Елена Бодрова – Клуб масок. Взросление Ское (страница 8)

– А что тебя волнует?

– Сказка не закончена.

– И не просто не закончена, оборвана на полуслове. У нее волосы синие, да?

– Синие… Мне нужен бездомный.

– Который продал тебе эти «стихи»? Хочешь узнать концовку?

– Давай я провожу тебя до двери подъезда?

– А потом один пойдешь искать того человека? Ну уж нет! Я пойду с тобой – тоже хочу узнать, чем закончилась история.

– Разве родители не ждут тебя?

– Подождут: из меня еще алкоголь не выветрился. Где ты его встретил?

– На какой-то скамье.

– На какой-то скамье?

– Она была длинная.

– Это не редкость. Но ладно, ищем длинную скамью.

Они зашагали бодрым шагом в направлении студенческого общежития. Внезапно Ское остановился.

– Это бесполезно.

– Что? Идем, надо найти скамью, – Карина потянула его за рукав.

– Бездомный ушел раньше меня. Продал мне сказку и сразу ушел.

– Ну, может… – задумалась девушка. – Может, это его любимая скамья и потом он вернулся?

– Скамья не производила впечатления любимой.

– Он любит ее тайно. Идем!

– Тебе лишь бы домой подольше не возвращаться? – с улыбкой спросил Ское.

«Мне лишь бы с тобой еще побыть», – могла бы ответить Карина, но уже не была настолько пьяна, поэтому просто пожала плечами.

Чем дольше шли, тем чаще на пути встречались длинные скамейки, и все пустые.

– Длинные скамейки словно с цепи сорвались. Кажется, они захватили город, – усмехнулся Ское. Он посмотрел на Карину. – Ты не замерзла? Могу проводить тебя до дома еще раз.

– Возвращаться плохая примета.

– Вряд ли мы найдем бездомного.

– Зато мы увидели много длинных скамеек.

– Тоже результат.

– Хочешь снять фильм на этот сюжет? Про принца и его потерянный корабль.

– Нет. Просто… хочу знать, чем эта история закончится.

– Он найдет волшебницу, она окажется принцессой, и они поженятся. Обычно концовки сказок банальны и добры, как булочник.

– Как булочник? – улыбнулся Ское.

– Булочники обычно добрые. И банальные.

– А мы все продолжаем куда-то идти.

– Только вперед!

– Мы ведь больше никого не ищем.

– Нет, Ское. Ищем. Точнее, ты ищешь, – преувеличенно серьезно сказала Карина, и что-то преподавательское мелькнуло в ее лице. – Ты ищешь сюжет. Поэтому бегаешь от скамейки к скамейке. Не в буквальном смысле. Нет, мы, конечно, действительно искали скамейку, но… Если что, это аллегория. Кстати, что такое аллегория?

– Это…

– Неважно, – перебила Карина. – Главное, что это она. И похоже, алкоголь из меня еще не выветрился, раз уж я вспомнила слово «аллегория», даже не зная его значения.

Ское снова улыбнулся.

– А ты, значит, любишь небо? – вдруг спросила Карина. – Папа сказал, что да. А я вчера видела бело-серое небо, оно было как жидкая овсяная каша. Ты его коллекционируешь? Было бы интересно. Коллекция неба. Как марки или монеты. А сейчас оно как фрак. Черное просто.

– Ты сегодня разговорчива.

– Я сегодня пьяна.

– Когда встречала меня в коридоре института и притворялась, что ладонь – это телефон, о чем ты говорила? – вдруг спросил Ское.

Карина на минуту замолчала и понурилась, будто бы устыдившись своего поведения в прошлом. А потом ответила тихо, не глядя на Ское:

– Я не помню. О всякой ерунде. Как сейчас, наверное.

– Про коллекцию неба?

– Проводи меня домой, – еще тише сказала Карина.

– Что ответил абонент на том конце ладони?

– Это было безответно. Это всегда безответно, – горько сказала Карина. Слишком горько, почти наигранно, как в театральной пьесе.

Несколько минут шли молча, пока Ское не заметил:

– Мы по-прежнему идем вперед. Все дальше от твоего дома.

Карина не ответила, она молча развернулась и направилась в обратную сторону. Ское последовал за ней.

– Кажется, алкоголь из меня полностью выветрился, – проговорила Карина. – Сейчас ты проводишь меня, я скажу «спасибо», и мы разойдемся: я в подъезд, а ты не знаю куда.

– Три года назад, – сказал Ское и замолчал. Карина удивленно посмотрела на него. Ское продолжил: – Три года назад сказки о принце и его летающем корабле падали на меня с неба. Стоило только выйти из дома и выбрать одну из небольших улиц Магнитогорска…

16

Они еще долго бродили по улицам Москвы, то приближаясь к Карининому дому, то отдаляясь от него. Неожиданно для себя Ское рассказал ей всё: о том, как приехал в Магнитогорск по обмену, чтобы найти свое призвание. Как встретил синеволосую волшебницу и она продала ему книгу о нем самом, и как потом несколько раз встречал ее на улицах города, но не успевал заговорить – она исчезала. Рассказал Карине о том, как после премьеры своего первого фильма сидел на крыше школы рядом с реквизитом, который служил еще и рекламной вывеской, – картонным кораблем с разноцветными парусами. На его борту большими буквами значилось: «Ское Вильсон – режиссер». Именно тогда он окончательно понял, чему хочет посвятить жизнь.

– А теперь? – спросила Карина, когда Ское договорил.

– Что – теперь?

– Ты передумал? Больше не хочешь быть режиссером?

– Почему ты так решила? – смутился Ское. Он хочет быть режиссером. Очень. Ведь это его призвание, разве нет?

Немного поразмыслив, Карина сказала:

– Папа считает тебя талантливым. Он не говорит об этом напрямую, но я-то его знаю. Папа верит в тебя.

– А ты? Веришь в меня?

– Разве это важно? – Карина остановилась и поглядела на Ское.