Елена Блаватская – Разоблаченная Изида. С комментариями. Том I (страница 48)

В своем «Резюме» де Мирвиль описывает аргументацию этих противников спиритуализма как состоящую из пяти парадоксов, которые он называет безумиями.

Первое безумие: это безумие Фарадея, который объясняет феномен столоверчения столом, который толкает вас «вследствие сопротивления, толкающего его обратно».

Второе безумие: это безумие Бабинэ, объясняющего все сообщения (которые стол делал посредством стуков), как он говорит, – «честно и добросовестно, с полной сознательностью и правильно во всех отношениях» – чревовещанием, – применение которого подразумевает вероломство.

Третье безумие: это безумие доктора Шевроля, объясняющего передвижение мебели без прикосновения к ней предварительным приобретением этой способности.

Четвертое безумие: это безумие Французского института и его членов, которые выразили согласие признать чудеса при условии, что последние ни в каком виде не будут противоречить естественным законам, которые им известны.

Пятое безумие: это безумие де Гаспарина, старающегося представить публике в качестве простых и совершенно элементарных явлений то, что все отвергают, потому что никогда не видали подобных явлений.[300]

В то время как великие, с мировыми именами, ученые пускаются в такие фантастические теории, некоторые менее известные неврологи находят объяснение оккультных феноменов всякого рода в ненормальных испарениях в результате эпилепсии.[301] Другой хотел бы лечить медиумов (и поэтов тоже, как мы догадываемся) асафетидой и аммиаком[302] и объявляет каждого, кто верит в спиритуалистические явления, сумасшедшим или галлюцинирующим мистиком.

Последнему, некоему лектору и патологу, рекомендуем очень разумный совет, который можно найти в Библии, в Новом Завете: «Врач, исцелись сам». Поистине, ни один человек в здравом уме не станет так размашисто бросать обвинения в сумасшествии четыремстам сорока шести миллионам людей в различных частях света, которые верят в сношения духов с ними!

Принимая во внимание все это, нам остается только удивляться нелепой самонадеянности этих людей, которые по праву своей учености претендуют, чтобы их рассматривали как каких-то верховных жрецов науки, призванных классифицировать феномены, о которых они ничего не знают. Несомненно, несколько миллионов их сограждан, если они введены в заблуждение, заслуживают, по крайней мере, столько же внимания, сколько уделяется жукам – картофельным вредителям – и стрекозам! Но вместо этого что мы находим? Конгресс Соединенных Штатов, по требованию Американского общества поощрения науки, утверждает устав организации национальных комиссий по изучению насекомых; химики занимаются кипячением лягушек и жуков; геологи на досуге забавляются остеологическими обзорами бронированных ганоид и обсуждают одонтологию различных видов dinichtys; а энтузиазм энтомологов завел их так далеко, что они на ужин съедают вареных и жареных кузнечиков – и даже в супе.[303] А тем временем миллионы американцев или теряют голову в путанице «сумасшедших заблуждений», по мнению некоторых весьма ученых энциклопедистов, или же гибнут физически от «нервных расстройств», вызванных медиумистическим диатезом.

Менделеевская комиссия 1876 года

В одно время было основание надеяться, что русские ученые возьмут на себя задачу тщательно и беспристрастно исследовать [спиритические] феномены. Петербургским университетом была назначена комиссия, возглавляемая великим естествоиспытателем профессором Менделеевым. Была объявлена программа для серии из сорока сеансов, чтобы испытать медиумов, и приглашались все, принадлежащие к этому классу и желающие приехать в российскую столицу и подвергнуться исследованию. Как правило, они отказывались – несомненно, потому, что предвидели ловушку, которая была им там уготовлена. После восьми заседаний, по ничтожному поводу и как раз тогда, когда заседания становились интересными, комиссия предрешила дело и опубликовала решение, противоречащее утверждениям медиумизма. Вместо того чтобы придерживаться достойных науки методов, они насадили шпионов, которые должны были подглядывать в замочные скважины. Профессор Менделеев заявил в публичной лекции, что спиритуализм или любое подобное ему верование в бессмертие души есть смесь суеверия, заблуждения и обмана. К этому он добавил, что каждую манифестацию такого рода – включая чтение мыслей, транс и другие психологические феномены – мы должны считать явлениями, которые могут быть осуществлены, и были осуществлены хитрой аппаратурой, скрываемой под одеждой медиумов!

После такого публичного выявления невежества и предвзятого мнения господа Бутлеров, профессор химии Петербургского университета, и Аксаков, государственный советник в том же городе, приглашенные в комиссию, чтобы помогать ей в исследовании медиумов, настолько этим разочаровались, что отказались от участия в комиссии. После опубликования их протеста в русских газетах их поддержала основная часть прессы, которая не щадила высмеиванием ни Менделеева, ни его официального комитета. Публика отнеслась к этому делу справедливо. Сто тридцать имен наиболее влиятельных лиц лучшего Петербургского общества, многие из них совсем не спиритуалисты, а просто исследователи, добавились к заслуженному протесту.

Последовал неизбежный результат этого процесса; всеобщее внимание было привлечено к спиритуализму; по всей империи организовались частные спиритические кружки; некоторые из более свободомыслящих журналов начали обсуждение этого предмета, и, пока мы пишем, организуется новая комиссия, чтобы довести до конца прерванный процесс.

Но теперь, в самом деле, они будут выполнять свой долг менее, чем когда-либо. У них есть лучший повод, чем они когда-либо имели в мнимом разоблачении медиума Слэйда профессором Ланкастером из Лондона. Правда, по свидетельству одного ученого и его друга, господ Ланкастера и Донкина, обвиняемый противопоставил свидетельства Уоллеса, Крукса и уйму других, которые снимают обвинение, основанное только на косвенном доказательстве и предрассудках. По этому поводу очень уместно высказывается «Лондонский обозреватель»:

«Это чистейшее суеверие, и ничто другое – вообразить, что мы настолько полностью ознакомлены с законами природы, что даже тщательно проверенные факты, засвидетельствованные опытными наблюдениями, должны отбрасываться, как не заслуживающие доверия, лишь потому, что они не укладываются в те законы, которые мы уже знаем. Считать, как, по-видимому, поступает профессор Ланкастер, что если в области спиритуалистических феноменов встречается много обмана и легковерия, а также нервных расстройств, то все спиритуалистические феномены можно объяснить этими обманами и легковерием, вопреки свидетельствам ученых же, – это равносильно отпиливанию того сука, на котором сидит индуктивная наука, и сваливанию всего построенного».[304]

Но какое значение все это может иметь для ученых? Поток суеверий, который, по их словам, уносит миллионы светлых умов в своем стремительном течении, не может коснуться их. Современный поток, называемый спиритуализмом, не в состоянии воздействовать на их крепкие умы. И грязные волны этого наводнения должны истощить свою ярость, даже не замочив им подошв сапог. Верно, только традиционному упрямству со стороны Творца можно приписать, что Он до сих пор не осознал, как мало шансов у Него своими чудесами произвести впечатление на признанных ученых. К этому времени даже Он должен был бы узнать и обратить внимание, что уже давно тому назад они решили написать на фронтонах своих университетов и колледжей:

Наука требует от Бога Чудес не сотворить у данного чертога![305]

Слепота души

Но неверные спиритуалисты и правоверные римские католики, кажется, объединились в этом году против иконоборческих претензий материализма. Увеличение скептицизма в последнее время вызвало такое же увеличение доверия. Сторонники библейских «божественных чудес» состязаются с воспевателями медиумистических феноменов, и Средние века оживают в нашем веке. Еще раз мы видим, как Дева Мария возобновляет свою письменную корреспонденцию с верными детьми ее церкви. И в то же время, как «друзья-ангелы» царапают послания спиритуалистам через их медиумов, «Божья матерь» бросает письма прямо с неба на землю. Лурдская часовня Св. Девы превратилась в спиритуалистический кабинет «материализаций», тогда как кабинки популярных американских медиумов преобразовались в священные алтари, с которых Магомет, епископ Поулк, Жанна д’Арк и другие аристократические духи из-за «темной реки», спустившись, «материализуются» при полном свете. И если Деву Марию видят каждый день прогуливающейся в Лурдских лесах в полной человеческой форме, то почему не видеть Апостола ислама и покойного епископа Луизианы? Или оба «чуда» возможны, или же манифестации обоего рода, «божественного» так же, как и «спиритуалистического», являются отъявленными мошенничествами. Только время покажет, что они такое; но пока что наука отказывается одолжить свою магическую лампу, чтобы осветить эти тайны, предоставляя людям идти вперед и спотыкаться, попадут ли они в трясину или нет.

Так как недавние «чудеса» в Лурде были встречены в Лондоне неблагоприятными отзывами в газетах, монсиньор Кейпл сообщил газете «Таймс» взгляды римско-католической церкви в следующих выражениях: