Елена Богданова – Самый лучший день для влюблённых (страница 9)

Я заказал завтрак в номер и переоделся в джинсы и свитер. Сегодня планировалась небольшая свадебная вечеринка, выездная, совершенно обычная и простая. Своего рода способ завершить празднование, прежде чем Никита и Аня уедут на медовый месяц в свадебное путешествие. Ко времени начала вечеринки я планировал проводить Настю до дома и попрощаться с ней уже навсегда.

Навсегда… Почему-то от этой мысли я почувствовал себя странно одиноким.

Стук в дверь дал понять, что доставили завтрак. Как только официант вкатил тележку в номер, и я дал ему чаевые, Настя зашевелилась. Она проспала почти двенадцать часов.

— Денис, — позвала она хриплым голосом, откинула волосы с лица и села. — Кто-то пришёл?

— Я заказал завтрак. — ответил я, закрывая дверь за официантом.

— Который час? — хрипит она.

— Половина одиннадцатого. — я посмотрел на неё.

Настя сидит в кровати, прижимая к груди одеяло. Заспанная. Бледненькая. Но такая красивая. Она всегда была невероятной. От всех отличалась. В ней было всего чуть-чуть больше, чем у других: чуть больше нежности, хрупкости, воздушности, чуть больше красоты особенной какой-то, еле уловимой.

— Я всё проспала. — смотрит на меня расстроено.

— Именно так ты и сделала. — Я налил ей апельсинового сока, подошёл и сел на кровать рядом с ней. — Вот. Выпей это.

Пока она пьёт, я касаюсь её лба. По-прежнему горячая, хотя не так, как вчера вечером. Сон явно пошёл ей на пользу.

— Как хорошо. — Настя допила сок и вздрогнула. — Не понимаю, почему мне до сих пор так холодно.

— Потому что у тебя всё ещё температура. — рассматриваю её. Макияж размазан, волосы растрепались. Но, по крайне мере, глаза не остекленевшие. — Тебе просто стало лучше.

— Спасибо за всё, но мне пора идти. — она хотела скинуть одеяло, но на нём сидел я.

— Нет никакой необходимости спешить. — остановил я её. — Я заказал тебе чай и тосты. И ещё омлет, если захочешь.

— Снова яйца. — засмеялась Настя, но потом закашлялась.

Я усмехнулся и пожал плечами. В пятницу утром в кафе, вспомнив, как я люблю яйца по утрам, она застала меня врасплох. Меня удивило не только то, что она помнит, но и само упоминание об этом. В её глазах горел прежний озорной огонёк, который я так любил. Мы были вместе со школьной скамьи. Влюбился в неё сразу, как только увидел на линейке старших классов. Она стояла, улыбаясь, и в её огромных карих глазах на пол-лица, обрамлёнными густыми ресницами, горел этот озорной огонёк. Она была какой-то неземной девочкой. Её невозможно было не заметить. Невозможно было не полюбить. За всё то время произошло много событий, которые врезались в мою память. И, которые, я так и не смог стереть, как ни старался.

— Мы можем спокойно поесть, — я подкатил тележку к кровати. — А потом я отвезу тебя домой, если хочешь.

— Сегодня я смогу сама вести машину. — Я заметил, как выражение её лица изменилось. Появилась какая-то неловкость вместо непринуждённости. Блин, она походу, подумала, что я хочу избавиться от неё… — Хотя чувствую себя так, будто по мне проехал каток. Но мне всё равно сегодня лучше, чем вчера.

— Как хочешь, Насть. — я понизил голос, стараясь не нагнетать обстановку. — Но сначала съешь что-нибудь. И выпей чай. — я протянул ей чашку с напитком.

— Клянусь, — Настя взяла чашку и улыбнулась. — За последние несколько дней я выпила столько чая, сколько не пила за всю жизнь.

— И это очень хорошо для тебя. — улыбаюсь ей. — Ещё бы не помешал куриный суп.

— Бабушкины сказки. — прячет улыбку за чашкой.

— Неправда. — Я взял из её рук чашку с остатками чая, поставил на тележку и вложил ей в руки тарелку. — За этим стоит настоящая наука.

— О, малиновое варенье! — радуется она, когда замечает его на тележке рядом с чайником. — Моё любимое.

Да-а, не только у тебя хорошая память. Я помню, что она предпочитает клубнике малину, но истинное удовольствие получает от виноградного желе.

Настя принялась за еду, и разговор прекратился. Я почувствовал себя неловко. От чего сильнее проявляется растерянность, граничащая со смятением. Вчера вечером она была такая больная и уставшая, что я просто уложил её в постель. А сейчас я не имею никакого представления, что сказать и сделать. Через час или около того она снова исчезнет из моей жизни. Мы попрощаемся и всё. Она будет жить своей жизнью, а я — своей. И эти выходные станут одним из тех воспоминаний, типа: «помнишь, как ты столкнулся на нашей свадьбе со своей бывшей»

Так почему всё это кажется таким неправильным? Будто я должен что-то сделать. Вот только, что?

Я подошёл к комоду и взял пульт от телевизора. Показывали сериал «Друзья», и я принялся переключать каналы, пока не наткнулся на какое-то шоу по благоустройству дома и сада. Кажется, «Дачный вопрос»…

— Денис?

Я обернулся, и у меня моментально пересохло во рту. Настя стояла, одетая в мои шорты и футболку. И хоть мешковатая одежда скрывала соблазнительные изгибы, я-то прекрасно помнил, что там прячется. Настя сама по себе невысокая, но при этом кажется, будто её ноги бесконечны.

— Спасибо тебе, — она поставила тарелку на тележку. — Что позаботился обо мне. Ты мог бы посадить меня на такси, но не сделал этого.

— Ты упала в обморок. — напомнил я ей и заодно себе, что она больна. — Я не хотел, чтобы ты оставалась одна.

— Это очень великодушно с твоей стороны. Учитывая…. — она мнётся, всячески стараясь скрыть своё волнение. — … учитывая, как сильно ты, должно быть, обижен на меня.

Я действительно чувствовал себя обиженным. И в то же время, нет. Легко ненавидеть человека, который не стоит прямо перед тобой. Да ещё в одной футболке и шортах…

— Я не обижен и не обижаюсь на тебя. — сказал я полуправду. — Просто очень неловко себя чувствую. Ведь у нас есть прошлое. Целая история.

Неловко… Ещё одна полуправда. Честно сказать, вчерашнее общение с Настей напомнило мне кое-что из прошлого, из того, что мне всегда в ней нравилось. Она нравилась, наверное, всем парням нашего класса: умная, рациональная, способная, весёлая и очень добрая. Она покорила меня своей мягкостью, нежностью. Рядом с ней я чувствовал себя лучше. Единственный её недостаток — нежелание стать моей женой. Возможно, мне надо, наконец, смириться с этим?

Глава 7. Настя

Анастасия

Умом понимаю, что должна переодеться и пойти домой. Это разумно. Правильно. Но, я не могу. Не сейчас. В противном случае конец всему, не так ли? Уходить нелегко. Ни тогда. Ни сейчас. Кроме того, я прекрасно понимаю, что он больше не появится в моей жизни. В тот момент, когда я выйду из его номера, всё будет кончено. Какое противное слово. И душа никак не хочет его принимать…

— Что такое? — Денис подошёл ко мне ближе. Я слишком долго молчу, что он озабоченно наморщил лоб. — В чем дело?

— Касательно «у нас есть прошлое» — набираю побольше воздуха и смотрю ему в глаза. — Эти выходные такие странные. Словно мы крутимся вокруг нашего прошлого. И оно кажется незаконченным.

Он перестаёт хмуриться, из взгляда исчезает беспокойство. Однако я замечаю, что стены, которые он воздвиг, чтобы отгородиться от меня, никуда не исчезли.

— Здесь нечего обсуждать. — говорит мне, и хоть он смотрит на меня, но его взгляд отстранённый, безразличный. — Ты не чувствовала того же, что и я, поэтому и ушла.

— Да, — не отмалчиваюсь. Его слова словно нож, вонзаются в моё сердце. — Я полагала, именно так всё и выглядело. Как это, должно быть, чувствовалось.

— Как чувствовалось? — теперь его взгляд пронзил меня холодом. — А по поводу ощущения, что ты вырвала моё сердце и растоптала его? А потом вернула и сказала, что хочешь, чтобы всё у меня было хорошо? Знаешь, некоторые раны не заживают. Они постоянны.

— Прости меня, Денис. Я обошлась с тобой ужасно. — Я прикусила губу. Любить его было легко. Уходить — просто ужасно.

— Тогда зачем ты это сделала? — он отступил немного, взял вилку с тележки и стал крутить её в руках. — Мне всегда казалось странным, что твои чувства ко мне так быстро изменились. Не то чтобы я идеален. — Он положил вилку и вздохнул. — Просто это так не похоже на тебя. Совсем не в твоем характере. Это заставляет меня задумываться, действительно ли между нами реально что-то было. Не было ли всё это ложью? А я только хотел, чтобы это всё было реальностью.

Я подошла к окну и посмотрела на улицу. Моё сердце болело от его слов. Да, я любила его. Больше, чем это вообще возможно. Потому-то и хотела избавить его от боли, которая могла последовать.

Когда мы были вместе, мы жили в квартире недалеко от института, куда мы с ним поступили, с видом на центральную улицу. Сейчас из окна его номера виднелись заснеженные горы, голубое небо и вечнозелёные деревья. Такие тёмные, что казались почти черными. Мир разваливался на куски. Шесть лет я прорабатывала в себе каждую мелочь: наполнялась терпением, спокойствием и смыслом продолжать дальше жить. Стоило прошлому вернуться в мою жизнь, как всё затрещало по швам. И старое выползает наружу.

Может, стоит рассказать ему правду и покончить с этим? Может быть, он поймёт меня. Может быть, и я сама пойму, что натворила.

То, что шесть лет назад казалось очевидным выбором, вдруг стало видеться совсем неправильным.

— Всё, что касалось нас, не было ложью — тихо проговорила я, прижав руку к стеклу. — Ничего из этого не было ложью, Денис.