Елена Богатырева – Однолюб (страница 6)
Несколько минут Рудавин мечтал о том, как можно было бы использовать прогнозы ясновидящей для работы, но потом вдруг понял, что думает он вовсе не о работе, а о побеге Воскресенской. Вот где пригодилась бы ему девчонка! Нужно немедленно ее отыскать!
Первый сюрприз, который ждал его на следующий день, заключался в том, что Анастасия Серова, хоть и сменила фамилию и стала называться Анастасией Грох, прятаться ни от кого не собиралась, а жила себе спокойненько в одном из новых районов на улице Энгельса. Вторым подарком оказалась ее словоохотливая соседка Ирина, которая первому встречному тут же поведала о неординарных способностях Анастасии и посоветовала записаться к ней на прием.
Все было слишком просто. Это насторожило Рудавина. Ему захотелось самому проверить фантастические способности девушки. Он позвонил Якову Аркадьевичу. У бедняги совсем недавно обнаружили рак, и через три дня он собирался ложиться в их клинику на операцию. Врачи давали ему три-четыре месяца жизни. Интересно, почувствует ли это девчонка?
Яков Аркадьевич через Ирину договорился с Анастасией о встрече. Девчонка предсказала ему долгую жизнь – пятнадцать лет. Яков Аркадьевич разволновался, спросил, не будут ли его оперировать в ближайшее время. «Нет, – ответила она. – Зачем?» Петр чертыхнулся. Дребедень! Нужно же было на такое купиться! Он закрыл папку и снова отправил ее в самый дальний ящик. Полная ерунда. Такая же липовая предсказательница, как и все прочие.
Однако через два дня к нему явился сияющий Яков Аркадьевич и рассказал удивительную историю. Его положили в клинику и, как положено перед операцией, сделали все анализы повторно и… ничего не обнаружили, никакого рака. Но Яков Аркадьевич, совсем недавно прощавшийся с жизнью, снова был недоволен. «Значит, та девочка права! И жить мне осталось всего пятнадцать лет. Вы только представьте себе – всего пятнадцать. Какое горе!»
На этот раз Рудавин Якова Аркадьевича отпустил не скоро. Выспросил все о Серовой, о ее семье, поинтересовался, сколько лет ее ребенку, как выглядит квартира, куда выходят окна.
– Вам нужно побывать там еще раз.
– У меня есть прекрасный повод. Она ведь не взяла денег, сказала, что возьмет лишь в том случае, если ее предсказание окажется верным.
– Вот и заплатите ей. И еще. Попросите уделить время вашей непутевой племяннице.
– Это вы Софочку имеете в виду? Хорошая идея!
– Совсем не Софочку. Мы пришлем племянницу. Плачьте, в ногах валяйтесь, но чтобы племянницу она приняла не позднее чем послезавтра.
– Хорошо, я все понял. Все понял. Откланиваюсь, тотчас же схожу к нашей подопечной.
На пороге Яков Аркадьевич обернулся:
– Да, совсем позабыл, если вам это интересно, конечно. После меня у нее на приеме был один тип… Такой, ну, неполноценный…
– Ну и что? – устало посмотрел на Якова Аркадьевича Петр. – К гадалкам только неполноценные и ходят.
– Но этот был по-настоящему с приветом. Высокий, белый весь, словно седой. А лицо смуглое…
– Вы, конечно, не слышали о чем они разговаривали? – Петр стиснул пальцы.
Что-то складывалось. Он еще не знал, что именно, но почувствовал: вот он – ее первый ход. Он угадал.
– Почему же – слышал. Правда, только самое начало. Тот спросил, не может ли она предсказать судьбу по фотографии. Женщина, которая его прислала, больна и не может прийти сама…
Петр встал. Конечно же, не может прийти. Вот она ниточка, за которую можно ухватиться…
Яков Аркадьевич уходил, брезгливо поджав губы. Стася в отчаянии смотрела ему вслед. Что-то было не так. Он не поверил ей. Уходил с такой кислой миной, как будто сожалел о потраченном понапрасну времени. Вежливо поблагодарил, но на самом деле не поверил ни единому ее слову. В коридорчике он осмотрелся:
– У вас нет обувной ложки! – Его отчаянию не было предела. – Ну что ж…
И медленно, отдуваясь, опустился на корточки, зашнуровывая ботинки. В этот момент в дверь позвонили. Якову Аркадьевичу пришлось отодвинуться в сторону, и когда Стася открыла дверь, он оказался как раз за нею. Может быть, именно поэтому следующий посетитель сразу заговорил:
– Вы можете предсказать будущее по фотографии? Нам очень нужно.
– Но вы ведь не предупредили по телефону…
– Я не мог. Эта женщина… Она очень больна. Она не может ходить…
Яков Аркадьевич потянул дверь, и мужчина отскочил назад, а в глазах его мелькнул ужас, совсем как у ребенка, застигнутого врасплох.
– Не волнуйтесь, – успокоила его Стася, – это тоже… клиент, – она все-таки подобрала слово. – Он уже уходит. Проходите, присаживайтесь, а я сейчас. Я попробую. Правда, если честно, никогда этого раньше не делала.
Стася немного нервничала. Вот-вот должен вернуться Слава с Леночкой. Если он так бурно отреагировал на появление благообразного Якова Аркадьевича, то даже представить трудно, что будет, застань он дома слабоумного. Стася не знала, как правильно называется заболевание человека, который сидел в кресле напротив. Медицинскую психологию на факультете изучают только с третьего курса, а она и первого толком не закончила, уехала в роддом прямо с лекции. Но учебники листала и фотографии с такими вот типажами там определенно видела. Или это был учебник по юридической психологии, с фотографиями разных маньяков и насильников?
Стася еще раз взглянула в лицо собеседнику и натянуто улыбнулась. У нее не было времени ни рассмотреть его хорошенько, ни подумать. Мужчина глядел на нее исподлобья, не отрываясь и даже не моргая.
– Я попробую, – вяло промямлила Стася и потянулась за фотографией.
Мужчина перехватил ее руку и еще раз заглянул в лицо. Стася чуть не вскрикнула от неожиданности и страха. Он ведь совсем-совсем больной. Кто знает, что у него на уме? Втемяшил себе в голову бред о какой-то женщине.
– Вы никому не должны рассказывать обо мне, – сказал он, отпустил Стасину руку, протянул фотографию и добавил: – И о ней тоже.
Стася часто закивала, нервно сглотнула и посмотрела на фото. Первая реакция была как удар – боль под ложечкой, совсем такая же, как в детстве. Стася сморщилась и стиснула зубы. Боль прошла неожиданно быстро, и она снова посмотрела на фотографию. Закрыла глаза и увидела школу. Да, да, она ведь уже однажды встречала эту красивую женщину и именно в своей школе. Удивительное совпадение! Дальше картинка, которую она видела внутренним зрением, расплылась и превратилась в другую – будто перелистнули страницу. Стася увидела кладбище. Похоже, что женщина с фотографии умерла. А этот сумасшедший думает, что она жива. Трудно будет сказать ему об этом. Стася не спешила открывать глаза. Нужно было что-то придумать. И поскорее выпроводить его отсюда. Только вот жаль, ничего не приходило в голову…
Стася открыла глаза, тяжело вздохнула, ей не очень хотелось расстраивать своего посетителя печальным известием, но тут в прихожей раздался звонок, и она резко подскочила.
– Минуточку, это муж вернулся. Я сейчас…
Леночка в качестве приветствия повисела немного у мамы на шее и направилась в комнату. Стася успела заметить, как мужчина встал, как Леночка подошла к нему и потянула за брючину, задрав голову вверх. «Только бы не упала!» – с ужасом подумала Стася, но сейчас важнее было утащить Славу на кухню. Он упирался.
– Как? Он еще не ушел?
– Понимаешь, это… ну, словом, это уже другой посетитель. Я сейчас его быстренько выпровожу, а ты посиди пока здесь, хорошо?
И Стася полетела назад. Кресло, в котором сидел странный посетитель, опустело. Леночка стояла посреди комнаты и смотрела мимо Стаси.
– А где дядя?
– Улетел, – помахав руками, словно крыльями, ответила Леночка.
– Что ты такое…
– Ой! – завопила Леночка, потому что Стася сильно сжала ее локоть.
Стася смотрела на Леночку, сквозь Леночку и снова на Леночку. Ей вдруг стало холодно. Видение было мертвенно-холодным.
– Что ты вцепилась в ребенка? – ворвался в комнату Слава, но, присмотревшись к жене, сразу же остыл и заговорил совсем тихо:
– Стася, это невозможно. В нашу жизнь врываются чужие, посторонние люди. Это нехорошо. Зачем тебе все это, Стася? Разве мы плохо жили с тобой без них?
– Не знаю, – она смотрела на него чуть не плача.
«Улетел», – подумала Стася и подошла к раскрытому окну.
Внизу по дорожке шел ее посетитель. На полпути он остановился и замер, словно что-то припоминая…
Я ее знаю. Она мне снилась. И я ее очень любил. Больше всех на свете любил. А потом она исчезла… И вот теперь нашлась. Нужно будет рассказать Люсе. Нет, нет. Только не сейчас. Я лучше сделаю ей сюрприз. Она обрадуется. Она тоже станет любить ее… Может быть, она была нашей дочкой? Может быть, она и есть – наша дочка? Мы ведь так долго прожили вместе. У нас должны быть дети…
Позже, когда, напичканная изрядной порцией сказок, Леночка наконец улеглась, когда телевизор устал вещать в пустоту комнаты и тихо засветился дымчато-серым бельмом, Стася робко сказала:
– Слава, нам нужно как-то организовать свою жизнь. Я так устала…
– От чего ты устала? Я ведь все, что могу…
– Не то. Я устала сидеть дома и ничего не делать.
– Ты растишь ребенка! – в голосе Славы зазвучал пафос. – Неужели ты хочешь сдать Леночку в ясли?
– Ну чем уж так плохи эти ясли? Сейчас есть частные…
– Стася, мы ведь договорились – будем жить по средствам. Частные нам не по карману.
– Но ведь я тоже буду зарабатывать!