Елена Бодрова – Имитация (страница 13)

Теперь уже глаза опустил дядя Костя. Поерзал на стуле. Наверное, теперь ему хотелось убраться отсюда поскорее, но воспитание не позволит. Придется еще немного побыть, послушать наш разговор про папу.

– Мне нужен папин телефон. Что непонятно? – сказал я чересчур резко.

– Его нет. Телефон папа взял с собой… туда.

– Туда? – переспросил я.

– Когда ушел и не вернулся, я хотела сказать.

– В могилу, ты хотела сказать.

– Илюша, что с тобой?

Мамины глаза стали большими и влажными, а дядя Костя принялся карябать ногтем указательного пальца скатерть и наблюдать за этим делом с преувеличенным вниманием.

– Мне нужен его телефон. Но если он забрал его с собой в могилу, ничего страшного.

В могилу. И звонит теперь.

Я резко развернулся – уйти, но услышал:

– Илюша…

Не выдержал, снова повернулся к ним лицом и сказал:

– А что если он жив?

И ушел в свою комнату. Закрыл за собой дверь. Точнее, хотел закрыть, но она захлопнулась со всей дури. Ну и ладно.

Стало тихо. Мама не последовала за мной, чтобы выяснить, почему я такой бешенный. Я и сам не понимал почему. Сидел, пялился на свой сломанный телефон. Телефон-утопленник. Интересно, его можно починить?

Послышался едва различимый щелчок дверного замка – дядя Костя ушел.

И даже после этого звука мама не зашла ко мне. Я так и сидел на кровати с погибшим телефоном в руках.

«16:44. Папа». Я думал, это Даша звонила… Что было бы, если бы я ответил? Если бы посмотрел на дисплей: «Вызывает Папа»? Чей голос услышал бы? Неужели его? Что если он жив?

– Сидишь в темноте, – услышал я мамин расстроенный голос. Но свет она не включила. Тихо зашла и села рядом со мной. – Вики еще нет дома. Полночь. Опять где-то мотается.

Какие убогие фразы, какая ненужная информация. Явно ведь не за этим пришла.

– Что случилось, Илюша? Костя рассказал…

– Костя? – ощетинился я.

– Дядя Костя рассказал, – поправилась мама, – что ты приходил на фабрику.

– Он приходил, чтобы рассказать, как я приходил?

– Что случилось, Илюша?

– Ничего.

– Зачем тебе папин телефон? Разве ты не помнишь, что телефон был при нем… и мы звонили, звонили раз сто, и полиция пыталась вычислить его местонахождение по телефону. Ты, наверное, не помнишь. Тебе было десять лет.

– Он позвонил мне.

– Что? Когда?

– Сегодня.

– Покажи, – мама выхватила у меня телефон.

– Сломан.

– Как же так?.. Илюша, тебе нужен новый телефон… – жалко пробормотала мама.

Новый телефон? Серьезно? Я сказал ей, что папа звонил мне! Папа, который пропал девять лет назад. А она про новый телефон. Как в плохом анекдоте.

– Мама, он звонил мне.

– Может, это ошибка? Бывает, что высвечивается не то имя…

– Мама! Ошибка?! А что если он жив?!

– Я просто не хочу, чтобы ты понадеялся, а потом…

– А я хочу, чтобы он был жив! – мой голос сорвался, я замолк. Хорошо, что свет не включен. У меня свело челюсть, а по щеке пробежала слеза. Не помню, когда я плакал в последний раз. Хотя нет, помню. Мне было восемь. Я исчез в зеркальном лабиринте.

Мама положила руку мне на плечо – не сжала, а просто положила, словно боялась, что я вскачу, убегу или еще что-нибудь выкину, если она надавит на меня еще хоть чуть-чуть, пусть даже весом своей руки.

Так мы просидели с полчаса. Или дольше. Я сжимал телефон, пытался сосредоточиться на единственной мысли – починить его и посмотреть, кто звонил. Вдруг показалось? Отгонял другие мысли. О том, например, что папа может быть жив. Не хотел больше верить. Поверю только когда увижу его. Не надпись «Непринятый вызов: Папа», не дурацкие загадки в конфетах. Его самого.

Заговорщически щелкнул замок: вернулась Вика. Мама услышала, но не поднялась, осталась со мной. Мы сидели бок о бок и молчали, а Вика, наверное, радовалась, что удалось избежать скандала из-за позднего возвращения. Подумала, мы уже спим.

– Вчера что-то сочинил. Покажу Юрию Васильевичу, вдруг одобрит.

Я кивнул. Ночью почти не спал и теперь туго соображал. Мама уложила меня, как маленького, и еще долго сидела на краешке кровати, пока я не уснул.

– Знаешь, как сочинял? Просто наигрывал на инструменте, пока не понравилась мелодия. Тоже так попробуй. Тему-то уже надо сдать, Юрий Васильевич говорил. Уже почти все сдали – все, кроме Веры и тебя.

Я кивнул. В висок ударилась острая боль, как будто я приложился об угол стола.

– Как-то ты не очень выглядишь, – заметил Гена.

– Нормально. Не выспался.

– Встречался с Дашей? – заинтересовался Гена.

– Нет.

– Просто ты так поспешно убежал вчера.

– Хотел сочинить тему.

– Сочинил?

– Сломал телефон, – я достал из кармана и показал Гене. – Не знаешь, где можно быстро отремонтировать?

Он взял телефон в руки, покрутил.

– А что с ним не так? Повреждений не заметно.

– В лужу уронил.

– Знаю сервис недалеко от моего дома.

– А поближе?

– Поближе не знаю.

– Ладно.

Мы как раз добрались до кабинета полифонии, навстречу нам открылась дверь и из нее кто-то выскочил и угодил прямо в меня. Девушка ткнулась мне в плечо щекой и ойкнула.

– Извини, – сказал я и увидел, что это Валерия.

– Ничего, это я не смотрю, куда бегу, – она улыбнулась, узнав меня. – Привет. И не забудь про завтра.