Елена Бодрова – Имитация (страница 30)

– Да ничего, – я мигом присмирел.

– Конечно, приду. Я просто на нервах вся. Каждый раз так сдаю – психую из-за результата. У тебя не так?

– Мне безразличны оценки.

– Везет тебе.

– Просто люблю играть на пианино.

– Мне бы так. Я не могу просто играть. Мне надо попасть в оркестр, когда закончу.

– В первые скрипки?

Валерия смущенно потупилась, не ответила.

– Думаю, у тебя все шансы, – сказал я.

– Спасибо. Надеюсь, говоришь это не из вежливости. И еще, Илья… извини еще и за то, как я высказалась о тебе на уроке психологии. Я не должна была так говорить.

– Не надо об этом.

– Почему?

– Потому что ты права.

Просто день откровений.

– Выпьем кофе после того, как нам объявят оценки?

– Отпразднуем?

– Или оплачем, – улыбнулась Валерия.

Зрители начали выходить из зала. Я останавливал взгляд на каждом, как будто Тот мог переодеться в другого человека или еще что-то в этом роде. Через несколько минут поток иссяк. Я заглянул в зал.

– Молодой человек, закройте дверь с той стороны, пожалуйста, – сказала секретарь нашей кафедры, женщина средних лет со сложным именем, которое я никак не мог запомнить. Инесса что-то там. В зале остались только педагоги. Они уже терлись возле кресел первого ряда – готовились обсуждать.

Как?

– Закрой дверь, Илья, а то секретарь сейчас выскочит и наорет на нас, – усмехнулась Валерия и, не дожидаясь, пока я сделаю, закрыла сама. – С тобой все нормально?

Как он вышел из зала?

– Ты видела того парня, про которого я говорил? Высокий светловолосый. Видела, как он выходил из зала?

– Похожий на тебя? – улыбнулась Валерия.

– Д-да.

– Он у тебя за спиной.

Я сглотнул. Представил, как он стоит прямо за моей спиной. И дышит мне в затылок. Даже почти почувствовал его дыхание на своей шее. Начал медленно оборачиваться. Как в кино, подумал я, и на миг увидел себя со стороны. Картинка мелькнула буквально на долю секунды. Я смотрел на себя сверху и немного сбоку: как оборачиваюсь, а за моей спиной…

Никого.

– Да я пошутила, – рассмеялась Валерия. – Не видела такого. Ни в зале, ни сейчас. Твой родственник?

Я ничего не ответил.

В этот раз я положил сахар в кофе.

– Вот видишь, тебе не снизили оценку. Они же профессионалы: сразу заметили, кто портачит, и четверку получил только я. Придется теперь идти на мой день рождения.

– Я же извинилась.

– Да ладно. Это я так.

Мы помолчали немного. Я помешал сахар в кофе, чтобы добавить звуков.

– Кстати, я фугу сочинил. Полностью.

– Да ты что? – Валерия изумилась.

– Теперь могу помочь тебе – опыт имеется. Если у тебя есть время и желание, можем прямо сейчас.

– Наверное, не стоит рисковать.

– Рисковать?

– Даша идет к нам. И, похоже, она рассержена.

Я обернулся. Действительно, Даша шла. Да, она рассерженна. Лишь бы сцену ревности не устроила.

– Можно тебя на пару слов? – процедила Даша, оказавшись возле нашего столика.

– Присоединяйся к нам. Мы празднуем успешно сданный зачет по ансамблю, – я выдвинул для нее стул рядом с собой.

– Пьем праздничный кофе, – с улыбкой сказала Валерия.

Даша гневно глянула на меня, затем на Валерию и снова на меня.

– Не люблю кофе! Как закончишь, дай знать, у меня к тебе разговор!

И унеслась из буфета, громко цокая каблуками.

– Ревнует, – подытожила Валерия. – Влетит тебе теперь.

– Не влетит, – отрезал я. Не собираюсь обсуждать эту тему с Валерией, вот уж нет.

Я глотнул кофе. Вкусом он напоминал заваренный кипятком ботинок.

– Пойдешь за ней?

– Позже. Мы, кажется, говорили о фуге? – я раздраженно помешал давно растаявший сахар.

– Мне нравятся фуги Хиндемита. Ты знаешь, что у него есть зеркальные фуги?

– Зеркальные? – меня передернуло от этого слова.

– Мелодия доходит до середины, а потом начинается обратное движение – от последнего звука к первому. Как будто посередине стоит зеркало – оно отражает мелодию. Тоже хочу такую фугу написать. Потому что в два раза меньше сочинять: написал половину, а потом отразил, и всё, фуга готова, – Валерия улыбнулась.

– Хитро.

Я поворачивал свою кружку и наблюдал за тем, как ползет по черной поверхности кофе белый круглый блик от лампы. Валерия заметила это и истолковала по-своему.

– Ты расстроен? Из-за четверки?

– Нет, конечно.

– А что тогда?

– Получается, одна половина фуги настоящая, а вторая – всего лишь отражение. А слушатели принимают ее за целую.

– Ну и что?

– Это как если бы одну половину жизни я прожил, а вторую думал, что живу. А на самом деле – нет. На самом деле, может, это игра чьего-то разума. Не жизнь, а имитация.

– Ты странный.