Елена Безрукова – Я тебя отниму (страница 35)

Неделя тянулась долго, как и всегда, когда чего-то очень ждешь. Даже любимая работа была не в радость, мысли мои были далеки отсюда. Но всё же этот день наступил. А точнее, вечер.

Поезд мчал нас в Москву. Уже утром мы будем на вокзале. Заселимся в гостиницу и сразу поедем в часть. Алла тоже едет со мной и мамой Виталика, заселяется с нами, только на присягу поедет в совершенно другую часть.

Я стояла в коридоре купейного вагона и смотрела на деревья за окном. Мокрый снег на ветках клонил бедные растения к земле, и в то же время это было очень красивое зрелище, белая сказка.

В ушах играла любимая музыка, в груди плескалась эйфория и предвкушение встречи. Не виделись всего месяц, четыре недели, но мне кажется, что я не видела Виталика уже очень давно. Не хватает его, как не обманывай себя, окружая вещами парня. Тяжело, что тут сказать. Кто проходил подобное – знает на своей шкуре, о чём я толкую.

Но сегодня грустить повода нет, потому что уже через двенадцать часов я увижу его, буду с ним целый день и постараюсь запомнить его тепло и нежность на оставшиеся одиннадцать месяцев.

***

В гостиницу заселились быстро, заранее номера были забронированы. Не пять звёзд, конечно, и даже, кажется, не две, но это и неважно. Чисто, тепло, есть душ, кровать с аккуратным бельем – что ещё надо для одной ночи? Завтра мы снова едем в часть, солдатам дали целых два дня для общения с родственниками, а оттуда сразу на вокзал и в обратный путь.

Мы с мамой Виталика оказались в одном номере, Алла – в соседнем. Оставили чемоданы и разъехались в разные стороны Москвы.

Толпа на КПП была просто огромная. Всех досматривали, проверяли сумки и лишь потом запускали на территорию воинской части. Даже по воротам было видно, что она элитная и крутая, что уж говорить о зданиях на территории части. Порадовалась, что хотя бы условия проживания здесь весьма неплохие у парней.

Продукты и вещи разрешили оставить в комнате отдыха, где после присяги было разрешено пообщаться со своими мальчишками. Парни же готовились к присяге, и вскоре нас вывели на площадь под мокрый противный снег и выстроили буквой «П» как на школьной линейке.

Вывели и ребят. Я милого узнала, что называется, по походке. С гордой осанкой и автоматом в руках, вышагивал он среди своих сослуживцев. Мне же он казался самым красивым среди них, самым высоким, самым сильным… Смотрела на него и ещё более остро осознавала, как же я соскучилась.

Патриотическое мероприятие, где ребята произносили клятву Родине, длилось не очень долго, что хорошо, учитывая погоду. Сапоги успели промокнуть, шапка тоже, и я тряслась как осиновый лист под ветром и снегом. Только рада была, когда объявили об окончании торжественной части и дали команду «Вольно!»

Ребята тут же сдали оружие и полетели на всех парах к родным.

Виталик подхватил меня на руки и закружил у всех на глазах:

– Алинка! Девочка моя.

Под мой визг поставил меня на асфальт обратно и прижался к губам. На нас смотрели все – наши мамы, другие люди, но нам было просто всё равно. Мы наслаждались друг другом, пытаясь восполнить боль разлуки.

– Ну хватит, вам, голубки, – засмеялась мама Виталика. – Пойдёмте в помещение, холодно ведь.

Улыбаясь и держась за руки, мы пошли следом за всеми остальными.

Комната отдыха была заставлена обычными партами и деревянными стульями. Помещений было несколько, и все забиты до отказа парнями в зелёной форме и их родными. Кругом стоял галдёж, смех, пахло едой, которую мамы привезли в баулах своим сыновьям.

Один Виталик почти ничего не ел и жался ко мне, обнимая и целуя без остановки.

– Как я соскучился, лисёнок, – шептал он мне.

– И я, – отвечала я и тоже прижималась к нему доверчивым котёнком.

Хорошо. Очень хорошо. Только грустно, что скоро опять придётся расставаться. Время идёт слишком быстро, будто бы его кто-то у нас крадёт. Кажется, только что смотрела на часы, но в следующий раз видела, что прошло уже шестьдесят минут. А кажется, что пять.

Как бы не хотелось растянуть время и попросить его не бежать так быстро, момент разлуки снова наступил. Гостей попросили покинуть территорию части и приезжать снова завтра. Наши руки разомкнулись и я, оглядываясь на погрустневшего парня, шла к выходу.

Ничего, завтра же ещё один день. Завтра мы снова увидимся. Главное, не начать рыдать прямо сейчас…

***

В гостинице залезла в душ. Успела намёрзнуться и устать, всё же мы с дороги. Хотелось спать жутко. Отогрелась в душе, поела на скорую руку, и улеглась под одеяло. Завтра ещё один чудесный день, с ним.

– Алин, – позвала меня Галина.

– А? – откликнулась я в полудрёме.

– Завтра ещё Вадика заедем, проведаем. Узнаем, как он там. И с Аллой вместе на вокзал.

– Хорошо, – откликнулась я.

А сама разволновалась. Не хочу туда ехать и видеть его. Но как об этом сказать? Придётся молча ехать.

Глава 29

Следующий день пролетел незаметно за суетой, разъездами и разговорами. Целые часы рядом с любимыми кажутся жалкими минутами, и вот уже опять расставание, и на более длительный срок. А ещё встреча с Вадимом… Очень хотелось не поехать, но как?

Оставили Виталика за воротами части и поехали в другую сторону города. На КПП воинской части нас встретили Алла и Вадим. Часть куда проще, чем Виталькина, но тоже весьма презентабельная. Наверное, в Москве все такие, почти элитные.

Система та же – досмотр и проверка сумок, после чего запуск на территорию в комнаты отдыха. Пока нас осматривали, Вадим, не смущаясь осматривал меня. Впрочем, кажется, он все же научился прятать свои эмоции, и когда на него смотрела одна из мам или сразу обе, его лицо сразу же становилось просто радостным и более ничего не выражало. Больше всего переживала, что парень выкинет фокус прямо при мамах, это в его стиле…

– Здрасьти, тёть Галь, – сказал парень маме Виталика и та мягко обняла казавшегося еще более огромным парня в военной форме.

– Привет, милый, – потрепала она его по макушке. – Как служится?

– Нормально, – ответил он. – Пойдёмте в комнаты, чего тут стоять на проходе?

Женщины двинулись вперед, а солдат поравнялся со мной.

– Привет, Алин, – негромко сказал он мне.

– Привет, Вадим.

Хоть целоваться при всех не полез, и то ладно.

– Как ты? Как доехали?

– Всё в порядке. Что у нас может быть не так? Мы ведь птицы вольные.

– И то верно, – засмеялся парень.

Дошли до комнат и разместились за одним из столов. Рядом с Вадимом сидела Алла, они здесь уже с утра. Мы с Галиной сели напротив.

– Как на работе дела, Алин? – продолжал говорить со мной брюнет, будто мы тут одни с ним.

– Нормально всё, – пожала я плечами. – Ох…

Тихо вздохнула. Почувствовала как мою ногу сжала огромная мужская лапа. Парта была не такая уж широкая, и он просто придвинулся к столу и протянул руку, положив её на моё колено. Хоть я и была в джинсах, всё равно дёрнулась и получила разряд мурашек по позвоночнику.

– Ты чего, Алин? – спросил наглец, глядя на меня абсолютно невинными синими глазами в обрамлении пушистых ресниц.

Пальцы так и держал на моей ноге, и даже, кажется погладил её.

– Ничего, – ответила я. – Стул шатается.

– Да, у нас такое бывает.

– Вадим, а если вы руки распускаете, вас за это накажут? – спросил вдруг его и в уголках губ парня притаилась лёгкая улыбка.

– Ага. Наряд вне очереди.

– Будь осторожнее, Вадим, а то ещё схлопочешь себе такой наряд.

– Очень постараюсь, – ответил он и сжал ногу ещё сильнее. – Иногда есть ради чего страдать.

Попыталась незаметно для всех её забрать, но это оказалось нелегко. Краб какой-то, а не парень.

– А пойдём, я тебе часть покажу, – Вадим вскочил на ноги и потащил меня за руку из-за стола.

Уже на пол пути я сообразила, что он реально меня куда-то ведёт из комнат.

– Зачем? Я же уже видела, – ляпнула первое, что на ум пришло, а парень тихо засмеялся.

Мамы тоже смотрели вслед удивлённо, но ничего не сказали, остались сидеть за столом.

Вадим отвёл меня чуть дальше, за угол здания, где было почти безлюдно.

– Ну хочешь, реально покажу тебе часть.

– Не надо, – пробурчала я. – До меня уже дошло, что это был предлог. Говори, что хотел. У тебя минута, и я ухожу обратно.

– Ты читала письмо, Алин? – синие глаза уставились в упор.

– Нет, – ответила я. – Выкинула.

– Врёшь.

Да.

– Нет.

– Врушка такая красивая. Ладно, прощаю. Только потому что красивая.

– Весьма содержательная беседа, – кивнула я. – Минута вышла. Я пошла.

Только сделала шаг и оказалась в объятиях парня. Очень-очень не дружеских.

– Блин, не надо! – только и успела воскликнуть прежде чем мои губы поймали в плен.

Придурок, ведь нас могут увидеть. Сколько можно просить этого не… Блин… Как приятно, хочу еще… Чёрт, чёрт тебя дери, Вадим!

Я отвечала, ничего не могла с собой поделать. Тянулась к его губам сама снова и снова.

– А я не поняла, – прозвучал возле нас женский голос, и я дёрнулась.

Вадим прервал поцелуй, и мы оба обернулись на голос. Напротив нас стояла Алла, она вышла позвонить и не придумала ничего лучше, чем завернуть за тот же угол здания, что и мы. В руке телефон, на лице – полнейшая растерянность.

Она ничего нам не сказала, просто развернулась и ушла.

Меня заколотило. Она нас видела. Она может сказать маме Виталика, и тогда это будет супер-скандал… И опять всё из-за него!

Только сейчас сообразила, что наглый парень даже рук не разомкнул, и мы так и стояли в обнимку прямо при его матери. Надавила на руки, пытаясь освободиться и уйти, но Вадим хотел продолжать…

– Да отпусти, дурак, нас и так поймали.

– Хочу ещё, – ответил он, заставляя меня смотреть на него и не давая отвернуться.

– Вадим, не тупи, нас и так уже увидели. Пойдём внутрь.

– Вот именно – всё равно уже увидели.

И он продолжил поцелуй так, будто нас не прерывали. Только я уже не могла ни о чём думать, и пыталась вырваться из его рук, мне сейчас точно не до ласк. А ему словно всё равно…

Отпустил меня лишь спустя время. Провела по влажным губам ладонью и быстрым шагом пошла обратно.

И что подумает Алла? Мало того, что поймала нас за поцелуями, так мы ещё и продолжили как ни в чём не бывало, и вернулись лишь спустя время.

Меня потряхивало. Что теперь будет?