Елена Блаватская – Разоблаченная Изида. С комментариями. Том I (страница 16)

«У экстатических субъектов, – добавляет профессор Перти, – поднимание в воздух происходит гораздо более часто, чем у сомнамбул. Мы настолько привыкли считать тяготение как нечто абсолютное и неизменное, что идея о полном или частичном поднятии кажется нам совершенно недопустимой; тем не менее, налицо феномены, в которых посредством материальных сил тяготение преодолевается. При некоторых заболеваниях, например, при нервной горячке, вес человеческого тела кажется увеличившимся, но при всех экстатических состояниях вес кажется уменьшившимся. Подобным же образом могут действовать и другие силы, не только материальные, которые могут противодействовать тяготению».

Мадридский журнал «El Criteria Espiritista» недавно сообщил о молодой крестьянской девушке близ Сантьяго, представляющей интерес в этой связи. «Двух прутьев намагниченного железа, если их держать горизонтально над ней на расстоянии полуметра, достаточно, чтобы ее тело повисло в воздухе».

Если бы наши врачи производили опыты над такими, поднимающимися на воздух, субъектами, то они нашли бы, что эти субъекты сильно заряжены той же формой электричества, которой заряжено то место, которое, по закону тяготения, должно было бы притягивать их или, вернее, мешать их левитации. И если некоторые нервные заболевания так же, как и духовные экстазы, производят те же самые следствия без участия сознания субъекта, то это говорит за то, что, если эту силу в природе надлежаще изучить, ею можно управлять по желанию.

ЯДЖНА – «Яджна», по словам брахманов, существо извечное, ибо оно исходит из Самого Высшего, Брахма Праджапати, в котором она покоится спящая «безначально». Она ключ к ТРИВИДЬЕ; к трижды священной науке, содержащейся в стихах Риг, которые обучают Ягас, или жертвенным тайнам. «Яджна», как нечто невидимое, существует во все времена; она подобна спящей силе электричества в генераторе, требующей только приведения в действие соответствующей установки, чтобы ее выявить. Полагают, что она протягивается из Ахаваня, или жертвенного огня, до небес, образуя мост или лестницу, посредством которой жертвователь может сообщаться с миром богов и духов, и даже при жизни подниматься в их обиталище.[100] Эта Яджна, опять, является одной из форм Акаши, и таинственное слово, пробуждающее ее к существованию, мысленно произносимое посвященным священнослужителем, есть Потерянное Слово, получающее импульс от ВОЛИ-СИЛЫ.

ЯЗЫЧЕСКИЕ БОГИ – этот термин «боги» большинством читающей публики неправильно понимается как означающий идолов. Заключенная в них идея не представляет чего-либо объективного или антропоморфического. За исключением тех случаев, когда слово «боги» означает божественных планетных сущностей (ангелов) или развоплощенных душ чистых людей, – этот термин передает уму мистика, будь он индийский хотар, маздейский маг, египетский иерофант или ученик греческих философов, – идею видимого или познаваемого проявления невидимой силы природы. И также оккультные силы вызываются под именами различных богов, которые в данную эпоху олицетворяют эти силы. Таким образом, каждое из бесчисленных божеств индийского, греческого и египетского пантеонов есть попросту сила «невидимой Вселенной». Когда, совершая священнослужение, брахман вызывает Адитью, которая по своему космическому характеру является богиней-Солнцем, – он просто приказывает той мощи (олицетворенной каким-то богом), которая, как он утверждает, «пребывает в Мантре, как священный Вак». Эти бого-силы аллегорически рассматриваются как божественные хотары Верховного Единого, тогда как священнослужитель (брахман) является человеческим Хотаром, который священнодействует на земле и, представляя собой ту или другую отдельную Силу, становится как бы послом, наделенным той же самою мощью, которую он олицетворяет.

Заканчивая этот список, мы добавим, что когда мы на протяжении последующих глав применим термин архаический, то это означает время до Пифагора;[101] когда будем использовать термин древний, это означает время до Магомета;[102] а термин средневековый означает время между Магометом и Мартином Лютером. Придется только время от времени нарушать это правило, когда мы будем говорить о национальностях до пифагорейской древности и применим к ним по установившемуся обычаю название «древний».

Перед тем как закончить эту главу введения, мы отважимся сказать несколько слов для пояснения плана этого труда. Его целью не является навязывание публике личных взглядов и теорий автора; также он не имеет претензий [на статус] ученого труда, ставящего себе цель произвести революцию в каком-либо отделе человеческих мыслей. Скорее это краткая сводка религий, философий, универсальных преданий человеческого рода и их толкование в духе тайных доктрин, из которых ни одна – благодаря предрассудкам и слепой набожности – не дошла до христианской части человечества настолько неискаженной, чтобы обеспечить справедливое суждение о ней. Со дней несчастных средневековых философов, которые были последними, кто их хранил и о них писал, – мало было людей, презревших преследование и предрассудки настолько, чтобы осмелиться писать о них. И те немногие, кто писали, как правило, делали это не для публики, но только для таких же, как они сами, – кто обладали ключами к их тайному языку. Массы же человечества, не понимающие ни их самих, ни их учения, смотрели на них как на шарлатанов или как на мечтателей. Отсюда возникло то незаслуженное презрение, в которое была повергнута благороднейшая из наук – наука о духовном человеке.

Взявшись за исследование непогрешимости, напущенной на себя современной наукой и теологией, автор был вынужден, даже ценой риска, что его сочтут перескакивающим с одной темы на другую, делать постоянные сопоставления идей, достижений и претензий современных представителей науки и религии с идеями и достижениями древних философов и учителей религий. Наиболее отдаленные по времени явления можно таким образом сравнить и решить, кому принадлежит первенство и отцовство по открытиям и догмам. При обсуждении заслуг наших ученых современников их собственные признания о безуспешности экспериментальных исследований, о смущающих тайнах, о не хватающих звеньях их теоретических цепей, о неспособности раскрыть естественные феномены, о незнании законов мира причинности послужили основой для данного исследования. В особенности (так как психология настолько находится в пренебрежении, а Восток так далеко, что лишь немногие из наших исследователей когда-либо туда доберутся, чтобы изучать эту науку там, где единственно ее понимают) мы будем обозревать рассуждения и линию поведения известных авторитетов в связи с современными психологическими феноменами, – линию поведения, которая началась в Рочестере и теперь распространилась по всему миру. Мы хотим показать, как неизбежны были их бесчисленные ошибки и как они должны продолжаться до тех пор, пока эти мнимые авторитеты Запада не пойдут к брахманам и ламаистам Востока и почтительно не попросят их дать им алфавит истинной науки. Мы не выдвинули ни одного обвинения против ученых, которое не было бы подкреплено их собственными публичными признаниями; и если наши цитаты из древних записей отнимут у них то, что они считали своими заслуженными лаврами, то в этом виноваты не мы, а Истина. И никто, если он достоин звания философа, не захочет получать почести, которые по праву принадлежат другим.

Глубоко сознавая титаническую борьбу, которая теперь происходит между материализмом и духовными устремлениями человечества, мы направляем постоянные усилия к тому, чтобы собрать в наших нескольких главах, словно оружие в арсенал, каждый факт и доказательство, которые могут пригодиться последним для поражения первого. Болезненный и изуродованный ребенок, каким он является теперь, материализм Сегодняшнего Дня родился от грубого Вчера. Если его рост не задержать, он станет нашим господином. Он внебрачный потомок Французской революции и ее реакции против слепой религиозной набожности и притеснения. Чтобы предотвратить разрушение этих духовных устремлений, гибель надежд и умертвление той интуиции, которая учит нас о Боге и посмертной жизни, – мы должны обличать наше лживое богословие, его обнаженную нелепость и указывать на различие между божественной религией и человеческими догмами. Мы возвышаем свой голос за духовную свободу, мы – за освобождение от всякой тирании, будь то тирания НАУКИ или БОГОСЛОВИЯ.

Глава I

Старые вещи с новыми именами

Ego sum qui sum.[103]

Мы начали исследования там, где современные догадки складывают свои ненадежные крылья. И у нас обычными элементами науки являются те, от которых современные мудрецы отворачиваются с пренебрежением или впадают в отчаяние перед их неизмеримой тайной.

Восточная каббала

Где-то в этом обширном мире существует одна старая книга – до того старая, что наши современные антикварии могли бы ломать голову над ее страницами бесконечное время и все-таки не пришли бы к согласию по поводу материала, на котором она написана. Это единственный ныне существующий экземпляр оригинала. Наиболее древний европейский документ по оккультизму – Siphra Dzeniouta – был составлен с нее, и это происходило тогда, когда первая уже рассматривалась как редкостная письменная реликвия. Одна из ее иллюстраций изображает божественную сущность эманирующей из Adam[104] подобно светящейся дуге, начинающей образовывать круг; а затем, достигнув высочайшей точки окружности, этот невыразимый свет склоняется обратно и возвращается на Землю, принося в ее круговорот человечество более высокого типа. По мере того как она приближается к нашей планете, эманация становится все более и более темной, и, после того как она коснулась земли, она черна как ночь.