенте. В XV столетии за Кентом заслуженно закрепилась репутация графства, жители которого отличались необузданным нравом и были готовы принять участие в любом восстании. Пополнив свои ряды за счет кентцев, Уорвик двинулся к Лондону. Столицу никто не охранял, горожане также не выказали ни малейшего желания поддержать Эдуарда IV, поэтому 20 июля Уорвик без хлопот въехал в Лондон. Предыдущие столкновения Войн Роз показали, что само по себе нахождение в столице не гарантировало ни победы, ни даже существенного перевеса. Неудивительно, что Уорвик задержался в Лондоне всего на несколько дней, чтобы собрать войска. Затем его армия двинулась на север, чтобы сразиться с силами короля.
За это время сторонники Эдуарда IV успели многое. Король и его младший брат по-прежнему оставались в Ноттингеме, но на соединение с ними двигались отряды графов Пемброка и Девона общей численностью более 20 000 человек. На этот раз судьба не благоприятствовала йоркистам. 25 июля графы серьезно поссорились – городишко Банбери, где они планировали разместиться на ночь, оказался слишком мал для двух отрядов. Взбешенный граф Девон отвел своих воинов более чем на 10 миль к северу. В результате на следующий же день отряд Пемброка был наголову разбит сторонниками Ланкастеров при Эджкот-Муре. Сам лорд Пемброк и его брат были захвачены в плен и немедленно казнены. Отряд графа Девона нагнали и разбили чуть позже, граф также был схвачен и казнен. Таким образом, глупейшая, в сущности, сора из-за постоя привела к гибели трех аристократов; общие же потери йоркистов составили около 5000 человек.
Весть о разгроме сторонников короля при Эджкот-Муре дошла до Эдуарда IV и его брата с большим опозданием. 29 июля армия Эдуарда IV покинула Ноттингем и двинулась на юг, чтобы соединиться с войсками Девона и Пемброка. О том, что этих подразделений больше не существует, король узнал только через пару дней, когда его войска достигли Олни. Кошмарное известие принесли солдаты, которым удалось бежать с поля боя. Выжившие в сражении при Эджкот-Муре рассказали, что армия Уорвика и Кларенса движется за ними по пятам. Эта новость буквально уничтожила боевой дух небольшого королевского войска – простые солдаты, джентри и даже аристократы начали спешно разъезжаться по домам. Удержать их было попросту невозможно.
Стоит отметить, что конфликт Уорвика и Эдуарда IV не выглядел неразрешимым. На стороне Уорвика был Джордж Кларенс, а младший брат короля герцог Глостер занимал нейтральную позицию. Возможно, в этом противостоянии Ричард симпатизировал Уорвику, ведь тот настаивал на удалении от власти клана Вудвилей. Многочисленные и на удивление прожорливые родственники королевы никогда не пользовались симпатиями братьев Эдуарда IV. И тем не менее, когда дело дошло до открытого противостояния, Ричард Глостер безоговорочно встал на сторону своего брата.
Именно в эти очень непростые годы Ричард избрал себе девизом слова «Верность связывает меня». По всей видимости, этот девиз должен был проиллюстрировать отношение молодого герцога к происходящему: он не был во всем согласен с Эдуардом IV и все же считал себя обязанным поддерживать его как вассал и как брат. Даже после известия о катастрофе при Эджкот-Муре Ричард Глостер оказался в числе тех немногих, кто сохранил верность монарху.
Итак, войско Эдуарда IV разбежалось. Через несколько часов в почти обезлюдевший лагерь вступил большой отряд конницы под командованием архиепископа Йоркского. Брат всемогущего Уорвика был облачен в полные рыцарские доспехи; его поведение было столь же решительным – архиепископ потребовал, чтобы король следовал за ним. 2 августа Эдуард IV был доставлен в Ковентри, где состоялась его встреча с Кларенсом и Уорвиком. К сожалению, источники не позволяют установить, последовал ли Ричард за королем на этот раз. То обстоятельство, что имя Ричарда не упоминается в связи с политическими катаклизмами последующих месяцев, дает основание полагать, что он не сопровождал плененного монарха в Ковентри.
Как бы то ни было, Эдуард IV вновь спутал все карты своих политических противников. Королю, фактически попавшему в плен к своим вассалам, по логике следовало бы предаться унынию или гневу, возможно, замкнуться в сознании оскорбленного величия. Однако в Ковентри Эдуард повел себя так, как будто встретился с самыми близкими, дорогими его сердцу людьми после долгой разлуки. Он сердечно обнял Кларенса и Уорвика, наговорил им бездну любезностей и беспрекословно согласился со всеми мерами, которые те предложили. В частности, король одобрил отстранение Вудвилей от власти и с шутками подписал указы, полностью уничтожавшие политическое влияние родственников его жены.
Эта игра в духе Макиавелли конечно же не могла обмануть столь опытного человека как Уорвик. 7 августа король вынужден был «милостиво согласиться» погостить в одном из самых неприступных замков лорда. Стоит сказать, что отъезд из Ковентри избавил монарха от крайне неприятного зрелища. Через несколько дней после того, как Эдуард IV покинул Ковентри, перед стенами этого города были показательно обезглавлены отец и брат его супруги (Ричард Вудвиль граф Риверс и сэр Джон Вудвиль).