Елена Безрукова – Я тебя отниму (страница 43)

Мысли будто читает. Уже не в первый раз так думаю.

– Подписал товарищ. Ты ведь видела мой почерк…– улыбнулся он. – Если бы сам подписал – это было бы каля-маля.

Ещё раз провела пальцами по металлу. Холодный. Гладкий. Сделано всё аккуратно. Это очень приятно. Мне никогда ещё не делали таких подарков, своими руками. И сейчас такие украшения в моде, я бы даже носила. Если бы не несколько но…

– Спасибо, Вадим, – подняла на него глаза. – Очень красиво вышло. Но ведь жаль цепочку. Разве нет? Я этого не стою.

– Да это же серебро. Куплю другую. Это просто вещи. Люди – вот что важно.

Такую фразу от любителя поиграть чужими сердцами и душами я не ожидала услышать вовсе. Или он просто понял мою натуру, что мне всё только серьёзное подавай, и теперь ведёт игру в заданном направлении?

– Вещь получилась крутая, – продолжила я говорить. – Но я не могу принять твой подарок. Извини. Ты понимаешь.

Взгляд парня изменился. Он прекрасно понял о чём я говорю. О ком. Опустил голову на время, потом снова посмотрел на меня.

– Но ведь он даже не подписан.

– Всё равно ясно, что его своими руками сделали для меня.

– Не носи, если не хочешь. Просто храни.

– Зачем? Я ведь уже просила. Не нужно мне ничего дарить. Я не свободна, Вадим. Я не могу делать всё, что мне захочется. Поэтому извини, но я не возьму.

Взяла его ладонь и вложила обратно кулон. Смотрел на меня недовольно. Но что я могу сделать?

– Прекрати это всё. Это бессмысленно. Ты не заставишь меня изменить решение. Я буду с ним. Хватит травить душу себе и мне.

Хотела уйти, но Вадим схватил за запястье и довольно больно вернул на место. В синих глазах бушевали ревность и боль. Но ведь он знал, что так и будет. Я предупреждала. Зачем надо было продолжать за мной ходить? Я же не скрывала никогда, что останусь со своим парнем. Никогда не давала надежды, что у нас что-то может быть.

– Ты ведь не любишь его, – поджал он упрямые губы.

– С чего ты взял?

– С того, что ты любишь меня.

Сердце будто провалилось куда-то вниз от этой фразы. Нет. Наверное, нет… Я не знаю.

– Нет. Я люблю его .

– Нет.

– Да. А тебя не люблю. Уходи, пожалуйста. Оставь меня в покое, прошу уже какой раз.

– Не любишь? – сжал руку так, что я аж пискнула, еле сдерживая себя, чтобы не разбудить Виталика, и дернул на себя.

– Вадим, что ты…

Развернул и впечатал в буфет своим телом, прижавшись тесно сзади. Глаза расширились от испуга и неожиданности. Что он собрался делать?

– Хорошо, – прошептал он меня на ухо. – Я не собака плешивая, которую ты постоянно можешь пинать. Я уже устал за тобой ходить. Я уйду. Но сначала…

Мужская руки внаглую стала задирать подол халата и сорочки, касаясь бёдер и ягодиц.

– Вадим, ты с ума сошел? – тихо спросила я, пытаясь убрать руки от себя.

Пальцы легли на бельё и отодвинули его в сторону, коснувшись кожи и вызвав невольную дрожь.

– Я щас...заору.

Пальцы ещё более настойчиво продолжили ласку.

– Ори, – говорил он мне в шею. – Прискочет Виталик и увидит, как тебе хорошо в моих руках. Ты бы видела своё лицо сейчас. Он тебя не простит.

Не простит. Он и так уже с ума сходит от ревности. Тогда мне придётся уехать домой. От одной мысли об этом затрясло.

– Отпусти, не надо этого делать, – прошептала я, ощущая горячие поцелуи шеи и его пальцы на себе.

– Ну кричи. Чего молчишь?

– Вадим, пожалуйста. Не надо, – снова вцепилась в его руки и просила уже другим тоном.

– Да не буду я тебя насиловать, я не маньяк. Но кое-что сделать хочу… Тебе в подарок на прощание.

Повернул мою голову и поцеловал, чтобы больше не дать мне шанса говорить. Пальцы подцепили резинку белья и спустили трусики вниз. Мужская рука заставила меня развести ноги и продолжила откровенные ласки.

Я не знала, что делать. Справиться с ним я не смогла бы. Звать на помощь – это приговор себе. Мозги к тому же затуманивались, и я поддавалась этим острым эмоциям. Как бы не старалась справиться с собой, но я не камень, и не могу ничего не испытывать, когда меня ласкают так. Он ласкает.

– Какая ты горячая… Так быстро заводишься. Я это ещё на моих проводах заметил, – шептал он, обжигая дыханием и царапая щетиной кожу.

Резко вдохнула, когда поняла, что внутри меня оказались его пальцы. Голову снесло напрочь. Руки вцепились в столешницу буфета, губы хватали воздух рваным дыханием. Он больше не держал меня силой. Я уже ничего не соображала, меня захватило это острое удовольствие от толчков его пальцев внутри меня. Вторая рука парня отодвинула ткань халата и сорочки, освобождая грудь, и мужские пальцы принялись нежить соски, которые мгновенно отреагировали.

Мммм… Чёрт. Ненавижу себя. Ненавижу его…

– Обожаю твою грудь. Она такая нежная. Соски красивые, особенно когда ты возбуждена, – опять услышала его голос возле уха.

Хриплый, прерывистый. Он сам еле держался, но понимал, что я никогда не прощу его даже за это, не то, что за полноценный секс. Я не позволяла ему.

Толчки стали очень глубокими и меня накрыло оргазмом, как бы я не сопротивлялась. Шумно вдохнула воздуха, чтобы не застонать. Вадим снова схватил моё лицо и развернул на себя, целуя губы, чтобы заглушить звук. – Так и думал, что ты кончишь очень быстро, – зашептал он снова, когда я немного отдышалась и прекратила биться в его руках от оргазма. – Прекрасное зрелище. Теперь я уйду. А ты вспоминай. Сравнивай с ним. Ты уже не сможешь забыть, как сладко кончала в моих руках, милая. Удачного вам брака. Ну пока.

Он отпустил меня и отошёл в сторону. Мне было стыдно даже просто развернуться и посмотреть в глаза. Надеюсь, что теперь он уберется навсегда. Судя по звукам, он одевал свой китель, в котором пришёл, и собирал свои вещи по дивану. Я оправила одежду и вернула ткань на свои места.

– Дверь захлопни. Я потом закрою, – сказала ему уже на выходе из кухни. – Надеюсь, ты доволен собой.

Глава 35

Виталик ничего не слышал и спал. Негромко хлопнула дверь, и я вернулась в коридор, чтобы закрыть дверь на замок.

Вместо того, чтобы лечь спать, пошла в душ. Хотелось смыть с себя все эти касания, его руки будто до сих пор блуждали по моему телу, без спроса проникая в самые интимные места.

Вода лилась прямо на голову, волосы опали на лицо, но мне было плевать. Я просто стояла как каменное изваяние под струями, которые заливали меня полностью. Слёзы смешивались с водой и утекали в водосток. Если они и были – никто их не увидел. Никто не узнает, как мне сейчас больно.

Почему больно?

Потому что я знаю, почему он поступил со мной так. Он просто мстил за то, что сказала, что не люблю.

Потому что мне понравилось.

Потому что он прав.

Потому что я не хотела это испытывать, но не смогла.

Теперь я буду вспоминать, как бы не бежала от себя.

Это была измена?

Вроде и нет. Я не спала с ним. Я не хотела, чтобы он вынудил меня ощущать это. Но мне нравилось… Я сгорала от этих ласк и плавилась как воск. Мне было хорошо. Физически. Но не морально. Я ощущала себя просто шлюхой. Он заставил меня так себя чувствовать. Он хотел, чтобы было именно так. Чтобы я засомневалась в своём выборе, в решении заключить брак с Виталей, в любви к нему.

И я засомневалась.

Как я могу любить одного, а сходить с ума по другому? Наверное, так не бывает. Если я получала удовольствие от другого мужчины, значит, я не люблю Виталика. У меня есть к нему чувства, но это вовсе не то, что я испытываю к его бывшему другу, которого он сам однажды привёл в наш дом и подписал приговор всем троим.

Я не смогу выйти за него после всего этого… Я не готова обманывать. Я не хочу портить ему жизнь. Виталик любит меня, и не заслужил обмана и ножа в спину. Я всё честно скажу ему и уеду.

Вадиму я не нужна, это всё несерьёзно. Просто охота за добычей, которая убегает. Даже проверять не стану, уеду и всё.

Пусть мне там плохо. Это мои проблемы. Я не имею права использовать других людей ради решения своих бед. Не маленькая, разберусь. Сниму комнату и не стану возвращаться к так называемым «родителям».

Отчим бил и унижал меня шесть лет. Даже окурки пьяный тушил об меня. На коже до сих пор безобразные шрамы, пусть и со временем побелели. А мать никогда не заступалась. Ни разу. Просто сидела и смотрела. Говорила, что мужчины лучше понимают в воспитании детей.

Она больше не смогла иметь детей после меня. Роды были тяжелые. Поэтому отчим ненавидит меня. Он хотел детей, но мама не смогла ему родить. В это виновата была я. Да во всём. Что-то сломалось в доме? Алина сломала. По рукам ей надо дать. И давали… Пропала зарплата отчима? Алинка потратила, стерва, и опять я избита ни за что…

Нет. Туда я не вернусь ни за что. Но город мне дом, там моя подруга и старенький дедушка, который очень скучает и звонит мне. Может, и к лучшему? Буду почаще видеть дедушку, снимать комнату и скромно жить. Лучше скромно, чем быть постоянно избитой или с нелюбимым.

Завтра мне придётся поговорить с Виталиком. Деваться некуда.

***

После душа легла рядом с ним, но глаз сомкнуть никак не могла. Лишь на рассвете уснула уже от усталости. Сон был беспокойный, полный Вадима и его ласк. Стыдно вспоминать.

Утром кое-как встала, чтобы пойти на работу. В офисе все путала и засыпала на ходу – бессонная ночь не прошла бесследно. Алла отругала за несобранность и отпустила раньше домой, видя моё вовсе нерабочее состояние. На все её вопросы о том, что со мной, молчала. Ей точно не скажу, что виной всему её сын, который всё же разрушил мои отношения ради забавы…

Дома молча, в полной тишине, просидела в кресле до самого прихода Виталика с очередного собеседования. Только вещи свои собрала. Уже посмотрела расписание автобусов. Завтра уже можно уехать. К чему тянуть?

Парень вошел в комнату и позвал меня.

– Алин? Ты чего?

– Садись, Виталик. Поговорить надо, – ответила я тусклым голосом.

Вся эта ситуация за многие месяцы меня уже опустошила. Во мне не было уже никаких эмоций, я просто устала от них обоих. От всех.

Он прошёл по ковру и сел на диван напротив меня. Я продолжала смотреть в окно невидящим взором, не зная, как начать этот нелёгкий разговор.

– Что с тобой, Лисёнок? – спросил парень, внимательно вглядываясь в меня. – Куда ты вещи собрала?

Я горько усмехнулась. Никакой я тебе больше не «Лисёнок». Сейчас ты меня возненавидишь. А спасибо можешь передать своему друг, чёрт бы его побрал… Будь проклят этот день, когда он переступил порог этой квартиры.

– Виталь, – повернулась к нему. – Свадьбы не будет. Я уезжаю.