Елена Безрукова – Развод. Отпусти меня (страница 4)

— Что… Что ты сказал?

— Давай сделаем так: ляжем спать. Я дико устал. Все разговоры завтра.

Кажется, никогда прежде я не знала этого человека, настолько страшным и непонятным он показался мне в этот момент:

— Как ты можешь такое говорить, Володь? Какое спать⁈

— В отличие от некоторых я устаю на работе.

Снова в удар, в этот раз в одно из самых уязвимых мест. Упрек, который я не заслужила! У меня хорошее образование. Я хотела работать по специальности, но не сложилось. И вовсе не потому, что мне не удалось найти хорошее место. Места были и предостаточно, но муж заявил, что в их семье так не принято. Что у них мужчина работает и обеспечивает, а женщина просто красивая. Что она принцесса, которой не престало заниматься всякими рабочими глупостями.

— Ты сам хотел, чтобы я была дома.

— Я и сейчас хочу. А еще хочу нормально выспаться, так что все, закрываем этот пустой разговор. Я тебя услышал, понял, проблему решу, так что можешь не переживать. Дальше все будет нормально…

— Володя! — выкрикнула я, не в силах больше выносить его холодный рассудительный тон. — Ничего больше не будет нормально! Ты предал меня! Ты угрожаешь отнять у меня дочь. О каком нормально может вообще идти речь? Ты…

— Т-с-с, — он поднял руку, а потом медленно опустил ладонью вниз, показывая, чтобы я поумерила обороты.

Жест для собаки, которую пытаются уложить на пол перед ногами у хозяина.

— Даша, я спать. И тебе советую того же. А пока будешь засыпать подумай хорошенько о том, что я сказал. Уверен, ты женщина достаточно умная, чтобы сделать правильные выводы.

С этими словами он небрежно потрепал меня по подбородку и ушел в душ.

А я…я схватилась за стену, чтобы не упасть. Прижала руку к груди, в надежде хоть как-то унять заполошно бьющееся сердце. Только без толку все это. Оно со всего маха налетало на ребра, болезненно сокращалось, захлебываясь отравленной кровью.

Это ведь не со мной происходит? С кем-то другим?

Меня трясло. Так сильно, что руки ходили ходуном, как у пьяницы, а зубы отбивали громкую дробь.

Чтобы хоть как-то переключиться, я начала наводить порядок на кухне, хотя там и без того было чисто. Перевесила с крючка на крючок полотенца, отмотала новую одноразовую тряпку и протерла стол, потом начала перемывать уже чистую посуду.

За этим занятием меня муж и застал:

— Убираешься? — как ни в чем не бывало спросил он, проходя мимо меня. Налил себе стакан воды, выпил. Сам стакан протянул мне.

А я не могла заставить себя прикоснуться к нему. Просто не могла и все. Будто и не стакан это был, а клубок со змеями.

— В чем дело, Дашунь?

— Задумалась, — сипло ответила я, все-таки потянувшись за стаканом.

Трясущимися холодным пальцами случайно коснулась мужской руки и еле сдержалась, чтобы не отпрянуть.

А он, как ни в чем не бывало, сказал:

— Я спать. Не засиживайся, — и ушел.

8

Я слышала, как скрипнула наша кровать, когда он на нее опустился, как щелкнула клавиша ночной лампы и поняла, что не могу заставить себя пойти следом за ним. Не могу лечь рядом, на те самые простыни на которых он кувыркался другой. Просто не могу и все.

Поэтому ушла в детскую, легла там на Сонькину кровать, спрятавшись с головой под покрывало.

Одна часть меня вопила, чтобы я послала мерзавца к чертовой матери, взяла дочь и ушла, громко хлопнув дверью. А другая, более пугливая моя сторона нашептывала, а что, если он сдержит свои угрозы и отнимет ребенка? Что если это не просто слова? Что тогда?

Он богатый мужчина с большими возможностями, а я…я та самая принцесса, которой не надо ходить на работу, которую обеспечивают, а по факту получается, что контролируют.

У меня практически нет своих денег. Володя никогда не был жадным, но всегда выдавал точечно.

Хочешь шопинг? Идем устраивать шопинг. Хочешь украшение? Присылай код для оплаты. Деньги всегда были у него. Я ни в чем не нуждалась, но по факту не имела ничего своего.

И только сейчас, оказавшись на грани катастрофы, начала это понимать.

Он запросто может подключить самых злых и дорогих адвокатов, чтобы забрать ребенка. Может увезти ее, запереть в замке за высоким забором, и я никогда ее не увижу…

Если на долю секунды, на мгновение допустить, что его угрозы были не просто словами, то что я могла противопоставить ему?

Ничего…

Я не могла ровным счетом ничего.

И чем дольше я лежала и думала, тем сильнее меня сковывал ледяной ужас. Я вдруг начала понимать правду, от которой стыла в жилах кровь. Моя спокойная, размеренная жизнь на самом деле была клеткой, в которой каждый мой шаг определялся другим человеком. Просто делалась это так незаметно, под прикрытием мужской заботы и уверенности, что я не замечала этого. А стоило лишь заикнуться об уходе, и хищник выпустил когти, показывая свое истинное лицо.

За стенкой как ни в чем не бывало храпел Всеволод, а я лежала на дочериной кровати и ревела, уткнувшись лицом в подушку.

Эта измена… Все это…

Оно навалилось, разрушая до основания то, во что я свято верила. Срывало маски, обнажая жуткую правду.

Я была настолько глупа, что не понимала очевидных вещей. Как глупа…

Все эти годы рядом со мной жило чудовище. Монстр, который с заботливой улыбкой перекраивал мою жизнь в угоду себе. Я думала, что была для него любимой женщиной, но любимым не говорят «ты виновата сама», не говорят «простишь, если хочешь и дальше видится с дочерью». Не отправляют подумать о своем поведении после того, как в дом заявилась беременная любовница.

Так не поступают с теми, кого любят!

Так поступают с теми, от кого ждут полного повиновения и неукоснительного выполнения приказов. С бесправными куклами. С марионетками.

Я марионетка…

Глупая, наивная марионетка, которой потребовалась куча лет и одна беременная любовница, чтобы осознать этот прискорбный фант.

Я до скрипа закусила подушку, стараясь не разрыдаться во весь голос. Била ее кулаком, ладонью. Умирала. Разлеталась на осколки снова и снова прокручивая встречу с Таисией и жестокие слова мужа.

Это все слишком для меня. Слишком.

9

Будильник привычно загудел в шесть утра.

Я всегда вставала первая, чтобы приготовить мужу свежий завтрак. Каждое утро что-то новое. Иначе нельзя. Он же муж, его надо радовать.

И сегодня по многолетней привычке вскочила на ноги, ринулась на кухню чтобы перво-наперво поставить чайник, но сделав два шага, остановилась.

Спросонья не поняла, почему проснулась в комнате у дочери, но спустя мгновение придавило осознанием. И все события прошлого дня, навалились на меня, заново лишая кислорода.

Он изменял мне.

От него беременна наша домработница.

Он угрожал отобрать дочь.

Мой муж монстр…

И этот монстр, к сожалению, уже проснулся.

Стоило мне приоткрыть дверь в детскую, как с кухни донеслось шкворчание яичницы на сковородке и бодрое пение. Пение! Этот мерзавец ещё и пел! Тихонько так, но радостно! Будто сегодня был самый прекрасный на свете день.

Тут же захотелось спрятаться, забраться обратно под одеяло и сделать вид, что все еще сплю, но какой смысл? Он не поверит. Он знает, что я всегда встаю в одно время, чтобы сделать его утро удобным.

Хорошая дрессированная собачка, которую всю жизнь держали на бархатном поводке, украшенном блестящими камешками. Только под бархатом пряталась удавка, а драгоценности оказались простыми стекляшками.

И как бы мне не хотелось сбежать или высказать все, что я о нем думаю, мне пришлось прикусить язык.

Не потому, что он мой муж и я обязана всегда его слушать, слепо подчиняться и проглатывать все то дерьмо, в которое он внезапно решил меня окунуть.

Конечно, нет.