Елена Безрукова – Я тебя отниму (страница 73)

Задумчиво сидела с телефоном в руке, закусив губу. Обидно, но как ни странно, я понимаю Аллу. Наверное, она права, когда говорит, что я слишком нерешительная и именно я виновата в этой ситуации. Я и сама это понимаю, но разве сделанное воротишь? Никто ещё не смог вернуться в прошлое и всё исправить.

Так же как ни странно, я понимаю Вадима. Я не зря чувствовала, что не мог он меня взять и бросить и отчаянно искала адекватное обоснование его поступку. Вот оно: Вадим решил, что его проблемы мне не нужны. Он теперь и уехать-то ко мне не может, а я, как он думает, точно не поеду за ним в тот город и не захочу быть девушкой, возможно, осуждённого. Ему стыдно в этом признаться.

Только он не прав. Я поеду. Хочу в глаза услышать, что он меня бросает. Даже если он сядет – мне всё равно. Единственная причина, по которой я откажусь от него – понимание, что Вадик меня не любит, и больше ничего. Я готова бежать босиком по снегу следом, а он… Глупый. Раз я выбрала его, значит, и в беде, и в радости вместе. Иначе, что это за отношения? Когда хорошо, то я тебе друг, а когда плохо – извини? Нет. Я не такая. И он должен это понимать, прежде чем лишить меня и себя счастья, к которому мы так долго шли.

Решительно встала и начала собирать вещи. Завтра утром я отправлюсь обратно. Плевать, что скажет его мама, что скажут другие и даже что скажет он. Я заставлю его поговорить.

Хотели от меня решительных действий? Получайте.

***

Спустилась с последней ступеньки автобуса и оказалась на асфальте. Оглянулась по сторонам и вздохнула. Вот я и снова здесь. Думала, что никогда не вернусь, но верно нам твердят изо дня в день: «Не зарекайтесь. Никогда не говорите «никогда». Не играйте с судьбой».

Я дважды бросила вызов ей. Когда говорила, что никогда не стану изменять и когда сказала что не вернусь сюда. Жизнь заставила меня провалиться по обоим пунктам, зажав обстоятельствами. Пусть я и не изменяла в самом мерзком смысле этого слова, но я переступила грань и выбрала другого мужчину. Что же теперь с этим поделать? Мы не можем справиться с чувствами, мы не выбирали любить друг друга и никому не желали боли.

Поймала такси и поехала прямиком к дому Вадима. Я должна всё выяснить. Надеюсь, он не закроет дверь перед моим носом, хоть и просил меня его не искать. Это совсем уж будет не по-мужски, я столько километров проехала ради него.

Такси приехало к пункту «В» слишком быстро, а я так и не сумела привести мысли в порядок, и когда уже держала руку на кнопке дверного звонка, всё еще переживала. Что я ему буду говорить? А если он меня выгонит? А если всё равно скажет, что бросает? Чёрт, как всё запутанно и сложно! Но я приехала не зря. Соберись, Алина. Хватит уже быть тряпкой.

Решительно нажала кнопку и стала ждать. Секунда, две, три… Дверь распахнулась.

– Алина? – синие глаза расширились в изумлении. – Ты что здесь делаешь?

– Поговорить можно с тобой? Или не впустишь? – спросила я без прелюдий.

Держалась ровно, а у самой колени дрожали. Как же хотелось обнять его и услышать, что всё хорошо. Что он меня любит по-прежнему. Но я не уверена, что ему это нужно. Снова не уверена.

Смотрел ещё какое-то время долгим взглядом, потом отошёл в глубь коридора:

– Входи.

Зашла следом в коридор и поставила небольшую сумку на пол. Сняла балетки и пиджак и уставилась на Вадима, который наблюдал за мной всё это время.

– Идём, – сказал он и мы перешли в гостиную.

Молча сели на диван, продолжая смотреть друг на друга.

– Зачем ты приехала, Алин? – заговорил он первым, опустив глаза. – Я ведь тебе всё сказал по телефону.

– Не всё, – огрызнулась я. – Про уголовное дело и подписку о невыезде забыл сказать.

Синие глаза вновь удивлённо устремились на меня.

– С мамой твоей вчера удалось побеседовать. Она взяла трубку вместо тебя. Не видел разве принятый звонок в списке?

– Нет. Не смотрел туда, – ответил он и снова отвернулся. – Значит, теперь ты всё знаешь. Что ж, это к лучшему. Тогда ты тем более должна понимать, что теперь я не способен дать тебе ту жизнь, которую ты хочешь.

– А какую я хочу жизнь? – подняла я вверх брови.

– Спокойную. Не в этом городе. С мужчиной, который будет рядом, а не за решёткой.

– С чего ты так уверен, что тебя посадят?

– Знаю, – ответил он и нервно провёл пятернёй по волосам. – Ты плохо меня знаешь ещё. Я… импульсивный. Эта драка не первая в моей жизни. У меня уже были заявления за жестокие драки. В прошлый раз доходчиво объяснили, что если будут ещё прецеденты, то условкой я уже не отделаюсь. А откупиться у нас денег не хватит. Дом так быстро не продать. Это решается только на ранней стадии, а потом деньги уже не помогут, если дело сошьют. Поэтому светит мне от двух до пяти лет, как пойдет. Это не просто драка, а нападение с кастетом. Уже гораздо серьёзнее статья. У нас с мамой денег хватит только на адвоката, который, может быть, собьёт срок, но я всё равно сяду.

Эта информация выбивала почву из-под ног с каждым новым словом. Я знала, что Вадик горячий, порой без тормозов, но чтобы настолько? Эта новая его сторона характера вовсе не радует. Конечно, если у него уже были проблемы с законом, второй привод уже грозит куда более серьёзными последствиями. Так вот почему он решил порвать со мной – он точно знает, что сядет…

– Зачем кастет, Вадим? – только и смогла я спросить. – Неужели нельзя было решить это иначе?

– Нельзя, – ответил он твёрдо. – Я хотел, чтобы урод страдал. Но перестарался…

Мы опять на какое-то время замолчали, раздумывая над сложившейся ситуацией.

– Вадим, – мягко положила руку на его плечо. – Но почему ты всё взял и решил за меня?

– Потому что я не хочу, чтобы ты была девушкой того, кто сидел, ждала меня годами и слушала шушуканье за спиной. Я не желаю тебе такой доли.

Раздирало на части двойственные чувства. С одной стороны, Вадик прав. Жизнь не будет лёгкой после судимости ни у него, ни у его девушки. На это далеко не каждая пойдёт. Это мужское решение человека, которому не плевать на мою судьбу. Только оборвал отношения грубо, нужно было объяснить причины и дать выбрать мне самой. Но с другой стороны, неужели он думает, что проблемы в его жизни меня оттолкнут? Тем более, что он в самом деле это сделал из-за меня…

– А теперь послушай меня, – уверенно взяла его лицо в свои ладони.

Щетина стала ещё грубее и впивалась в пальцы. Он не брился уже несколько дней, под глазами тёмные круги. Тоже переживал. Ему не всё равно. Дурачок…

– Не смей за меня решать. Кого любить и с кем идти по жизни я решу сама. Да, я знаю, что до этого я была… Я поступала неумно, наверное. Но сейчас я не собираюсь повторять прошлых ошибок. Я выбрала тебя, Вадим. Я ради тебя бросила мужа. Я перешагнула все свои морали и рискнула быть с тобой. И это значит, что я пойду за тобой хоть на каторгу, потому что иначе грош цена мне. Отношения – это не только вечный праздник, классный секс и пойманные на волне влюблённости единороги, но и трудности, проблемы и неприятности на двоих. На двоих, ты слышишь меня?

– Ты…– сказал он негромко, будто сам не верил в то, что говорил. – Ты меня готова ждать? Из тюрьмы?

– Да, – твёрдо ответила я. – Потому что я люблю тебя. Только после того, как ты бросил меня, разбив мне вчера сердце, я сильно сомневаюсь, что ты любишь меня тоже. Ты столько времени добивался меня для чего? Чтобы потом просто бросить, испугавшись того, что я не пойду за тобой? Ты ведь не спросил меня даже. А если бы спросил, я бы сразу сказала, что не оставлю тебя, придурок ты!

В конце моей пламенной речи голос всё звучал громче и громче, а улыбка Вадима становилась шире и шире.Бесит! Ненавижу, когда моё мнение не спрашивают.

– Алинка, – вдруг он заключил меня в кольцо своих рук и сжал так, что чуть рёбра не треснули. Головой прижался к моей макушке, вдыхая аромат волос. – Я люблю тебя, малышка. Я же сказал. Но я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.

– Я буду страдать без тебя, бестолочь, – пихнула его в плечо. – А не из-за тебя. Ты сам сделал так, что я уже не хочу видеть своё будущее без тебя, а теперь сваливаешь? Козёл!

В ответ парень засмеялся и начал заваливать меня на диван. Руки мигом заползли под майку.

– Эй!! Убери руки, я ещё тебя не простила! Придурок….

Слова потонули в поцелуях. Кажется, Вадим решил выпрашивать прощения по-другому. Подумал, что два-три оргазма мне хватит, чтобы простить. И не прогадал, засранец… Любимый засранец.

Секс после ссоры бывает крайне жарким, и я это ощутила не на словах… Ему было всё мало и мало.

– Только попробуй меня бросить ещё раз. Я сама возьму твой этот твой кастет и отобью тебе яйца! – заявила я после второго по счёту захода.

– Ого, да и в тебе открываются неожиданные стороны, моя амазонка, – насмешливо ответил он, притягивая меня к себе на плечо.

– Как ты там сказал однажды? «Не со мной – значит, ни с кем!». Без яиц сложно будет найти другую.

– А кто-то тоже одержимый, да? – синие глаза опять заволокло желанием. – А не только один я.

Казалось, что я больше просто не смогу захотеть секса, но тело немедленно отозвалось на ласки пальцев на моих складочках…

Глава 60

На следующий день Алла Григорьевна заглянула к нам. Одеться толком не успели после сна. Я так и осталась сидеть на постели в футболке Вадима.

– Ма, ты чё так без звонка? – укорил её парень, открыв дверь.

– А что такое? Ты разве не один?

– Нет, не один.

Недолго думая, Алла прошла и заглянула в спальню. Вот же любопытная! Ну сейчас начнётся…

Женщина уставилась на меня, будто я полтергейст, так и остановившись в дверях.

– Она? – воскликнула Алла. – Что здесь делает она?!

– Не она, а Алина, мам, – парень обошёл её и встал между мной и матерью. – Алина тут живёт.

– Как это живёт? Вадик, ты…– мать Вадима просто задыхалась от возмущения. – После всего? Ты с ума сошёл? Я не позволю! Тебе неясно сказали, чтобы ты не приезжала сюда?

Зажалась в ком. Она никогда меня не примет…

– Мама, сядь и замолчи, – грубо оборвал её Вадим.

Теперь она ошарашенно уставилась на своего сына, открыв рот.

– Сядь. Пожалуйста, – уже мягче попросил парень.

Алла опустилась в кресло напротив кровати и смотрела на Вадима, удивлённая и обиженная его грубостью.

– Мама, мне не десять лет. Не надо ничего за меня решать, – заговорил Вадим. – Я хочу быть с Алиной. И тебе придётся принять мой выбор. Это моя жизнь и моя девушка. Что ты на неё обозлилась? Я бил Витальку, а не Алина. Она мне отговаривала от этого, если хочешь знать, но я не послушал. Только я один виноват во всём. Я влез в их отношения. Она долго сопротивлялась и пыталась сохранить брак. Я всё разрушил, только я. Так что оставь в покое Алю, она ни в чём не виновата! Ясно тебе?

– Нет, мне неясно, – вскочила на ноги Алла. – Из-за неё в больнице Виталик, а ты пойдёшь под суд. Вы оба мне как дети, и кого бы она не выбрала, мне всё равно больно!

– Твой любимый Виталик её избил и пытался изнасиловать, когда она сказала о разводе и что любит меня, чтобы ты понимала, за что он получил!

На время она зависла, переваривая полученную информацию и села в кресло обратно.

– Если она так тебя любит, что же довела до такого? – продолжила Алла. – Я не верю в такую любовь!

– Но Алина тут. Даже после новости об уголовном деле. Она вернулась за мной. Она здесь. Разве этого мало тебе? Мне вполне достаточно. Мы поженимся, и будем вместе.

– Я не дам вам жениться! – нахмурилась женщина. – Только через мой труп! Не на ней.

– Тебя никто и не спрашивает, мама, – кинул ей в лицо Вадим. – Ты мне мать, но не заставляй меня выбирать между вами. Мне нужна Алина. Я её люблю. Я её принимаю. И ты прими. Потому что будет так, как я сказал.

Алла поняла, что смысла спорить нет, и её сын всё уже решил. Нервно провела рукой по волосам.

– Как знаешь, – устало ответила она. – Надеюсь, ты не ошибся с выбором, потому что я не благословлю ваш брак. Я проклинаю тот день, когда она сюда приехала!

Встала с кресла и пулей вылетела из комнаты. Через пол минуты громко хлопнула входная дверь.

Я опустила голову на колени и обняла их. Слёзы бежали само собой.

– Алинка, – присел Вадим рядом и обнял меня. – Ну не плачь ты. Примет она, никуда не денется. Я тебя люблю, она же должна меня понять.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Давай, я лучше уеду?

– Что ты сказала? – синие глаза уставились на меня.

– Уеду, говорю, лучше. Ну зачем тебе эти скандалы с мамой? Она не поймет нас никогда. Найдёшь себе другую, хорошую, не такую, как я.

– Нет, – отрезал он. – Никуда ты не поедешь. Ты любишь меня, и мне плевать, как весь мир отнесётся к нашим отношениям. Теперь я убедился в том, что нужен тебе. Значит, не оставлю в покое. Уедешь – найду после тюрьмы. Выйдешь замуж – ещё раз отберу у другого. Ты только моя.

Синие глаза горели при этих словах. Эта страсть и одержимость всегда меня пугала, но вместе с тем я понимала, что меня, наверное, никто и никогда так не любил как Вадим. Ну куда я от него денусь? Я не смогу… Даже ради его мамы.

– Ты не бросишь меня, Алинка? – прижал меня к себе парень.

– Нет, – покачала головой я. – Я останусь. До суда точно.

– И после суда оставайся. Машину я выставил на продажу, а дом пусть остаётся. Живи здесь, нечего тебе по съёмным хибарам скитаться. Мой дом – теперь твой. Просто дождись, и будем мы счастливы, наконец.

– Я подумаю. Хотела уехать в Астрахань.

– Нет. Там тебе будет тяжело одной. Оставайся.

Мы ещё долго спорили, но в итоге я сдалась. Лучше жить здесь, чем что-то снимать и скитаться по чужим квартирам. Работу только искать опять здесь, но это вопрос решаемый. Страшно пересечься со старыми знакомыми, ведь будут шипеть как змеи за спиной, страшно, что решат на суде…

Но будет как будет, мы-то что можем сделать? Люди все подневольные. Вадим во всём сознался, и дело обещали довести до суда очень скоро, потому что все материалы на руках, никто ни от чего не открещивается. Что ж, это мужской поступок. Наделал дел – отвечай. Я горжусь им, что не стал бояться, юлить, и раз уж понял, что на откуп денег нет, стоически принимает возможное наказание.

В полицию сообщили о происшествии медики. Виталик не стал отрицать факт избиения и дал показания против Вадима. Возможно, сам бы он не стал заявлять на бывшего друга, об этом история умалчивает.

Не могу его за это судить, Вадим перестарался, и я не стану его оправдывать. Нападать с кастетом было подло. Остаётся лишь ждать приговора и надеяться на лучшее.