Елена Безрукова – Развод. Моя новая жизнь (страница 4)

— Фуу, Люба, — сморщился муж. — Нахваталась умных мыслей в пабликах про сильных и независимых в соц. сетях?

— А что такое? — вскинула я брови. — Разве это не правда? Не нравится чувствовать себя продолбавшим всё волком, который поимел вонючую псину вместо прекрасной волчицы?

Стёпа плотно сжал губы. Кадык дёргался, желваки так и ходили ходуном.

Я задела его и перешла некую грань.

Да, мы и раньше ссорились. Часто. Очень…

Но никогда не опускались до оскорблений.

Точнее, до этого не опускалась я.

А Стёпа сегодня начал первым — сказав, что я никому с детьми не нужна в таком практически престарелом, по его мнению, возрасте.

Это же неправда! Стереотип. Наверное…

Он так говорил, чтобы унизить меня. Принизить мою ценность и значимость, как женщины, поставить себя выше меня. Доказать, что я без него — никто, ноль без палочки, а он, король и царь, соблаговолил на мне жениться и терпеть меня.

Обычная, мерзкая, ублюдская мужская манипуляция.

Не думала, что сама с таким столкнусь однажды.

И как дальше с этим всем жить — не знала.

Впереди — словно пустота. Белый туман.

Непроглядный, холодный, непредсказуемый.

Что за ним — неизвестно.

То ли дорога.

То ли озеро, в котором утону.

То ли пропасть, в которую сорвусь.

То ли небо, в которое полечу, расправив крылья.

То ли погост, где лягу сама, не выдержав такой боли и раскола собственной личности.

Меня же просто взяли и разбили, будто я была фарфоровой статуэткой.

И теперь я — десятки осколков, которые никогда обратно не склеить.

Я — больше не человек. Я — просто куски битого фарфора.

А надо делать вид, что я — человек, с душой, ни разу не битой, не расколотым сердцем, и хочу жить дальше.

Потому что — а как иначе?

У меня дети. Работа. Люди, которых надо спасать.

Я не могу лечь и страдать.

Не могу себе позволить этого, хотя, если честно — очень хотелось.

Лечь, завернуться в плед и плакать, плакать, плакать….

Можно котика тёплого рядом положить.

Он лучше мужика: не предаст, не бросит, не найдёт себе вдруг другую хозяйку.

Много места не занимает в кровати, молчит, ночью не лезет в пижамные штаны, когда спать охота и сил нет, и главное — ни в чём не упрекает.

Сейчас мне фраза про самодостаточную женщину за сорок с тремя котами не кажется такой уж глупой, как раньше.…

Может быть, эти женщины потому такими и выбрали быть, что их мужья предали, обижали, унижали?

Никогда не задумывалась раньше об этой стороне вопроса.

Потому что я всегда гордилась семьёй, мужем и просто не представляла себе, что однажды я окажусь по ту сторону. На месте преданной…

Теперь мой мир словно на паузу поставили. Я поняла, что у всего в жизни есть словно несколько сторон. Сейчас моя повернулась ко мне иной гранью, которую я раньше просто не видела. А эта грань не жёлтая уже, а, к примеру, фиолетовая. И как вести себя с фиолетовым цветом, я пока не знала.

— Ну, это уже слишком, знаешь ли.… — заявил Стёпа.

Он подошёл к шкафу, раскрыл его створки, достал свой огромный чемодан и стал молча собирать вещи.

9.

Я смотрела, как муж собирает вещи, и испытывала двоякие чувства….

Это то, чего я добивалась сегодня сама. Впервые я просила его уйти.

Раньше, даже когда мы очень сильно ссорились, я могла угрожать, что подам на развод, уеду к маме с детьми и всё в таком роде, но никогда я не гнала его. Не просила ни разу собрать вещи и просто покинуть наш дом.

В глубине души я никогда этого и не хотела.

Даже во время ссор я просто хотела так сообщить ему, что мне настолько больно, тяжело и обидно, что я просто встала в тупик и не вижу других решений, кроме как расстаться. Но…. Не делала озвученное.

Никогда я не ходила к дверям суда, чтобы по-настоящему подать заявление на развод.

Были только разговоры, только угрозы и некий шантаж даже. Но никогда не было дела.

Я даже точно не знаю, как проходит процедура расторжения брака. Знала лишь, что разводят с детьми и имуществом или когда один из супругов против расторжения брака только через суд, потому и понимала, что идти надо сразу туда. Но.… никогда не ходила.

Теперь же я на полном серьезе просила мужа собрать вещи и уйти. Навсегда.

Насовсем.

Не просто психануть и уйти, чтобы остыть и вернуться.

А.…уйти. Вообще — уйти.

И он, судя по всему, меня услышал, и сейчас сделает именно это — уйдёт.

Мы больше не будем жить вместе. Спать в одной кровати. Завтракать вместе в воскресенье…. Смотреть новости по вечерам в будни.

Больше ничего не будет из того, чем я, может быть, не столь уж дорожила и жить не смогу без Прокопенко по Рен-тв и мужа на диване рядом, но… Я к этому привыкла.

Это был мой образ жизни. Я так привыкла проводить вечера.

А привычка — вещь страшная. Она будет тянуть и манить вернуться назад, чтобы продолжать существовать. Ведь если мы изменим нашу жизнь, оформим расторжение брака, то и жизнь изменится, соответственно, и привычки нашей семьи — умрут, потому как семья существовать перестанет.

А привычки, как оказалось, умирать очень не хотят. Не отпускают. Впиваются когтистыми лапами во всё, до чего достать смогут.

В душу.

В сердце.

В дни и ночи. Во всю твою жизнь.

И оторвать их от себя оказывается куда сложнее, чем видится со стороны.

Это сказать легко: правильно ты всё, Люба, делаешь. Предателя надо в шею гнать! Не достоин он звания мужа и главы семейства. Уж лучше самой, с десятком кошек, чем с таким козлятиной, каким оказался Степан.

И всё это я понимала. Мозгами. Что поступаю правильно — я спасаю себя от унижений, неуважения, недопониманий, недооценнённости даже.