Елена Безрукова – Я тебя отниму (страница 77)

Приговор был вынесен в одно заседание. Все материалы на руках, тянуть нет никакого смысла. Вадиму присудили четырнадцать месяцев колонии общего режима. Хотели дать больше, но адвокат в прямом смысле этого слова отстоял его. Он сказал нам, что они подадут прошение, и Вадик отсидит лишь пол срока.

Я никогда не забуду синие глаза, устремлённые на меня, когда его уводили из зала суда. Они ещё долго будут снится мне ночами. Тяжело ли это? Очень. Ноги и руки будто деревянные. Еле вышла в коридор и подошла к окну, пытаясь справиться со слезами, сжимающими горло и стягивающие болезненым спазмом лёгкие.

– Ты будешь его ждать? – услышала я за спиной голос Аллы. – Ему всё же придётся сидеть.

Обернулась. Женщина тоже тихо плакала, утирая уголки глаз платочком.

– Для меня это ничего не меняет. Я буду ждать.

– Дождись его, – сказала она негромко. – Он живёт этим, что вернётся к тебе. Это сил придаёт сыну. Не предавай его.

– Я не предам Вадима. Я его люблю, – твёрдо ответила я. – Как бы вы не думали обо мне.

– Я уже ничего не думаю, – нервно комкала она платок в руках. – Всё так повернулось… Не до обид. Он будет ждать на свидание и тебя, и меня. Я не буду сейчас требовать что-то для себя, сын важнее. Позвонить тебе, когда разрешать его повидать?

– Да. Пожалуйста. Я поеду, – закивала я.

– Номер прежний? – спросила она.

– Нет, поменялся, – ответила я и вынула свой смартфон. – Я сейчас наберу вам, и номер останется. Запишите.

Сделала дозвон и сбросила. Алла в самом деле забила в телефонную книгу мой новый номер, потом снова глянула на меня.

– Алин, ты… Обращайся, если нужна помощь. Сын не простит мне, если я буду спокойно смотреть на то, что у тебя что-то не ладится. Я знаю, что он очень тебя любит. И как бы мне это было не по душе, это все же не мне решать. Я не хочу терять сына.

Обалдело смотрела на неё. Всё же Алла говорила многое на эмоциях. Но сейчас она сделала верные выводы. Она может меня не любить, но принимать выбор сына придётся, сейчас ему это важно как никогда. Знать, что мы есть друг у друга, а не по одиночке. Наверное, она думала, что я сбегу, когда посадят Вадика. Но такого не будет.

– Ну я позвоню, в общем. Пока у него связи не будет с нами, сказали, что позвонят из колонии сами.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Спасибо тебе. Что готова ждать. До свидания, Алина.

Она ушла. Я тоже пошла на выход. Очень хотелось плакать и не хотелось делать это при всех. Добралась до дома и впервые открыла ключами дверь дома Вадима в одиночестве.

Прошлась по комнатам. Не могла себе представить, что однажды буду жить тут одна, в его доме, и ждать обратно именно Вадима. Алла так права, когда сказала, что всё перевернулось…

Осознание, что он не придёт домой сегодня, не придёт завтра и вообще придёт не скоро, вдруг навалилось со страшной силой. Легла на кровать, обняла подушку Вадима и плакала до икоты, вдыхая его запах. Не буду стирать наволочку пока. Пусть хранит немного его… Возможно, так мне будет легче.

Вспомнила, как я ждала Виталия в его квартире. Мне было грустно, но не настолько. Сейчас я будто потеряла часть себя, осталась сиротой. За такой короткий срок, что мы были вместе с Вадиком, я успела привязаться настолько, что теперь просто не понимаю куда себя деть и как же дальше жить одной. Это ему не армия, и очень скоро он не сможет достать телефон для звонков. Придётся ждать.

Наревевшись, уснула тяжёлым, беспокойным сном. Проснулась резко, от внезапного ощущения подступившей к горлу тошноты. Еле успела добежать до ванны. Что со мой? Плохо, будто я не доживу до утра. С нервов, что ли, так полощет меня? Ужас.

Напилась активированного угля и залезла в душ, чтобы согреться. В доме тепло, а меня морозит и колотит. Ещё почти час плакала под горячими струями, а потом в халате Вадима слонялась по дому в попытках занять себя хоть чем-то. Выпила чая из его кружки. Переоделась в его футболку. Легче не стало.

Постоянно пересматривала наши с ним совместные селфи и снова плакала. За что нам с тобой это?

«Плата за любовь» – пронеслось в моей голове.

За всё в этой жизни надо платить, верно же? Вот мы и платим. Мы два предателя, которые вопреки всей вселенной посмели любить и решили быть вместе. Но оплатить по счетам нам всё же пришлось…

Завернулась в плед и, наконец, согревшись, снова уснула. Утром меня опять разбудило чувство тошноты, и снова я еле добежала до ванны. Да что со мной такое, чёрт возьми?!

И вдруг озарило. Да так, что с обалделым видом просто осела на коврик возле унитаза и взялась за голову. Я беременна. У меня уже идёт задержка вторую неделю, но я списала это на нервы по поводу суда и собиралась сходить к врачу, посчитав это гормональным сбоем. У меня такое бывало уже. Но меня начало тошнить, плюс бесконечная усталость… Этого ещё не хватало, именно сейчас! Когда я осталась совсем одна.

Не долго думая, оделась и пошла в аптеку, купила двойной тест на беременность. Вернулась домой, в ванную комнату. Руки дрожали, когда я открывала упаковку. Сначала сделаю один, а потом второй для проверки. Как раз утром самые точные результаты. Никак не могла решиться, будто если сделаю это – что-то неумолимо изменится уже навсегда и назад пути не будет.

Собралась с духом и опустила палочку в стаканчик. Вынула обратно и, затаив дыхание, стала на неё смотреть. В инструкции сказано, что нужно оставить тест в тёмном сухом месте на время, чтобы результат проявился. Но этого не пришлось делать. На палочке почти сразу проступили две яркие полоски.

Брови поползли вверх, и я просто запрыгала по комнате. Да не может быть! Ну почему сейчас?!

Взяла второй тест и распаковала вторую палочку. Вдруг, первый ошибся?

Меня ждал второй шок – полоски снова две, и снова очень яркие. Это означает, что беременность есть, и уже не первые недели. Так мне рассказывали знакомые, у кого есть дети. Я почему-то запомнила их рассказы про тесты на беременность, и сейчас они услужливо всплыли в памяти.

Приложила дрожащую ладонь к губам. Я беременна. Точно беременна. И что же мне теперь делать? Я осталась одна, работа у меня неофициальная, и как только не смогу работать, меня просто выгонят, а Вадик за решёткой. На что я буду жить?

К врачу всё же записалась. Медики взяли анализы, провели осмотр и подтвердили беременность – пять-шесть недель. Что ж… Если судьба так распорядилась, значит, я его рожу.

Положила ладонь на живот и улыбнулась. Настанет время, когда я буду тебя ощущать, малыш. Сынок. Не бойся. Ты не один, у тебя есть мама.

Глава 63

Прошло две недели.

Мне пришлось уволиться – тошнило жутко, я бы просто не смогла работать. Врач сказал, что мне необходим курс капельниц, токсикоз такой сильный. Но это долго, на работе прямым текстом сказали, что ждать меня никто не будет две недели.

Долго думать не стала и рассчиталась. Здоровье ребёнка мне важнее. Перебьюсь пока заказами через интернет. Я ведь научилась рисовать рекламные баннеры, смогу делать это и из дома. Заказов, правда, вовсе не густо... Хотя бы можно полежать или поспать, когда совсем клонит в сон. Работать где-то в офисе мне будет уже тяжело. На питание хватит, а насчет дома придётся договориться с Аллой – платить я за него вряд ли смогу. Нужно поговорить начистоту с мамой Вадима, раз он сейчас мне помочь ничем не может. Ведь это её внук тоже, должна же она желать, чтобы он не голодал.

Откинув в сторону гордость, позвонила Алле сама.

– Здравствуйте, – сказала, когда женщина взяла трубку.

– Здравствуй, Алина, – сдержанно ответила она.

– Вам удобно говорить, Алла Григорьевна? – вежливо уточнила я, помня что мама Вадика обычно всегда занятая.

– Не совсем, если честно. Что-то срочное, Алин?

– Мне нужно с вами поговорить. Это важно.

– Что-то случилось? – спросила она через паузу. Будто даже заволновалась.

– Да. Можно сказать и так. Но всё при личной встрече. Не телефонный разговор.

– Хорошо, – ответила она. – Заеду к тебе, не против? Через час.

– Нет, не против. Жду вас.

– Да, до встречи.

Алла повесила трубку, и я огляделась вокруг. Несмотря на самочувствие, полы мыла совсем недавно, не стыдно, если мать Вадима придёт сюда. Так странно… Вадика нет, а мы с Аллой вдруг сядем беседовать…

Через час, как и обещала Алла, она приехала. Привезла с собой ассорти из пирожных. Воспитанность всё же берёт своё. А может, просто пытается наладить контакт, ведь поняла, что ругаться из-за меня с Вадимом тактика плохая.

Провела её в кухню и усадила за стол. Поставила чайник. Чай пока ещё не кончился у меня.

– Не стоило на пирожные тратиться, – сказала я.

– Да брось, – отмахнулась Алла. – Кто по гостям ходит с пустыми руками? Вон чайник кипит. Давай, чай наливай. Ещё не ела после работы, к тебе сразу поехала.

Я разлила кипяток по чашкам и окунула в него по пакетику чая. Поставила обе чашки на стол и села.

– Сахар дашь? – искала его глазами мать Вадима на столе.

– Простите, кончился, – ответила и опустила глаза.

Давно кончился уже. Но на сахаре я решила экономить и пить чай без него. Денег осталось вовсе немного, и я покупаю только самые необходимые продукты. К тому же на витамины для беременных пришлось раскошелиться тоже, как и на лекарства для дневного стационара, на котором я сейчас нахожусь каждый день.

– Ну ладно, – снисходительно улыбнулась Алла. – Заедим пирожными.

Откусила кусочек и чуть не застонала от удовольствия. Так хочется сладкого, просто жуть. Но денег на пирожные сейчас у меня нет. Не заметила, как со звериным аппетитом съела одно и потянулась за вторым. Когда потянулась и за третьим, встретилась с внимательным взглядом синих глаз матери моего парня.

– Что с тобой? – спросила она. – Ты какая-то похудевшая и будто голодная.

Да нет, не голодная, просто токсикоз замучал. Ну и сладкого хотелось. Я что – кажусь голодной?

– Нет, я ела недавно, – ответила я.

– Что ела?

– Макароны, кажется, – соврала я.

Не помню что и когда я ела, мне все время тошнит. И макарон в моём холодильнике нет. Да там почти ничего нет. Будто прочитав мои мысли, Алла встала на ноги и заглянула в холодильник.

– Да у тебя тут мышь бы повесилась, – сказала она и закрыла дверь холодильника обратно. – Что случилось? Тебе зарплату не платят?

– Мне пришлось уволиться. Собственно, об этом я и хотела с вами поговорить, – подняла я на неё глаза.

Почему-то она такая строгая, что я боюсь её всегда, неважно в каком она статусе – начальница, мать Вадима или будущая бабушка моего сына.

– Так, хорошее начало разговора, – села она обратно и уставилась на меня. – Почему уволилась?

– Я заболела. Сейчас лежу в больнице, дневной стационар. Оформлена неофициально, и меня просто не стали ждать. Теперь работы нет у меня, и на продуктах приходится сильно экономить.

– Чем ты больна? – строго спросила она. – Почему сразу не сказала?

– Я не хотела вас отвлекать от дел, – сказала я своей чашке с недопитым горьким чаем.

– Но я ведь говорила, что помогу, если будут трудности. Не надо было молчать. Что с тобой, Алина? У какого врача ты лечишься?

– Я… немного не так выразилась. Не совсем больна. Я беременна.

Ну вот и сказала. Выдохнула и взглянула на неё. Женщина на некоторое время впала в ступор, но потом, как и всегда, собралась.

– Чей ребёнок?

– Вадима, конечно. Иначе бы я вам не звонила.

– Ты уверена? – изогнула она бровь.

– Да, я уверена, – ответила твёрдо. – Последние месяцы я была только с ним. Сын родится, и вы поймёте. У него будут такие же синие глаза, как у вас. Как у Вадима.

– Господи, – высказалась она и встала на ноги.

Подошла к окну, на время задумавшись. Потом заговорила:

– Кто бы знал, что так всё обернётся. Я и подумать не могла, что Вадик так скоро мне внука преподнесёт. Он такой гуляка у меня был, как ветер. Ну ты и сама, наверное, знаешь. Одни гулянки и девушки на уме. Я не успевала запоминать их имена. А тут вдруг про тебя да про тебя всё говорить стал. Ещё когда он привёл тебя ко мне, я поняла, что сыну ты нравишься сильно, Алина. Но и подумать не могла, что всё сложится именно так. Что он тебя просто…отнимет. Да, отнимет у собственного друга. Я была против, ты знаешь. Но теперь-то что? У вас будет малыш. От ребёнка я ни за что не откажусь, имей ввиду, – обернулась она ко мне. – У него будет бабушка Алла. Понятно?

От её исповеди даже рот открылся. Никогда ещё так откровенно мы не говорили с ней. – Понятно. Я не против, – ответила я.

– Значит, так, – женщина поставила руки в боки и заходила по кухне. – Нам нужен здоровый ребёнок, поэтому пока нет Вадима, я беру над тобой шефство. На работу беру тебя обратно, завтра после доктора принеси мне трудовую свою. Работать будешь дома, если чувствуешь себя плохо. Если нормально – то приходи в офис. Это понятно?

– Понятно, – снова ответила я, пребывая в некоем состоянии шока. Алла, которая берёт меня под своё крыло вместо Вадима – это просто что-то из фантастики!

– Если нужны лекарства – говори мне. Витамины пить начала?

– Начала.

– Хорошо. Ну и вообще, если что нужно – не стесняйся. Я ради внука всё сделаю. Не чужие мы теперь, Алинка. Как ни крути. Придётся нам с тобой тоже любить друг друга, чтобы хорошо было Вадику и сыночку вашему.

– Я всегда к вам относилась с симпатией и уважением. Я понимаю, почему вы так…относились ко мне. На месте матери, я бы тоже…

Слова вдруг застряли в горле, когда я перехватила взгляд Аллы. Она смотрела так странно, будто бы мои слова что-то задели в ней живое.

– Я думала, что ты… – сказала она и тоже запнулась. Разговор не лёгкий для нас обеих. – Что ты меня ненавидишь после всех этих слов.

– Нет, – покачала я головой и улыбнулась. – Я вас понимаю. Я знаю, как всё это выглядело. Не оправдываю ни себя, ни Вадима. Наша любовь горькая, она ломала судьбы. Но она живая и настоящая. И она родила продолжение.

– Алина, – покачала головой Алла. – Я начинаю понимать, за что мой сын тебя полюбил. Ты намного лучше, чем я о тебе думала. Так.

Взяла она со стола свой телефон и пошла в сторону коридора.

– Я за продуктами. Приеду скоро.

Алла привезла целых два огромных пакета с едой – как только дотащила! Фрукты, овощи, мясо, курица, сладости, сахара аж три пачки… Немного было неловко, но я заставляла совесть молчать и брать, ведь это ради малыша. Мы все его уже любим. Даже Алла.

Она наказала мне ещё раз звонить, если что потребуется, даже предложила сготовить, раз самой мне сложно сейчас это делать. Я отказалась, но женщина настойчиво объявила, что утром привезёт мне свои щи в контейнере, и что я должна пообедать горячим в обязательном порядке.

Алла, которая ухаживает за мной и заботится – будто бы Алла из зазеркалья! Разбудите меня кто-нибудь! Кажется, я сплю…